Александра Маринина – Иллюзия греха (страница 21)

Не подкопаешься. Георгий Сергеевич в любой момент подтвердит, что Олег с ним разговаривал именно об этом. И Ира подтвердит, что он за ней ухаживает. Если этот разговор построить тактически грамотно, то через два часа максимум они с Ильясом станут корешами. А тут уж и до знакомства с Тофиками-Рафиками недалеко.

Понедельник был плотно набит всякими мероприятиями научного и организационного характера, и ему пришлось перенести визит Веры на вечер. Несколько раз в течение дня она звонила ему в кабинет и капризно спрашивала, когда можно приходить. Беда в том, что процедуру можно было делать только натощак, поэтому обычно он старался принимать Веру в первой половине дня, чтобы не мучить ее голодом. Но сегодня никак не получалось. Был, правда, почти двухчасовой перерыв между совещаниями и заседаниями, но в это время по графику лаборатория была занята.

Около семи часов к нему в кабинет заглянул техник.

– Валерий Васильевич, я выключаю установку или вы еще будете работать на ней?

– Выключай, – кивнул он, не поднимая головы. – Только ключи мне оставь, я завтра с утра приду пораньше.

Через десять минут техник принес ключи от лаборатории, попрощался и ушел. Выждав немного, он достал из несгораемого шкафа контейнер, вышел из кабинета, открыл лабораторию, снова включил установку и вставил контейнер в специальное окошко прибора. Он не хотел, чтобы все вокруг знали, что он принимает больных во внерабочее время. Руководством это не поощрялось.

Вера ворвалась к нему в кабинет, вся перекошенная от гнева.

– Ну, можно наконец делом заняться? – почти кричала она. – Я сейчас в обморок упаду от голода!

– Не кричи, пожалуйста, – спокойно заметил он. – Я же предлагал тебе перенести осмотр на завтрашнее утро. Я, милая, на службе нахожусь, а не в гостях у бабушки, и своим временем не всегда могу располагать.

– Как это на завтра? – возмутилась Вера. – Ты же сам говорил, что все предписания врача нужно выполнять точно и аккуратно. Если положено сегодня – значит, сегодня. А вдруг у меня там какая-нибудь болезнь развивается? Сегодня ты ее заметишь, а завтра уже поздно будет. Нет уж, уволь. Пошли скорее в лабораторию, потом я наконец съем что-нибудь, а то мне уже дурно.

– Верочка, – мягко сказал он, – я ценю твое отношение к моим рекомендациям, но во всем должна быть мера. Я осматриваю тебя регулярно и уверяю тебя, пока никаких оснований для беспокойства нет.

Они уже стояли в лаборатории, и Вера поспешно раздевалась, прежде чем лечь на каталку, которая автоматически ввезет ее в камеру.

– А я слышала, что есть такие болезни, которые развиваются… как это… а, вспомнила. Ураганно. За несколько часов. Вдруг у меня что-нибудь такое будет? Сегодня ты это увидишь и примешь меры, а завтра, может быть, уже и сделать ничего нельзя будет.

– Успокойся, пожалуйста, – он начал раздражаться от ее глупости. – Если на тебя свалится ураганное развитие болезни, то это может с равным успехом случиться и на следующий день после осмотра. Не паникуй. Раздевайся и ложись на каталку.

«Она действительно будет сумасшедшей матерью, – думал он, привычно переодеваясь, опуская защитный экран и включая приборы. – Что ж, это неплохо, значит, ребенка вырастит хорошего».

Вернувшись в кабинет, Вера немедленно полезла в сумку, достала бутерброд с сыром и большое красное яблоко и с наслаждением вонзила в сочную мякоть фрукта свои крупные белые зубы.

– Да, зайчик, я хотела с тобой поговорить. Только ты не пугайся.

– Чего я должен пугаться? – Он недоуменно повернулся к ней, оторвавшись от журнала, в котором делал запись.

– Олег, мой муж, хочет, чтобы ты проконсультировал какую-то его знакомую девицу. Ты ее примешь?

– Да ты что, с ума сошла? – зашипел он, отшвыривая в сторону авторучку и захлопнув журнал. – Как это твой муж меня просит? Он что, все знает о нас?

– Не психуй ты, – спокойно отозвалась Вера, с аппетитом жуя бутерброд. – Он прекрасно знает, что я наблюдаюсь у врача, и не абы у какого, а у самого лучшего, у которого только московская элита лечится. А как ты думал? Я и это должна была от него скрывать? Наоборот, я всячески подчеркиваю, что к тебе очень трудно прорваться, что ты с трудом берешь новых пациентов, поэтому я должна приходить к тебе тогда, когда ты мне назначаешь, даже если мне или моему мужу это неудобно, иначе ты вычеркнешь меня из списка своих больных. Ты – человек занятой, и если ты назначаешь мне на восемь или девять вечера, то я должна безропотно идти. Ты что же, полагаешь, мне легко бегать к тебе на свидания по вечерам?

– Ты уверена, что он ничего про нас не знает? – спросил он уже спокойнее.

– Абсолютно. Олег уверен, что ребенок – от него.

– А вдруг это хитрый ход? – снова забеспокоился он.

– Какой ход? Что ты выдумываешь?

– Вдруг он что-то заподозрил или видел нас с тобой вместе и теперь ищет повод, чтобы познакомиться с соперником?

– Ой, ну прямо-таки! – расхохоталась Вера. – Повод ему нужен, как же. Да если б он хоть краешком сознания что-то заподозрил, ты бы сейчас здесь не сидел. И без всякого повода. В этой конторе порядки крутые, как при Сталине. Это во всей России перестройка, а у них там не Россия, а отдельное государство, вроде Ватикана в Риме. И перестройки там никакой не было, можешь мне поверить.

– А что за девица? Родственница?

– Нет. Просто знакомая.

– Верочка, ты меня удивляешь, – он уже настолько справился с собой, что даже смог улыбнуться. – Какие это у женатого мужчины, без трех месяцев отца, могут быть «просто знакомые»? Твой муж начал от тебя погуливать, а?

– Да ладно тебе, – она деловито завернула огрызок яблока в салфетку и сунула обратно в сумочку. – Нет, правда, проконсультируй ее. Что тебе, жалко? Олежка говорит, она какая-то совсем несчастная, нищая, дворником работает. Уж не знаю, где он ее нашел, но с ней-то он точно погуливать не будет.

– Почему ты так решила?

– У нее все лицо в прыщах. Смотреть страшно.

– Даже так? Ты что же, видела ее?

– Нет, Олег сказал. Так ты примешь ее?

– Я не понимаю, Вера, зачем ты так стремишься это устроить. Я, например, совсем не рвусь встречаться с твоим мужем лицом к лицу. И мне не стыдно сказать тебе, что я этого страшусь. Мне только интересно, почему ты этого не боишься? Или ты получаешь особое удовольствие, наблюдая встречу мужа и любовника? Я знаю, это свойственно многим женщинам, это приятно щекочет им нервы. Но я, милая моя, не женщина и щекотать себе нервы таким способом не собираюсь. Скажи своему Олегу, что я отказал, сославшись на занятость.

Вера быстро поднялась со стула, на котором сидела, и устроилась у него на коленях. Запустив пальцы в его волосы на затылке, она другой рукой принялась гладить его по щеке.

– Ты глупый, ты ничего не понимаешь, – тихонько заворковала она. – Наоборот, это будет очень хорошо, если он с тобой познакомится. Во-первых, он убедится, что я действительно регулярно посещаю именно врача, а не любовника. Во-вторых, он будет знать тебя в лицо как моего врача, поэтому если где-то нас случайно увидят, я всегда могу честно сказать, что встречалась с тобой. Что страшного, если женщина на улице или в метро встречается со своим врачом, чтобы взять, например, рецепт? Самое нормальное дело. И потом, не забывай, с такими врачами у пациентов завязываются деловые отношения. Пациенты в благодарность за лечение начинают устраивать дела своих врачей, поэтому поводы для встреч бывают связаны уже не только с болезнями. И по телефону я потом смогу разговаривать с тобой без опаски. Все должно быть легально и открыто, это самое лучшее. Подумай сам, мы с тобой знакомы меньше года, а сколько намучились из-за того, что надо постоянно скрываться! Я надеюсь, мы в ближайшие годы не расстанемся, ведь у нас с тобой будет ребенок, так неужели ты хочешь, чтобы мы всю оставшуюся жизнь так дергались? Ты официально станешь врачом моим и нашего ребенка и будешь иметь право приходить к нам в любое время без каких бы то ни было липовых и надуманных объяснений.

– Ну хорошо, – сдался он, – допустим, я ее приму. Но ведь ты сказала, что она работает дворником. Мои услуги стоят дорого, ты это прекрасно знаешь. Или твой муж полагает, что я по знакомству буду консультировать и лечить ее бесплатно?

– Об этом не беспокойся. За все будет заплачено.

– Нет, милая, это меня не устраивает. Ты знаешь, я очень внимательно отношусь к своим клиентам и стараюсь не связываться с сомнительными личностями. Что это за юная дворничиха, за спиной у которой стоят кредитоспособные спонсоры? Мне это не нравится. Я не желаю, чтобы люди, связанные с мафией, переступали порог этого кабинета.

– Ой, да не связана она ни с какой мафией! – с досадой воскликнула Вера. – Обыкновенная несчастная девчонка, родственница кого-то из сослуживцев Олега. У них в конторе зарплаты приличные, так что за лечение тебе заплатят. Ну, примешь ее?

– Ладно, – вздохнул он. – Пусть приходят.

– Когда?

– Сейчас посмотрю, что у меня со временем.

Он мягко отстранил Веру и потянулся за органайзером, куда тщательно вписывал все назначенные мероприятия, встречи, консультации, приемы больных.

– Давай в пятницу, в двенадцать тридцать. Только предупреди, чтобы не опаздывали, у меня в час дня консилиум, и я вынужден буду уйти, даже если консультация к этому времени только начнется. Пусть даже придут чуть пораньше, в крайнем случае подождут в коридоре.