Александра Малинина – Правило Троянского коня (страница 7)

К счастью, оружие нашлось сразу, я побежала обратно. Мелькнула мысль, что неплохо было вы полицию вызвать, но когда? Такое происходит… Когда я вернулась на кухню, передо мной предстала безрадостная картину: Колдун держался за барную стойку и пытался устоять на ногах, а верзила лупил его под дых. Нож валялся ближе к выходу, на нем была кровь.

Я оббежала стойку и с силой опустила биту на голову нападавшему. В удар вложила все силы, всю дурь… видимо, и того, и другого у меня немало скопилось, потому что верзила медленно повернулся, посмотрел не меня странно и потихоньку осел вниз. От испуга я треснула его еще раз, для верности. И застыла, боясь, что он очнется, как в фильмах ужасов, и схватит меня за горло.

– Веста, ты цела? – услышала я справа.

– Да.

– Дура, зачем вернулась? Бежать надо было…

– Сам дурак, – обиделась я.

Взгляд мой упал на окровавленный нож, он валялся сбоку. И на полу много крови, я и сама успела выпачкаться… я посмотрела на нападавшего: он валялся лицом вниз, крови на его затылке не наблюдалось. И мой взгляд вернулся к ножу.

– Павел?

Он не ответил.

Меня захлестнула паника, я подскочила к Колдуну: он был в отключке, хотя буквально только что со мной разговаривал. Разве так бывает? И возле него растекалась кровь, светлая рубашка сбоку вся набрякла от крови. Он ранен… как могла, я прижала рану кухонным полотенцем, что валялось под рукой. Нащупала телефон в кармане шорт, вызвала полицию и скорую.

Не знаю, сколько я так просидела с ним, зовя по имени и прижимая рану. Полотенце уже полностью успело пропитаться кровью, но у Павла был пульс, я все время его проверяла. Он жил, боролся.

– Веста? Это я, Лукас.

Коллега Николаса, я узнала его голос.

– Я на кухне! – крикнула я в ответ.

И началось черт знает что: Павла положили на носилки и повезли в больницу. Мне пытались сделать укол успокоительного, но я отказалась. Поверженного битой верзилу сковали и привели в чувство. Дезориентированный от сильного удара, он все никак не мог сообразить, что у чему, в результате его загрузили в машину и увезли в участок.

На моей кухне еще долго сновали люди: фотографировали кровь, что-то записывали… даже афинские пожаловали, хотя им какое дело до всего? У меня двойное гражданство, ради меня не обязательно подрываться среди ночи.

– Веста, – Лукас аккуратно тронул меня за плечо и присел на корточки напротив: – Ты можешь рассказать, что случилось? Подробно, по пунктам. Если нет – ничего страшного, поговорим завтра.

– Что с Павлом? Прошло уже несколько часов…

Лукас не ответил.

– Он умер, верно? – можно было не спрашивать, я узнала об этом час назад, когда сидела на кухне. Пусть я и была в прострации, но не оглохла и прекрасно слышала про еще одного убитого туриста и чертовщину, происходящую с русскими.

Выходит, Павел погиб за меня.

Кем бы ни был этот верзила в черном, он ждал в моем доме. Я прошла в ванную, а Павел – на кухню, там и случилось столкновение. И мужчина вооружился моим же ножом, значит, пришел заранее, нашел оружие выбрал позицию. Кухня в этом плане самый удобный выбор, в остальные местах много открытого пространства, не спрятаться. А вот на кухне легко затаиться.

Все это я и выложила Лукасу.

Но у полиции оказалась своя точка зрения:

– Веста, я знаю, что при тебе убили туристку, но не торопись горячиться. Нападавший – явно грабитель. Вы не вовремя вернулись, он подхватил нож… все это трагичная случайность. В любом случае, парня мы допросим и узнаем подробности.

Я только головой покачала: если до этого я сомневалась, что мне грозит опасность и надеялась на совпадение с дурацкими косичками, то теперь сомнений не осталось: убить хотят меня. И две попытки обернулись провалом, смертями других людей. Вопрос – что будет с третьей?

– Ты не отвезешь меня к маме? – попросила я у Лукаса.

– Конечно, одной тебе лучше не оставаться.

Глава 4

В дом я попала тайно, воспользовалась ключом, что хранился у входа под одним из горшков с цветами, как раз на экстренный случай. Будить и пугать раньше времени маму и Костаса не очень хотелось, я на цыпочках пробралась в комнату, что считалась моей, свернулась на кровати калачиком и забылась тревожным сном.

Утром мое появление стало сюрпризом.

– Веста? – ахнула мама, завидев меня в столовой. – А ты когда приехала, дочка? Надо же, а я и не видела, как ты парковалась… – она вытянула шею, пытаясь в окно разглядеть мою машину.

– Меня Николас подвез.

– Понятно, – на самом деле ничего она не поняла, но с расспросами решила не лезть. – Будешь завтракать? Садись. У нас сегодня негусто, мы не ждали гостей…

Пока мама суетилась, в столовой показался Костас. Он, как всегда, выглядел безупречно, пусть и работал на дому. Костас из тех редких людей, что приехали на побережье жить, и в итоге успешно прижились. Сам он родился, вырос и некоторое время проработал в Афинах. Но одна встреча с мамой – и вот он здесь, повезло, что работа у него не из тех, что привязывают к месту. Мама в Афины никогда бы не переехала.

Обычно я не прочь была поболтать с Костасом, но только не сегодня. Молча сидела, глядя, как мама выкладывает на стол булочки, тахини, мед и йогурт. За ними – сырный пирог, вареные яйца, самодельное варенье, кашу с корицей и тарелку с фруктами. И, наконец, кофе. И это считалось завтраком «негустым».

Разговор за столом протекал как обычно: мама рассуждала о родственниках, Костас с улыбкой наблюдал за ней и время от времени вставлял свои комментарии. Значит, они еще не в курсе случившегося, Николас не успел сообщить.

Поблагодарив маму за завтрак, я поспешила унести ноги, пока ситуация в корне не изменилась. Один звонок, и меня до вечера никуда не выпустят и заморят расспросами.

Мама жила довольно далеко от меня, почти в центре. Я же предпочла тихий райончик у моря, куда ни местные, ни тем более туристы никогда не совались. В основном из-за транспортной недоступности: добраться можно только на личном транспорте. И выхода в воду не было, если только со скал сигануть. И вот сейчас подобная отдаленность сыграла со мной злую шутку: пришлось больше часа идти пешком. Хорошо, что еще утро, и солнце не разошлось на полную мощь.

Во время ходьбы у меня было время подумать.

Первое и самое страшное: Павел погиб, меня защищая. Это больно и несправедливо, он не должен был… и парень мне нравился, забавный, пусть и брехун. Наверное, он был хорошим человеком, но теперь мне этого не узнать.

Но я могу попытаться.

Домой я даже заходить не стала, он теперь не выглядел безопасно. Скорее пугающе. Со всей осторожностью я открыла ворота, прыгнула на байк и на приличной скорости выехала на оживленное шоссе. По нему легко добраться до той самой оливковой рощи, где жил Павел. Если не соврал, конечно. Но с чего бы ему такое выдумывать? Можно было любым отелем отговориться, если у него была такая цель, но лично я придерживалась версии, что Колдун сказал правду.

У оливковой рощи раскинулся небольшой поселочек, домов тридцать. Все как на подбор: просторные, светлые, на вид почти полностью состоящие из стекла. Сейчас это стало модно, везде так строят. Вот только окна почти всегда и всех плотно занавешены.

Особо не мудрствуя, я выехала на центральную улицу. Пустота и тишина.

Но минут через десять из дома неподалеку вышла женщина лет сорока. Ее волосы были убраны под косынку, в руках висела плетеная корзина – за покупками собралась, неподалеку есть рынок.

Я вышла из машины ей навстречу:

– Извините, вы мне не поможете?

– Конечно, что вы хотели? – женщина приветливо мне улыбнулась, я не сомневалась: сделает все, что в ее силах. Такие у нас порядки, всегда помогать ближнему.

– Я ищу друга. Он живет здесь, его зовут Яннис.

– Ох уж этот Яннис, – рассмеялась она добродушно. – Все время его девушки ищут, негодяй он этакий! На соседней улице живет, третий дом. Не давай ему спуску!

– Не дам, – пообещала я. – Спасибо.

Дом Янниса я нашла уже без труда: такой же современный и стеклянный, как и все остальные здесь. И с глухо задернутыми шторами, разумеется. Вокруг – кованый забор с воротами и калиткой справа. Я нашла на калитке кнопку домофона, позвонила и приготовилась к ожиданию.

Минут через пять мне ответил сонный мужской голос:

– Слушаю.

– Яннис? Извините за беспокойство, но я хотела с вами поговорить.

– Обязательно так рано?

Ответить я не успела, раздался сигнал и калитка передо мной распахнулась.

Не получив указаний, стоит ли мне дождаться хозяина, или пойти ему навстречу, я выбрала второе и по тропинке из светлого камня добралась до дома. Входная дверь была приоткрыта, я зашла.

На пороге меня встречал настоящий греческий красавец. Высокий, под два метра, телосложение титана, лицо Аполлона. Светлые кудри, наподобие моих, смуглая кожа, белозубая улыбка… парень из любой женской фантазии, одним словом. Моментально захотелось то ли выйти за него замуж, то ли портрет написать… неудивительно, что женщина на улице упомянула, что Янниса то и дело разыскивают девушки, у такого парня их наверняка сотни.

Пока я хлопала ресницами, пытаясь переварить увиденное, Яннис и сам не торопился заговорить, стоял и тер глаза, силясь проснуться. Время от времени зевал. И как прекрасно зевал!

Наконец, я отмерла:

– У вас живет друг из России по имени Павел?