Александра Маринина – Посох двуликого Януса (страница 4)
Понятно, что при таких раскладах даже в экономически процветающем государстве спрос на работу инструкторов в коммерческом секторе Тоннеля невелик. А инструкторов много. И все хотят коммерческий договор.
Так почему же эту вкусную и желанную работу предложили ей, Наяне? Наверняка не просто так. Частников, как правило, отдают любимчикам. Или тем, за кого попросили. Или тем, кто нужен.
Ей очень хотелось спросить об этом начальника Щитка, но она понимала, что делать этого нельзя. Если бы Эльдар посчитал, что Наяна должна знать о его резонах, он бы сам сказал. Коль не сказал – стало быть, не хочет это обсуждать, и ее вопрос не вызовет ничего, кроме злости, а ответа она все равно не получит. По крайней мере, ответа правдивого.
Да и какая, в сущности, разница? Главное – ей дадут частника. Тем более «легкого». Надо радоваться, а не истязать себя никчемными сомнениями.
– Иди к коммерсантам, подписывай договор, знакомься с частником. Информацию тебе предоставят.
Начальник вдруг уставился на Наяну хитрыми глазками.
– Ты же не возражаешь? Или не хочешь?
– Я хочу, конечно, очень хочу, – торопливо заговорила она. – Спасибо!
– Вот и хорошо. Иди.
Он уткнулся в монитор и принял озабоченный вид, давая понять, что разговор окончен и у него есть дела поважнее.
До начала второго занятия с Тимуром Валерьевичем Наяна успела сбегать в соседний корпус, где располагалось коммерческое отделение, подписала у юристов договор, приятно удивившись прописанной в документе сумме вознаграждения.
– Комната триста шестая, – сказали ей. – Бочаров Евгений Эдуардович. Пойдешь знакомиться?
– Не сейчас, у меня занятия по программе. Можно после семи вечера?
– Приходи в любое время, у нас нет таких строгостей, как у вас на бюджете. Расписание на Бочарова еще не составлено, так что процессу подготовки ты никак не помешаешь. Файлы с информацией тебе пришлют минут через десять.
Начальник отдела распределения не был злым человеком, и тихую старательную Наяну ему было даже жаль. Ну, так, совсем немного. Девчонка хорошо работает, учится на собственных ошибках, стремится к профессиональному росту, не скандальная, ни на что не жалуется, в отличие от подавляющего большинства инструкторов, которые крайне болезненно реагируют на любое проявление несправедливости в распределении работы и постоянно обивают пороги кабинетов своих кураторов из Щитка. Такой заказ можно было отдать только ей: Наяна конфликтовать не станет, молча утрется.
Эльдар задумчиво посмотрел на свои руки, внимательно разглядывая ногти, потом легонько щелкнул по вставленному в ухо миниатюрному телефону и произнес имя вызываемого абонента.
– Я сделал, как ты просил, – сказал он, услышав знакомый резкий голос.
– Хорошо, спасибо.
– Но этим проблема не исчерпывается, ты же понимаешь. Я назначил правильного исполнителя, теперь дело за Комитетом.
– В Комитете вопрос решится так, как надо, – хмыкнул собеседник.
– Ладно, я понял.
Перерывы между занятиями – чуть больше часа, но Наяна твердо усвоила все правила, которые вбивались в голову во время обучения будущих инструкторов. Одно из этих правил гласило: первое знакомство ни в коем случае не должно проходить второпях и впопыхах, на него нужно отвести как минимум два часа, лучше – три, чтобы спокойно и вдумчиво побеседовать. У нового студента не должно возникнуть ощущения, что к нему заскочили как бы между прочим, он не важен и не интересен. Особенно если этот студент – человек немолодой. Старики очень ценят внимание и совершенно не выносят пренебрежения, об этом никогда нельзя забывать. А в Госпрограмме молодых не может быть по определению. Конечно, частник Бочаров совсем не обязательно дядька в годах, он может оказаться даже ровесником Наяны, но правило есть правило, и рисковать не хотелось. Лучше дождаться окончания занятий и спокойно, без спешки, познакомиться с Евгением Эдуардовичем. Хотя… если ориентироваться на имя, то он почти наверняка немолод, привычные для русскоязычной России имена уже лет тридцать как постепенно выходят из употребления. В многонациональной стране полным ходом шло взаимопроникновение разных культур, и началось все с личных имен. В конце концов, какая разница, использовать имена греческого и римского происхождения или имена удмуртские, чувашские, адыгейские, якутские? Зато какое разнообразие!
Девушка надеялась ознакомиться с информацией до того, как нужно будет идти к старику Тимуру. Но через десять минут, конечно же, ничего еще не прислали. Наяна занялась с Верещагиным вопросами экономики и старинной, столетней давности, бухгалтерии и прилагала немалые усилия к тому, чтобы не позволять любопытству отвлекать ее от работы. Какой он, этот Бочаров? Сколько ему лет? Кто он по профессии? Зачем ему Тоннель? Для своих нужд или это чей-то заказ? Чей? И в чем интерес заказчика? Что у Бочарова со здоровьем и сколько времени понадобится медикам, чтобы его подготовить?
Между вторым и третьим занятиями ей удалось все прочитать. Информация оказалась скудной. Ну, это и понятно: если по Госпрограмме досье на кандидата собирали кропотливо и тщательно, чтобы не тратить впустую бюджетные средства, то досье на частников было личным делом того, кто платит деньги или использует свой жетон. Его желание – его и ответственность.
На экране визора появилось лицо симпатичного немолодого мужчины с густыми, хорошо подстриженными седыми волосами и светлыми глазами. Родился в 2023 году, филолог, литературовед, специалист по поэзии стран Восточной Европы середины двадцатого века. Личный бесплатный жетон использован в 2077 году. В 2082 году официально приобрел жетон и использовал в 2083 году. В настоящее время направлен на подготовку по жетону заказчика, Стражалковского Егора Федоровича. Цель подготовки – 2024 год, Москва. Разрешение еще не получено, заявка находится на рассмотрении.
Стражалковский… Фамилия показалась Наяне очень знакомой, но она не смогла с ходу вспомнить, откуда знает ее. Негромко произнесла вслух – и визор тут же показал информацию. Ну конечно! Федор Стражалковский – автор знаменитой книги о загадочных преступлениях двадцать первого века, Егор – его сын, еще есть Альбина – его супруга. Вернее, вдова, поскольку сам писатель давно умер. Егор, конечно, молод для 2024 года, это понятно, но вдова могла бы и сама воспользоваться Тоннелем. Для чего им наемник?
– Альбина Стражалковская, – сказала Наяна и принялась читать сведения о матери заказчика.
Родилась в 2020 году. Так что же мешает ей самой посмотреть 2024 год? Для чего нанимать постороннего человека и платить ему немалые деньги? Ах да, Альбина Ахатовна родилась в Пермском крае, в городе Кунгур, где проживала с родителями до 2038 года. Значит, в 2024 году она была далековато от Москвы. Все понятно.
Так… У Федора и Альбины Стражалковских есть сын и дочь, оба родились в Москве, но, ясное дело, куда позже нужной даты. То есть по месту проходят, а по времени – никак.
На третьем занятии Верещагин быстро устал, количество ошибок зашкаливало, и Наяна сделала перерыв, чтобы старик передохнул и выпил чаю.
– Тимур Валерьевич, вы читали книгу Стражалковского? – спросила Наяна, подав ему чашку.
– Это которую? Про нераскрытые преступления, что ли? Читал, конечно, – тут же отозвался Верещагин. – Да ее все читали.
– Не все, – улыбнулась девушка. – Я, например, не читала.
Верещагин в изумлении воззрился на нее.
– Да ладно! Быть такого не может! Такую знаменитую книгу – и не читала? Это большое упущение, прочитай, непременно прочитай. Хотя…
Он задумчиво пожевал губами, сделал пару глотков.
– Книжка очень тенденциозная, знаешь ли. Написана великолепно, ничего не скажу, как начнешь читать – не оторвешься, в сортир сходить забудешь. Но ненависти там много, так и прет с каждой страницы, так и прет! Дескать, после советской власти милиция и полиция вообще ни на что не годились, все сплошь или тупые идиоты, или продажные твари, ни одного честного добросовестного работника не было. А это неправда, я точно знаю. Но рассказано так убедительно, что поверит любой, кто в то время не жил. Я-то жил и помню, как оно было, а молодые прочитают вот такую писанину и поверят каждому слову. А это плохо. Неправильно это. Нельзя огульно хаять всех подряд, нельзя под одну гребенку…
Те несколько минут, которые Наяна отвела на перерыв, старик ворчал и брюзжал по поводу Стражалковского и его книги, но такое переключение на неожиданную тему пошло на пользу, и вторая половина занятия прошла вполне сносно.
Последнее на сегодняшний день занятие закончилось, и Наяна помчалась в коммерческий корпус.
– А Бочарова забрали в подвал, – сообщили ей на ресепшене.
– Давно?
– Минут десять назад.
Наяна разочарованно вздохнула. В подземном этаже, который все называли просто подвалом, находилось имитационное оборудование, которое позволяло определить, насколько организм человека готов к перегрузкам в Тоннеле. Тестирование обычно занимало полтора-два часа, и только после этого составлялась программа физической и медицинской подготовки. Значит, личное знакомство придется отложить.
Она занервничала. Ей отчего-то казалось, что личный контакт прочно свяжет ее с работой по коммерческому договору. Пока она не познакомится с Евгением Бочаровым, новая работа будет словно бы не настоящей, призрачной, всего лишь туманно обещанной. Все еще может сорваться… Ощущение было иррациональным, Наяна и сама это понимала, но ничего не могла с собой поделать. Как только она поговорит с Бочаровым, все станет реальным, а до того момента – одни пустые надежды.