Александра Матвеева – Оковы Полумесяца (страница 28)

Я подняла свою руку и взглянула на нее со странной смесью радости и грусти. Хекс это заметил он, кажется, очень тщательно наблюдал за мной.

— Здесь, в этом доме, все и так знают, что ты светлая, поэтому можешь носить все что хочешь, а для посещения города мы купим тебе одежду, так чтобы ты не выделялась среди нас. И найдем что-нибудь, чтобы замаскировать твою руку и твой… полумесяц.

— Я задам тебе неприличный вопрос, — не спросила, но предупредила. — Твое желание ко мне… оно не пропало после того как мое лицо изменилось? Это знак, печать Кайры, теперь он на всю жизнь. Неужели ты совсем его не замечаешь? — о свет, откуда у такой как я, столько смелости и хладнокровия, чтобы задавать подобные вопросы? Я даже не почувствовала смущения, словно и не говорила о том, что еще пару недель назад могла спокойно обсуждать разве что с Лидией. Хотя, думаю, для темных эта тема точно не является смущающей. Мне всегда казалось, что они о близости мужчины и женщины говорят также спокойно, как о погоде.

— Ты знаешь о печати? Откуда? — с неподдельным интересом просил Хекс.

— Моя хорошая знакомая — библиотекарь, и ей подарили книгу о темных печатях, которую она одолжила мне, — рассказала я.

— Раз ты знаешь о печати, то должна помнить, что никогда нельзя узнать, где появится знак, — Хекс провел кончиками пальцев возле полумесяца, не касаясь его. Я не почувствовала желания отстраниться.

— Я знаю, и все же ты не ответил — напомнила ему.

— Хм, ты, конечно, права, отчасти. Этот знак вполне похож на странного вида шрам, да, к тому же на лице, и он мог бы меня оттолкнуть, но дело в том, что мое желание тебя подпитывается далеко не только твоей красотой. У тебя есть еще много того, что способно возбудить меня, — откровенность сделала голос темного чуть хрипловатым, а так как он находился довольно близко, от этой хрипотцы у меня бегали мурашки по спине.

— Правда? Мне казалось, что желание возникает на почве физической привлекательности, — с сомнением уточнила я, ведь мои познания в этой области ограничивались лишь лекциями в академии.

— В общем, это так, — согласился Хекселис.

— Но ведь это шрам…

— Ты считаешь, что он сделал тебя менее красивой, или привлекательной? — вдруг спросил темнейший, и чистое любопытство полыхало в его глазах.

— Я не знаю, не задумывалась об этом, но… думаю да.

— Нет, это не так, по крайней мере, не для меня, — твердо ответил темный.

— Ты просто испытываешь вину передо мной — мягко сообщила я, стараясь не задеть его, своей репликой.

— Я виноват перед тобой, но это никак не умаляет моего желания, ведь для меня просто не существовало иного способа получить тебя, — Хекс встал ко мне в пол-оборота. — И ты все также желанна для меня, сейчас даже больше, — не стесняясь, сообщил мне темный.

— Отчего? — мое смущение все же проступило легкой краской на лице.

— Эта печать, мне все равно, как она меняет твое лицо, это неважно, ведь она показывает, что ты принадлежишь мне. Ты моя, и это возбуждает, — он снова полностью повернулся ко мне. — И как я уже говорил, у тебя помимо потрясающей внешности есть и множество других достоинств.

— Значит, тебя нисколько не отталкивает мое лицо, — словно подытожила я.

— Именно так, — с улыбкой ответил мне Хекселис, — а вообще, я пришел позвать тебя прогуляться, перед ужином.

— С радостью, — ответила я, действительно радуясь, что закончился этот невообразимо странный разговор.

За весь сегодняшний день я узнала много того, что заставило меня задуматься. Сейчас у меня не было времени, но когда оно появится, думаю, мне стоило бы поразмышлять о некоторых вещах.

Мы снова гуляли вокруг дома темнейшего. Солнце уже клонилось к закату, но до захода было еще далеко. И вдруг мое внимание привлекла заброшенная лужайка поодаль от особняка. Мне в голову пришла довольно занимательная идея.

— Хекс, — позвала я, темный тут же приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки. — Ты сказал, что если у меня будут идеи по поводу моего времяпровождения здесь, то я могу сказать тебе.

— Конечно, говори.

— Вот видишь ту лужайку, она довольно большая, ты не мог бы выделить мне ее часть, я хочу устроить там что-то вроде цветника, — с мечтательной улыбкой я смотрела на выбранное место.

— Цветник? — немного удивленно поинтересовался Хекселис, но потом взял себя в руки. — Хорошо, сообщи Рови и он сделает все, что тебе нужно, — ответил он напряженно.

— Тебе не нравится идея?

— Нет же, просто я не привык, чтобы рядом росли цветы, — немного замкнуто пояснил Хекс.

— Ах, ну да, как я могла забыть, что ты брутальный темнейший! — не скрывая веселого смеха, проговорила я.

— Святая тьма, откуда ты вообще знаешь слово «брутальный»? — не сдерживая улыбку, спросил темнейший.

— За время всех выездных переговоров я еще и не такого у вас нахваталась.

— Ах да, помню, я был в глубочайшем шоке, когда с твоих губ сорвалось слово «ублюдок», — искренне поделился Хекс, и мы улыбнулись друг другу.

Я немного задумалась над нежеланием темного обзаводиться цветником и попыталась найти компромисс.

— Думаю, чтобы угодить тебе, грозный темнейший, я могу выращивать розы.

— Розы? — переспросил Хекселис, кажется, не понимая, как это может решить проблему.

— Да, — мягко согласилась я, подойдя ближе. Они внимательно следил за моими перемещениями. — Розы красные словно кровь, или, может быть, черные как ночь, — полушепотом перечислила я.

— Черные розы? — эта идея нашла отклик у темнейшего.

— Почему нет?

— Ты можешь выращивать такие цветы, какие сама захочешь, — ответил мне Хекс, после чего взял мою руку и легонько поцеловал пальцы.

Глава 19

Кажется, сразу целая сотня мыслей роилась в голове, пока я безуспешно пыталась заснуть в новой постели, в особняке темнейшего.

В какой момент что-то изменилось?

Когда обстановка между мной и Хексом из холодной и даже враждебной перетекла в дружественную и приятную? Я не уловила этого момента, хотя сейчас могла предположить несколько располагающих ситуаций.

Хекс… Хекс… Хекс…

Такое резкое изменение в поведении Хекселиса меня изрядно удивляло. Учитывая, что я еще не свыклась со всей сложившейся ситуацией и с его ко мне интересом.

Теперь я понимала, что темнейший способен по-настоящему удивлять. Его перевоплощение из главы Ардхарата, сурового темнейшего в интересного мужчину, которого хочется разгадать, страстного и обаятельного меня поразило. Также удивило, что за сегодняшний день я услышала от темнейшего больше фраз, чем за все полтора года, что мы с ним знакомы. И такой Хекс смог бы соблазнить практически любую.

Наверняка для темных женщин он был… хм, как они выражались — лакомым кусочком. Я никак не реагировала на подобную мысль, не чувствовала смущения или чего-то подобного. Просто отстраненно приняла ее. Я вообще не отличалась изнеженностью и жеманностью. Меня легко смутить, в силу моей весьма впечатлительной натуры, но трудно действительно вывести из равновесия. Уж слишком светлые терпимы.

При воспоминании о терпимости моего народа, мысли перетекли к вопросу, как надолго я здесь останусь? Единственные сроки, о которых упомянул темнейший, это три-четыре месяца, до возвращения Эриха.

Что будет, когда он вернется?

Какие бы отношения не сложились между мной и Хекселисом за эти месяцы, с приездом его младшего брата все точно изменится, хотя пока рано об этом задумываться.

Я и темнейший.

Одно я знала точно: как бы не вел себя темный, как бы искусно не соблазнял меня, я никогда не смогу переступить через себя и поддаться ему.

Или я просто еще не видела его в действии?

Соблазнение… значит Хексу придется заставить меня захотеть того же, что и он. Заставить желать его, чтобы я сама хотела стать его любовницей.

Возможно ли это? И я не о любовной связи с Хекселисом, ведь технически, это, конечно же, возможно. Но смогла бы я настолько этого захотеть?

Для светлых слово «соблазн» существовало в немного другом значении, и не привязывалось к интимным отношениям. Соблазн для нас — то, что манит, что бы хотелось сделать или получить. Вещь или действие. Соблазниться, значит поддаться своим желаниям. К примеру, когда простужен, а за окном жаркое лето, очень велик соблазн полакомиться мороженым, но ты либо терпишь до полного выздоровления, либо сдаешься и съедаешь порцию. Теперь я понимала, что для любовных отношений это слово подходит как нельзя кстати, просто раньше не задумывалась об этом. Было не зачем. В силу нашего жизненного уклада, нам просто нет нужды в соблазнении.

Моя мысль зацепилась за поцелуй, который я допустила, будучи в сильнейшем нервном напряжении. Даже теперь мой мозг все еще не мог воспринять темнейшего просто как мужчину, без титулов и прочих подоплек.

И все же сейчас в ночи, в тишине своей новой спальни я позволила себе одну из самых страшных для меня мыслей. Я сравнила прощальный поцелуй Лэнда и тот, которым меня успокаивал Хекс.

Первый поцелуй был трепетным и нежным, но словно мимолетным, в нем участвовали лишь губы, Лэнд не обнял меня, да и наши с ним мысли были слишком разрозненны, чтобы отдать касанию губ все внимание. Поцелуй темного… он в памяти живее, ведь прошло совсем мало времени. Если на поцелуй Ландора я ответила, то здесь ответа и не требовалось. Хекс не пытался пробудить во мне какие-то чувства, а скорее старался отвлечь. Этот поцелуй был совершенно иным, потому что к касанию губ примешивалось тепло сильных мужских объятий, а это несколько меняло ощущения. Если бы меня спросили, какой из поцелуев я хотела бы повторить, я, не задумываясь, выбрала бы Лэнда. Но здесь сейчас я могла признаться, хотя бы себе, что меня взволновал темный поцелуй. Лэнда я знала много лет, и могла предугадать всякое его поведение, а Хекселис стал для меня загадкой.