Александра Малинина – Правило Троянского Коня (СИ) (страница 30)

— Стара, тоже мне! Тебя разыскивал Николас, просил срочно перезвонить. То есть он просил твой номер, но откуда же мне его знать, раз дочь не посчитала нужным его сообщить, так что ничем не смогла ему помочь.

— Давно он меня спрашивал?

— Вчера кажется. Или позавчера?

— Понятно, сейчас же ему и позвоню.

— У тебя все точно в порядке?

— Точно, мам.

— Когда обратно?

— Скоро, — пообещала я.

— Врешь ты все, вот чувствую, врешь. Ну ладно, — вздохнула мамуля, — Звони чаще!

— Пока!

Следом я сразу же набрала номер Николаса, именно он вел нераскрытые дела в Греции. Если он меня искал, значит было что сообщить.

— Да? — услышала я знакомый голос.

— Это Веста. Искал меня?

— Ты что, правда не оставила маме даже номера7!

— Виновата, исправилась, — закатила я глаза. Ох уж эти семейные ценности, чувствую по приезду домой меня не отчитает разве что немой.

— Я на это надеюсь. А то будешь знать, посажу под замок…

— Не увлекайся, лучше расскажи, что у вас есть?

— А. Да почти ничего если честно. Тип, на тебя напавший молчит как партизан, понятия не имеем, что с ним делать. Причастен он к убийству на яхте или нет доказать никак не получается. Показали фото владельцу яхты, ну которую он в прокат брал, говорит вроде он. А вроде и не он, но склоняется больше к первому. А такие показания к делу не приплетешь, сама понимаешь.

— Само собой. Но зачем-то ты же мне звонил?

— Ну да, ты же просила любую мелочь сообщать… Выяснили его имя, — витиевато закончил Николас.

— Ничего себе мелочь! И как же его зовут?

— Гражданин России Таранов Николай Алексеевич, тридцать три года. Судим, причем дважды: один раз за угон автомобиля, второй раз на причинение тяжких телесных повреждений. В общем, тот еще тип. Воспитывался матерью, Тарановой Верой, отец неизвестен.

— Это… Спасибо Николас! — завопила я в трубку, едва не забыв попрощаться, — Мне надо бежать, пока! Звони если будет что-то интересное.

Кажется, он еще что-то говорил, но я уже повесила трубку. Побежала в комнату, которую считала своей, схватила бумаги, что прислал мне сыщик. Так и есть: Таранов Николай и есть один из сыновей Серого, старший. Отчество подходит, возраст тоже. Вот и кое-какие подвижки в деле: меня хотел убить сын Серого. Вряд ли он сам воспылал ко мне большой нелюбовью, значит, папочка постарался.

Вроде бы картины начала вырисовываться: папуля что-то не поделил с господином Серовым, и это что-то случилось полгода назад. Папуля начинает опасаться за свою жизнь, даже завещание оставляет. Посылает ко мне Щербинского. Видимо, все становится хуже, раз Серов в свою очередь посылает ко мне своего сынка-уголовничка. Но мне тогда повезло, а ему не очень: он оказывается за решеткой. Но молчит как партизан, наверняка ждет, когда его оттуда вызволит родитель. Потом Серов нанимает еще кого-то, в результате чего и случилась авария. Вполне возможно, что второго сынулю. А что? Наемник – это шантаж до конца дней, а тут все-таки родная кровь, вон как Таранов в партизана играет.

Итак, тут более-менее все ясно, но потом начинается неразбериха: самого Серого застрелили. Не сам же он это сделал, в самом то деле. Значит, есть еще некто, и этот некто в курсе ситуации. Почти уверена, что это так. Лебедев вполне подходит на эту роль. Если в то, что он убил моего отца я не верила, то в убийство Серого поверить было легко. Как раз накануне я «по секрету» говорю, что намерена продать фирму. Он знает или догадывается о причастности конкурента к убийству, и устраивает вендетту. Вполне нормальная версия, если учесть, как он обожал папулю. Даже куча выстрелов объяснялась просто: нервничал парень, стрелять для него в новинку. Или злился, видя перед собой убийцу благодетеля.

Теперь еще вопрос: к кому он ездил сегодня? Как раз после убийства Серого кстати. Пробыл там не меньше двух часов, не сидел же он в доме один. Не просто так он туда сорвался, уверена на все сто. Пожалуй, обитателем дома мне и следует заняться, как раз сегодня ночью я туда и собиралась. Теперь же мое желание узнать, кто там есть достигло критической точно, я подскочила с кресла и ринулась собираться.

Черные лосины и темно-зеленая водолазка, которые я купила вчера подошли как нельзя кстати. Волосы я убрала в пучок, но все равно осталась недовольна: в темноте я буду светиться как факел. Ну куда деваться, не чулок же натягивать. В папулиных вещах нашла черную шапку и прихватила на всякий случай, одевать ее не очень хотелось. Порылась в гараже: нашла фонарь и газовый баллончик. Кажется, теперь я готова. Взглянула в зеркало: вылитый грабитель.

Время давно перевалило за полночь, чтобы добраться на место ушло еще около часа. Машину я оставила там же, где и сегодня днем, дабы не привлекать внимание. Идти ночью было жутко страшно, я тряслась как осиновый лист, но все равно двигалась вперед. Неприятно признаваться самой себе, что ты трус. Если задумала – делай, вот я и шла вперед. «Сломя башку» – как обычно говорила бабуля в подобных случаях.

Я опять выбрала улицу что справа, в темноте с трудом найдя нужный мне поворот. То есть сначала я его прошла, пришлось топать назад. Обстановка была жутковатая: темно, дул слабый ветерок, отчего деревья слабо шевелились, создавая пугающее чувство чьего-то присутствия. Наконец-то я свернула куда надо и нашла нужный мне забор. Даже моя доска валялась на месте. Ну что, пора рискнуть? Вообще-то я слабо представляла себе, что делаю. Все, что я знала: я обязана увидеть человека, с которым встречался Лебедев, сейчас мне хотелось этого еще больше, чем днем.

«А что, если он вооружен» — немного поздно посетила меня вполне здравая мысль.

Может, вызвать сюда Дмитрия Олеговича? А что, неплохая идея, только вот он спросит, с какой стати должен вторгаться в чужой дом и будет абсолютно прав. Объяснить свое желание будет затруднительно. Придется самой, хотя бы просто осмотрюсь. Может, в дом я проникнуть не смогу? Посмотрю хотя бы в она, ну первого этажа по крайней мере. Может быть, мне повезет? Дуракам часто везет, я слышала, сейчас именно дурой я себя и чувствовала.

«Господи, надеюсь никакой хитрой сигнализации тут не установлено» — помолилась я, хотя вряд ли у Господа просят о подобном. Я подсобралась. Так же как и утром, встала на доску и зацепилась руками за край забора. Подтянулась на руках, закинула одну ногу на другую сторону и села.

— Пожалуйста, скажи, что ты просто забыла ключи! — услышала я голос внизу, слабо охнула, расцепила руки и свалилась камнем по другую сторону от говорившего.

Падала я на мягкий газон, но все равно вышло очень больно: когда летишь с двухметровой высоты зеленая травка не особо спасает. Тихонько попискивая, я попыталась пошевелить ушибленным плечом: было больно, но кажется обошлось без серьезных травм. Через секунду я увидела тень, ловко перемахнувшую следом за мной. Тень приземлилась в метре от меня, я испуганно вскочила на ноги, судорожно пытаясь вспомнить в каком кармане газовый баллончик. К чему я точно не готовилась, так это к тому, что меня застукают еще на стадии преодоления забора.

— Эй, чего это у тебя там в руке? Полегче, взломщица! — тень, говорившая хорошо мне знакомым голосом отступила назад и подняла руки.

— Саня?! — едва в голос не заорала я, но быстро вспомнила где мы находимся и получилось что-то вроде шипения.

— А ты кого-то еще ждала?

— Ты что, следил за мной?

— Конечно, следил.

Такой прямой ответ лишил меня дара речи.

— И зачем?!

— Чтобы узнать, куда ты направляешься.

— Хорошо, потом разберемся, что с тобой не так, — сказала я скорее себе, чем ему.

Понятно, что задавать вопросы и получать на них подобные ответы я могу хоть до утра.

— Что со мной не так?! Со мной?! Между прочим, это ты…

— Заткнись и иди за мной. Ты здесь чтобы следить – так следи! — шикнула я.

— Окей, только если что – я никуда вламываться не собирался. Меня заставила ты, угрозами и шантажом. Подстрекала в общем.

Я ткнула Саню локтем под ребро, вложив в удар всю свою силу. Саня охнул и наконец-то заткнулся, а я победно улыбнулась. Теперь всегда буду так делать.

Посмотрела в сторону дома: кажется, никакого движения не наблюдается. Счастье, что участок большой и мы находились по другую сторону от дома. Надеюсь, нас еще никто не успел заметить, Саня просто не умел вести себя тихо. Но с другой стороны я была даже рада его присутствию, все-таки одна я еще как трусила. Наверное, это и есть первые признаки помутнения рассудка: влезть на чужую территорию с парнем, который сам признался, что за мной следил.

Держась в тени забора, мы в рекордные сроки преодолели расстояние до самого дома. Как ни странно, мой спутник шел за мной молча, правда зачем-то схватил меня за запястье. Мы остановились. Тишина. Дав Сане понять, чтобы стоял на месте, я тихонько приблизилась к первому окну: практически ничего не видно. Лунный свет отражался в окнах, на улице я видела практически все, а вот за окнами ничего. Из темноты я смогла разглядеть только махину серебристого цвета, судя по всему, холодильник. Значит, это кухня.

«Отлично, у дома есть кухня. Какое потрясающее открытие» — съязвила я мысленно.

Не знаю, что я хотела разглядеть в окнах, но сейчас я поняла: ничего увидеть мне не удастся. Разочарованию не было предела. Я обернулась назад: место, на котором я оставила Саню пустовало. Огляделась вокруг: его нигде не было.