Александра Малинина – Сквозь тернии в капкан (страница 33)

— Если только я не самый хитроумный среду присутствующих.

— Ты просто… мерзок!

— Ты вроде как хотела меня о чем-то спросить? Конечно, мне нравится обмениваться с тобой любезностями, но все же ночь на дворе, а мы у черта в заднице, и бензина у нас надолго не хватит. Моя малышка много ест, как ты могла догадаться… Может, мы проедем в более удобное место и продолжим?

— Хорошо. Поехали.

Вишневский отвернулся и ловко вернул своего зверя обратно на дорогу.

— А если серьезно, к чему было выпендриваться и покупать подобный пикап? Ограничился бы Хаммером, в конце концов…

— Это банально… К тому же, с моим F650 у меня связаны особо нежные воспоминания, вот я и пригнал его на Родину.

На это я не знала что ответить и по обыкновению отвернулась к окну. Через минут двадцать мы свернули с дороги и остановились у небольшой турбазы. «Дубки» — значилось на коричневой табличке, для верности рядом пририсовали зеленый листок, должно быть, дубовый. Огромные по виду ворота были закрыты, но калитка рядом не заперта (и это ночью то!).

— Почему бы нам не доехать до города? Я остановилась там, и тачку оставила на парковке…

— Знаю, в «Барселоне», — перебил Вишневский, — И раз я узнал это за пару минут, другим потребуется максимум полчаса. Лучше нам туда не соваться. Остановимся здесь, завтра решим, что делать.

— Например, ехать домой? — подсказала я.

— Отличный вариант, защита отца тебе пригодиться. Но я сомневаюсь, что ты так легко уедешь отсюда.

— Что ты имеешь ввиду?!

— Вот что, — вздохнул он, — Я пока пройдусь до администратора и сниму нам дом, а ты постарайся слиться с обивкой машины.

— Какой же ты гад!

Ответом мне была раздражающая широкая улыбка. Вишневский исчез в темноте и отсутствовал около получаса. Затем я услышала лязг открывающихся ворот, появился мой «друг» и проинформировала об успехе своей вылазки. Мы приткнули машину на парковке (наша была единственной, что неудивительно, в такое то время года). Я вообще удивилась, что турбаза работает.

— А если нас и здесь найдут? В таком то необитаемом месте…

— Не волнуйся, на такой случай у меня есть запасные документы. Завтрак нам принесут в дом, насчет обеда можно будет договориться… И да, одень ка ты мою куртку, я то подхватишь воспаление легких пока идем по улице… — он протянул мне куртку, нехотя я ее одела (конечно, можно было и отказаться, но вряд ли Вишневский стал бы предлагать дважды, а перспектива топать по улице в одном платье и туфлях меня не вдохновляла). Если честно, меня вообще удивило его внимание, я не причисляла Андрея к джентльменам. Да и вообще, поводов хорошо относиться лично ко мне у него было мало… вообще не было, если подумать как следует.

Наш домик напоминал охотничий: деревянная обивка, внутри тоже все отделано под дерево. Круглая лестница, резные перила, камин на первом этаже, поддельная шкура леопардового медведя на полу… Хоть подделывали бы по-человечески, что ли: к чему так издеваться?… Мое внимание привлек холодильник с мини-баром, к нему то я и направилась, даже не потрудившись осмотреть второй этаж. Налила себе щедрую порцию виски (паршивого, кстати) и выпила залпом. Пойло быстро провалилось в мой пустой желудок и я некстати вспомнила, что не ела два дня как минимум. Алкоголь не пойдет мне на пользу, определенно.

— Кто такой Токарев? — начала я, устроившись на кресле со второй порцией виски.

Вишневский последовал моему примеру, то есть к мини-бару:

— Человек.

— Может, прекратишь ерничать?

— Я не понимаю, что ты от меня хочешь. Как будто сама не догадываешься, кто он такой и чем занимается.

Я поморщилась:

— Честно говоря, на самом деле у меня лишь домыслы: я краем уха слышала про долги и могу лишь догадываться, что значит их продажа. Ну и про то, что заведует всем Александр Ильич…

— Тяжелый случай. Я то думал, что ты поперлась туда… неважно. В общем, суть сего замысла проста как мир и строится на том, что в каждом из нас сидит чертов садист и извращенец. Начиналось все с обыкновенного сутенерства и было это много лет назад, я как раз успел застать начало истории… Токарев организовал тайный клуб, куда звал своих друзей. И девок, само собой. Что-то вроде интим услуг, что стали так популярны в наше время. Потом дядя решил внести огня, как водится. Находил девок побеззащитнее, из тех, кому некуда идти и за кого никто не вступится, но с багажом в виде долга, иска, не самого сладкого прошлого и фактически продавал их. Ну, знаешь, они становились обязаны ему и его дружкам. Звучит дико, но это работало, потому что других вариантов у них не было, жизнь не баловала.

— Но и этого ему показалось мало?

— Со временем, да. Поверь, прошло очень много лет, чтобы он почувствовал себя безнаказанным настолько, что принялся за похищения. Обычно, по договоренности. Устраивал аукционы, для развлечения. С банкетом, напитками и прочим.

— Но… зачем?!

— Все просто: к примеру, ты – отличное средство давления на твоего отца. Он сделал бы все ради любимой дочери, а потом тебя бы просто пристрелили и прикопали в лесу.

— О, Господи!

— Ну, дорогая, не преувеличивай. Такой иллюзии по поводу себя у меня пока нет.

Это замечание я силой проигнорировала:

— И много было подобных случаев?

Вишневский посверлил меня взглядом:

— Несколько. Он не хотел светиться, это тебе не уличные девки с их копейками.

— А другие две девушки, кто они?

— Разве это важно? Дочери каких-нибудь местных шишек. Прокурора, к примеру, или депутата какого, я не вдавался в подробности, чужие дела меня мало волнуют.

— И их тоже… забрали?

— Насколько я знаю. Я был первый, и предпочел сразу уехать, пока Токарев не передумал. Он мне конечно доверяет, но мало ли.

— Это все какой-то бред…

— На самом деле это самые обычные похищения с целью выкупа, просто все обставлено немного театрально. Необычно, трудно сразу понять, что к чему, — пожал плечами Вишневский.

— Необычно?! — рявкнула я, — Необычно?! Необычно – это когда мы нашли дома у Ромки труп, а это – черт знает что вообще такое! И как во все это впутался ты?!

— Вообще или сегодня?

— Оба варианта.

— Вообще – по наследству, и я же сказал, что застал зарождение клуба. Так что Токарев меня неплохо знал, по крайней мере меня в прошлом. Достаточно, чтобы понять, что его идея может мне понравится, и как только стало известно о моем возвращении – дядя со мной связался. А сегодня – потому что по твоему боевому настрою и бойким обвинениям в нашу крайнюю встречу я понял, что ты копаешь под покойную Анну. Позвонил твоему брату – моя догадка оказалась верной… кто бы сомневался. От него же узнал, что ты роешь носом землю в нужном направлении, что как раз не очень хорошо. На следующий день Март заявил, что ты куда-то запропастилась, он не особо волновался, зная свою сестричку, но все же. На всякий случай я проверил и узнал, что твой дружок мечется по городу в полной панике: ясно, он не в курсе, где его золотая подружка. На следующий день его и след простыл, так что сейчас он наверняка мечется где-нибудь недалеко. В общем, я сложил два и два, решил проявить любопытство, и, как оказалось, не зря.

— Проявить любопытство или просто боялся, что я накопаю лишнего?

— Ты вообще слышала что я сказал? — возмутился Вишневский, вполне искренне. Причина его возмущения виделась мне с трудом, я просто пожала плечами.

— И все же?

— Не боялся, потому что копать нечего.

— Неужели, — усмехнулась я, — И ты хочешь сказать, что вы с Крокодильдой даже не знакомы? И, само собой, познакомились вы не в том чертовом доме?

— Не в моих правилах отрицать очевидное, — просто ответил он.

— Значит, я была права и ты подложил ее Макару.

— Не совсем так.

— Ну конечно… Так как вы познакомились?

— Какая разница как? Познакомились, и все тут. Потом у нее начались проблемы и я помог ей скрыться.

— И даже позаботился о документах?

— Нет, это уже она сама.

— Но… я думала… — запнулась я: моя догадка о причастности Вишневского строилась как раз на документах… и его нелюбви к Макару. Я почти угадала, то есть совсем угадала, но раз не Андрей занимался ее ксивами, то кто? Не тот ли самый любовник, на которого намекнул толстяк? Хотя, бред какой то: пончик утверждал, что любовник – Токарев и есть, но раз она отсюда бежала… Логично думать, что от него и бежала. Но кто ей помог: человек, имя которого мне отказались назвать? Некто, наделенный властью? Очень похоже на Токарева, но тогда получается заколдованный круг какой-то.

— Нет. Она попросила – я помог, документы уже были при ней.

— Но создать прошлое она сама не могла, — настаивала я, припомнив, что за полгода была создана целая личность, помешанная на кошачьих приютах и детишках.

— Почему нет?

— Если так, то в предприимчивости ей не откажешь.

— Просто она привыкла с детства о себе заботиться, таким дамочкам обычно палец в рот не клади.