Александра Матвеева – Оковы Полумесяца (страница 10)

Руки переместились с лица на шею и лоб, мое тело немного расслабилось, и желудок прекратил конвульсивно сжиматься. Ладони дарили блаженную прохладу. Силуэт вдруг склонился ко мне вплотную, и лицо обдало морозным дыханием. По колебанию воздуха около меня, я поняла, что он шепчет мне что-то. Его шепот был для меня не громче шелеста простыней, я совершенно ничего не поняла.

Вдруг моей ключицы коснулись холодные губы! Всего на мгновение, но мне этого достаточно, по всему телу пробежал спасительный холодок, и я провалилась в темноту.

Я свободна… — последняя мысль, которая посетила мою голову, прежде чем я отключилась.

Глава 6

Проснулась оттого, что в моей палате кто-то тихо переговаривался. Я не двигалась и не открывала глаза, мне было настолько хорошо без жара и боли, что я просто позволила себе отдохнуть.

— Как проходила лихорадка? — тихо спросил знакомый мужской голос.

— Без физических осложнений. Она явно мучилась от боли, металась по постели и постоянно шептала: «пожалуйста…», — ответил тихий женский голос. — В какой-то момент, когда она уснула, мы вымыли и переодели ее, потому что ранее ее рвало, но она, думаю, этого не вспомнит, слишком нестабильным было ее состояние. Так и продолжалось до глубокой ночи, она то засыпала, то снова просыпалась, постоянно металась в лихорадке, мы следили за ней довольно долго.

— А что ночью? — снова спросил мужчина, кто же это? Уж очень знакомый голос.

— Она проснулась всего один раз, немного дрожала, но шептать перестала. Ей опять было жарко, но жар, кажется, отступал, потому что в какой-то момент она шепнула что-то вроде: «свободна», и заснула глубоким крепким сном.

— Она не кричала это странно.

— Да, — ответила женщина, — но возможно это из-за сильной боли.

— Или кошмары были слишком сильными, — отчаяние просквозило в мужском голосе. Это же светлейший! Я, наконец, узнала его!

Я тут же зашевелилась и открыла глаза.

— Смотрите, — сестра-помощница, а это была именно она, не закончила, потому что Арахра уже оказался рядом со мной.

— Аниса? — со страхом шепнул светлейший, заглядывая мне в глаза. Пытаясь найти изменения во мне.

— Здравствуйте, светлейший, — поприветствовала.

— Аниса, дорогая, как ты себя чувствуешь? С тобой все нормально? Может, голова болит? Нет провалов в памяти? — светлейший завалил меня вопросами.

— Учитель, успокойтесь. Я чувствую себя прекрасно, разве что совсем не выспалась. Голова не болит, как и все остальное. Помню все прекрасно, помню даже то, что было во время лихорадки, — отчиталась я, и улыбнулась. — А еще я безумно хочу есть.

— Правда? — радостно переспросила сестра-помощница. Я кивнула. — Так это же замечательно! Погоди, через несколько минут я принесу тебе завтрак, — и женщина скрылась за дверью.

Арахра присел на край моей кровати. Я пока еще не решалась садиться, вдруг голова опять заболит.

— Я вижу, что с тобой действительно все хорошо, — светлейший облегченно похлопал меня по руке. — Я понимаю, что тебе неприятно вспоминать об этом, но что ты видела?

— Вы имеете в виду, какие видения меня посещали? — нисколько не смущаясь, уточнила я.

— Да, — сам же Арахра наоборот сильнее напрягся.

— Ничего, мне они никакого неудобства не доставляют, особенно сейчас. Я не видела ничего кроме тумана, этой комнаты и неясных человеческих фигур вплоть до глубокой ночи, а ночью мне привиделся темный силуэт на моей постели. Он словно был соткан из холода, его прикосновения прогнали жар и боль, — я улыбнулась, вспоминая, насколько успокаивающими были ощущения. — А потом он шепнул мне что-то, я не разобрала и просто заснула.

— И это все?

— Все, а что этого мало?

— Н-нет, конечно, просто обычно при таких отравлениях посещают несколько иные видения, — Арахра опустил взгляд.

— Знаете, мне хватило лихорадки и жуткой боли в голове, — поморщилась.

— Конечно, извини. Я рад, что с тобой все в порядке, — не совладав со своими чувствами, светлейший крепко сжал меня в объятьях и поцеловал в лоб. Я же облегченно рассмеялась. — Кстати, через пять дней будет прием, в память о пятерых погибших вчера, и тебя, как мне сообщили, там очень ждут.

— Меня?

— Да, и Эриха, ведь именно благодаря вам жертв не стало больше. Вы спасли много жизней.

— Хорошо, думаю, детали мы сможем обсудить после того, как я полностью поправлюсь, — сообщила я, чтобы светлейший понял — сейчас я не намерена даже думать об этом официальном мероприятии. Я еще морально не готова к этому. Светлейший согласился со мной.

В это время вернулась сестра-помощница и принесла мне завтрак. Арахра тактично покинул меня, перед этим предупредив, что скоро придет моя мать.

Когда я осталась одна, то, поедая завтрак, смогла в ясном сознании задуматься о том, что со мной произошло. Несмотря на то, что сказала учителю, меня очень удивило отсутствие устрашающих видений. После того, что увидела на поле сражения, после той боли, которую почувствовала, я должна была сойти с ума… хотя эти мысли и были пропитаны эгоизмом, я не могла думать как-то иначе. Но смогла просто порадоваться, что все обошлось.

Жуткая лихорадка и все остальные последствия магического отравления заставили меня задуматься о моей жизни, как заставляет задуматься и любая другая чрезвычайная ситуация. Понимая, что можешь не дожить до рассвета в здравом уме, начинаешь задумываться о многом. Я практически ни о чем подумать не успела, зато сейчас, когда все обошлось, мысли могли спокойно течь своим чередом.

В такие вот моменты, не когда весь ужас только начинается, нет, когда все уже закончилось, понимаешь, что в жизни бывают случаи, когда неважно насколько хороший ты человек, и сколько у тебя верных друзей и любящих близких. Иногда только ты сам, единственный, можешь себе помочь, никто другой только ты. Осознаешь, что есть проблемы, с которыми придется справляться в одиночку.

Ни светлейший, ни моя мать, ни тем более Лидия или Лэнд никак не смогли бы мне помочь, если бы я не справилась, никакие их усилия не вернули бы мне разум. Я осознала, что можно быть в одиночестве среди самых дорогих людей.

Никто, кроме меня, никогда не узнает об этом, потому что даже если ты сам чувствуешь одиночество, это совершенно не значит, что ты всем безразличен. Наоборот, в такие моменты наши близкие волнуются за нас еще сильнее, а я хотела как можно скорее успокоить маму и друзей.

Когда закончила завтракать, поняла, что мне стало гораздо легче, даже вялость от недосыпания пропала.

После завтрака ко мне, наконец, заглянул лекарь, убедившись, что я удачно перенесла отравление, он занялся моей рукой.

Исцеляющая магия одна из самых сложных, лекарей и целителей, как и наставников, учат в отдельной академии, так же отдельно учатся боевые маги. Остальным же всевозможным профессиям и специальностям обучают в четвертой, но самой большой — Общей светлой академии.

Целитель довольно долго и кропотливо что-то наколдовывал над моей рукой, и узоры, которые он выводил, моментально впитывались в больную конечность. После всех манипуляций моя рука приобрела нормальный вид, спал отек и краснота. Лекарю не удалось до конца снять боль в мышцах, но теперь она была терпимой.

Меня обещали выписать через пару дней, когда колебания моего магического фона придут в норму, и эти дни лекарь посоветовал мне носить эластичную повязку на руке, чтобы мышцы поскорее перестали болеть. Именно эту самую повязку он и закрепил на моей руке перед тем, как уйти.

Не прошло и получаса с ухода целителя, как в дверях моей палаты появилась мама, а за ней Ландор и Лидия. Я тут же отложила книгу, недавно принесенную заботливой сестрой-помощницей, и села на постели.

Мама всего в пару шагов оказалась рядом и, заключив меня в железные объятья, расплакалась.

— Тише, тише, успокойся, — я гладила маму по плечам и старалась обнять покрепче.

— Боже, Иса, милая, эта была худшая ночь в моей жизни! Арахра заставил Лидию и Лэнда прийти к нам домой. Сама Лидия могла сказать только, что ты осталась на поле сражения, когда они вывели оттуда детей, и не знала, что с тобой произошло. Мы каких только ужасов себе не выдумали! А потом пришел сам Арахра и рассказал, что случилось, — мама постепенно приходила в себя. — Мы тут же хотели бежать к тебе в госпиталь, но светлейший запер нас в доме с помощью магии. Он сказал, это по твоей просьбе, мы не могли выйти до самого утра, я места себе не находила!

— Я попросила, чтобы учитель никого из вас даже близко к госпиталю не подпускал, пока не кончится лихорадка и не станет известно, в своем ли я уме, — при этих словах заплакала уже Лидия, она успела встать у изголовья моей кровати и теперь судорожно сжимала мое плечо, Лэнд занял место у изножья. — Я даже не думала, что он пойдет на такие кардинальные меры, хотя, думаю, поступи он по-другому, вы бы точно еще с вечера караулили у моей палаты.

— Даже не сомневайся, — твердо ответила Лидия.

— К счастью, все обошлось, я жива, и практически здорова, — помахала рукой в повязке.

— Мы так испугались! — мама смотрела на меня заплаканными глазами и, кажется, неосознанно гладила мои волосы. — Даже светлейший, он места себе не мог найти, ведь твоя лихорадка началась очень рано, а это могло закончиться… плохо, — мама снова обняла меня, и опять заплакала.