Александра Малинина – Обхитрить Лису (страница 14)

— Неужели ты настолько обиделся, что потратил целый год на то, чтобы меня разыскать и отомстить? Как ты меня нашел, кстати?

— Я не знаю, что там творится в твоем воображаемом мире, но в этом мой приезд к тебе не имеет никакого отношения.

— Разумеется, нет. Ты просто мошенник, которого я выведу на чистую воду.

— С чего ты это взяла?! Почему постоянно твердишь, что я мошенник?! — удивился мой личный враг №1.

— Ой, вот только не надо…

— По себе людей не судят, милая. И хватит уже считать себя хитрее всех, не давай обещаний, что не сможешь выполнить.

— Это не в Моих правилах.

— Ты идешь по жизни так, будто все женщины хотят быть тобой, а все мужчины хотят быть с тобой…

— Ошибаешься, — не согласилась я.

— Неужели?

— Да. Я вообще редко хожу, предпочитаю кататься на своей красавице. Обожаю быструю езду и…

— О чем я и говорил, — закатил он глаза.

— Слушай, я поняла: не знаю чем, но я обидела тебя лично. Наверное, не оценила по-достоинству… Твоя жалкая попытка засчитана, но сейчас тебе лучше убираться.

— А если нет, то что? — широко улыбнулся этот ненормальный. Разговор его не злил, а забавлял, в отличие от меня: терпеть не могу подобных выскочек.

— Не знаю… — протянула я, — А что мешает мне прямо сейчас пойти к отцу и рассказать, кто ты на самом деле?

— А кто я на самом деле?

— Любитель ловить рыбку в мутной воде, но судя по всему, до этого момента ловил лишь только самую мелкую.

— А себя ты явно считаешь крупной?

— Именно. Акулой.

— Думаю, тебе стоит отправляться прямо сейчас, акула. Посмотрим, что он тебе скажет, — опять широко улыбнулся этот пройдоха.

Само собой, к папе идти я не собиралась. Как известно, угрожать санкциями порой намного эффективнее, чем применять их. В данном случае это может обернуться против меня самой, а мне только недавно удалось восстановить доверие отца. Но этому жуку папа отчего то верит, интересно только, с чего? Наверное, подготовился он неплохо… Но почему? Что еще за личная вендетта против меня, я же на самом деле ему ничего не сделала?! Кажется… И папуля тоже хорош, из всех, кому он мог доверить присмотреть за состоянием дел, он выбрал жулика, а мне с этим разбирайся, раз уж я косвенно, но к этому причастна.

— Эх, мои волосы сегодня слишком хорошо уложены, чтобы тратить здесь время с тобой, но да ладно… — я тяжко вздохнула: он не оставил мне выбора.

Макар собирался что-то сказать, но не успел: я ловко поднялась с дивана, в три шага оказалась возле него, как следует врезала по его больному лбу и заорала что есть мочи, как следует прихватив его за ворот папиной рубашки, чтобы не сбежать не удумал.

— Как ты посмел распустить руки? Помогите! Отпусти, мне больно! Помогите! Мне больно, убивают. Пустиии!! — кричала я, добавив визгливые нотки и не забывая держать Макара как следует. Сначала он немного растерялся, что неудивительно, потом попытался меня от себя отпихнуть, я укусила его за руку, придавила каблуком его стопу и прыти в нем немного поубавилось. Глаза его расширились, он хотел что-то сказать, но опять не преуспел в этом.

— Отвали от моей сестры, извращенец! — услышала я позади голос братца, которого в тот момент почти любила, через пару секунд Макара от меня отцепили (то есть я его просто отпустила) и он оказался на полу под моим двухметровым братом. Не долго думая, последний навернул несчастному жулику кулаком по физиономии, а потом еще разок, для профилактики.

Я жалко всхлипнула, подавив довольную улыбку, а Март приобнял меня за плечи, чем немало удивил. Каюсь, я его недооценивала, похоже, что он тоже унаследовал актерский талант нашей матери. Макар слабо шевелился на полу, я же вцепилась в братца.

— Что здесь…? — я услышала шаги и голос мамули. На мгновение стало стыдно, когда я увидела ее напуганное лицо, но я напомнила себе: действовала я во благо нашей семьи.

— Этот урод приставал к Сентябрине, — поведал брат, выглядел при этом максимально свирепым и убедительным.

— Что?! Это правда? — на ее лице отражалось скорее недоумение: еще бы, у какого идиота хватит ума приставать к девушке, когда в соседней комнате обитает все ее семейство и даже охранник на первом этаже присутствует?

Я опять жалостливо всхлипнула, пряча глаза от матери, которая оказалась не одна, а к компании Ирины, которая смотрела на происходящее во все глаза. Тут в нашем полку прибыло, потому что показался отец:

— Какого черта здесь произошло?

— Доченька, ты в порядке?

— Мне надо в ванную, если вы не возражаете, — тиха заметила я, надеясь, что без меня они тут разберутся, присутствовать не хотелось, а показаний Макара я не очень боялась: у меня был свидетель.

Я с трудом поднялась и вышла из комнаты. Скрыться в ванной я не успела, потому что следом за мной там показался отец:

— Я думал, ты хоть немного изменилась. Но кажется, я ждал этого напрасно.

— Что?

— Сентябрина, тебе уже двадцать пять, но иногда ты ведешь себя словно подросток. Это… разочаровывает, — вздохнул отец.

Пряча глаза я выдавила:

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Сентябрина, ты моя дочь и я вижу тебя насквозь. Зачем ты это сделала? — спокойным тоном поинтересовался папа, от этого самого тона мне стало тошно.

— Потому что ты не поверил бы мне, если бы я сказала, что он аферист, — вздохнула я.

— И ты удивляешься?

Я промолчала, мы еще немного так постояли и он вышел, напоследок снабдив меня тяжелым взглядом, полным разочарования. Вот так вот мой враг №1 перерос во врага вселенского масштаба. Где это видано, чтобы отец верил какому-то пройдохе, нежели своей родной дочери? Возможно, я не идеальная (хотя о чем это я?!), но зато всегда действую в его интересах, хотя бы это он должен понимать.

В общем, из ванной я показалась только через час в растрёпанных чувствах. Определенно, худший день моей жизни, я даже успела забить об ограблении и трупе, это как будто случилось в другой жизни и не со мной. Слишком много негативных событий для хрупкой невинной души вроде моей, на море что ли смотаться? Ну уж нет, никуда не уеду, пока не разберусь с делами насущными.

— Ты в порядке? — услышала я голос Марта.

— Да, спасибо тебе, братец.

— Спасибо, что подыграл? — подмигнул он мне, а я закатила глаза: неужели я настолько потеряла сноровку. Хотя дело не в этом: прекрасно же знала самое главное правило: не поддавайся эмоциям и не переигрывай. Чертов Макар…

— Где родители?

— Папа удалился к себе, мама обхаживает нашего гостя и извиняется за твое поведение, бубня что-то про эгоцентричность и мечту стать актрисой.

— Будь он неладен, — выругалась я, — Надеюсь, ты приложил его как следует?

— Синяк будет, — пообещал Март, — Знать бы, с чего такая неприязнь?

— Имеются сведения, что он желает лишить нас наследства. Или по крайней мере, оттяпать приличную его долю.

— Но не это же заставило тебя так беситься?

— Этого за глаза хватит…

— Уверен, ты с ним разберешься, — подмигнул брат.

— Чего ты это такой добрый сегодня?!

— Этот мудак мне тоже не понравился, вот я и решил помочь сестричке. Из двух зол выбирают меньшее… Тем более, не только твое наследство под угрозой.

— Как будто тебя это вообще волнует.

— Не особо, — пожал плечами братец.

— Надеюсь, это не значит, что я тебе что-то должна? — язвительно поинтересовалась я, прикидывая, во что это выльется.

— И ты еще удивляешься, что тебя никто не любит?

— Это тебя никто не любит.

— Ага.

— Пожалуй, смоюсь по тихому, на сегодня с меня хватит.

Март ухмыльнулся и вызвался проводить меня до машины.