Александра Малинина – Министерство ЗЛА (страница 36)

— Конечно подумала, дура я что ли. Поэтому и хотела догнать этого типа.

— Интересно, что бы ты делала, Немезида, повези тебе чуть меньше, то есть догони ты его? Остановила бы злого дядю виртуозным ударом своего кулака? Или хитрым приемом в стиле Брюса Ли? Хотя нет, погоди, что-то я поторопился: ты бы использовала свое главное оружие – обаяние, вот тут то уж точно никому не устоять. Или заговорила бы его до полусмерти, я угадал?

— Что-нибудь бы придумала, — обиделась я, потому что хоть Евген и издевался, выходило, что он прав: что бы я делала? Но признавать свою глупость все равно не хотелось.

— Придумала бы она, — проворчал Евген, — На вот, пей кофе.

Он протянул мне высокий стакан, уже не очень горячий, и я с удовольствием отпила. Кофе сейчас для меня – самое то, памятуя о веселенькой ночке. Пока я пила кофе, Евген тоже зря времени не терял: сначала внимательно сверлил взглядом мою физиономию, потом перевел взгляд на ноги, что показалось мне в высшей степени неприличным, но я промолчала, ссориться не хотелось, я лишь мысленно высказала ему пару ласковых на этот счет.

Если взгляды я стерпела, его дальнейшие действия уже ни в какие ворота не лезли: он резко поднялся, подошел ко мне и задрал рукав моей блузки, а потом быстро стянул ее всю.

— Что ты творишь? — завопила я, пытаясь попутно зарядить кулаком куда-нибудь (то есть куда попаду).

Евген ловко увернулся и отскочил на шаг назад, держа мою блузку в руках. Я сложила руки на груди, уже начиная понимать, чего это вдруг на него нашло: Должно быть, пока я бежала марафон по лестнице, укладка моя пошла прахом, а волосы я сегодня уложила набок хитрым образом, потратив на это битые полчаса, и все это - чтобы прикрыть царапину на лбу. Разумеется, глазастый иезуит не мог не заметить злосчастного ранения, а так же того факта, что одета я сегодня явно не по погоде. Теперь он стоял и нахально разглядывал меня, ничуть не стесняясь. Хорошо, хоть белье одела сегодня красивое, а то есть у меня старый бюстгальтер, к которому я душой прикипела, старый, но такой удобный… О господи, о чем я вообще сейчас думаю?

— Остановись, мгновенье, ты прекрасно, — пропел этот нахал, но сразу поинтересовался, уже серьезнее, — Ты что, в подъезде с кошками дралась?

— Блузку отдай!

— Не отдам, пока не объяснишь…

— Отлично, оставь себе, — разозлилась я, саму себя этим удивив.

— Смелая, да? И как же ты собралась домой идти?

— Не волнуйся, уж что-нибудь то придумаю.

— Хорошо, — внезапно сдался Евген, протянув мне одежду и сменив тон, — Расскажешь, что произошло?

— Не поверишь, я и так собиралась, не стоило тут устраивать целого представления.

— Зато теперь считай, что нравишься мне чуть больше.

— Вот уж радость, — фыркнула я, блузку я одела и почувствовала себя много комфортнее.

Евген молча ждал, всем своим видом показывая, что вступать в словесную перепалку он не намерен, потому я продолжила:

— Вчера таинственный недоброжелатель пытался сбить меня около дома. Должно быть, ждал удобного случая, или так случайно совпало.

— Кто-то сбил тебя? — Евген сразу просканировал меня еще раз, видимо решив, что пропустил гипс или открытый перелом со смещением.

— Кто-то пытался. Слава богу, ему не так повезло, хотя и мне не то чтобы очень: оказалась в каких-то колючих зарослях.

Потом пришлось в подробностях поведать Евгену о вчерашнем, ответить на миллион или около того вопросов, таких как цвет и марка машины, кто был за рулем, ну и так далее по протоколу. Тут ничего стопроцентно гарантировать я не могла, все, что мне было известно, я знала со слов бабулек и других очевидцев (в основном конечно от первых, другие не были столь словоохотливы).

— Почему ты мне не позвонила? — допытывался он. И в самом деле, почему я не позвонила?

— А должна была?

— Да, черт возьми!

— Не хотела тебя отвлекать, подумала, может ты с Кристиной, или еще с кем.

— Ты даже имя ее запомнила? — готова поклясться, физиономия Евгена вытянулась от удивления.

— Совершенно к этому не стремясь, — заверила я, — Просто у меня соседку так зовут, вот и запомнила!

— Можешь с таким же успехом забыть, она нашла себе более подходящую компанию, как я и говорил.

— Не сказать, что ты горем убит.

— Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло, — философски заметил Евген.

— Думаю, что все-таки ей, по крайней мере в данном случае.

— Пусть так. Меня сейчас к другим берегам меня влечет неведомая сила, и не могу я боле ей сопротивляться.

— Не увлекайся. Давай лучше вернемся к нашим баранам, и под баранами я имею ввиду мои вчерашние приключения.

— Успеем еще. Меня беспокоит, что ты классический пример, так и кричащий о том, что все уроки истории, которые по идее должны научить нас уму-разуму заключаются в том, что люди ничего не извлекают из уроков истории.

— Они хочут свою образованность показать и всегда говорят о непонятном, — процитировала я, раз уж у нас сегодня состязания титанов словоблудия.

— Не буду спрашивать, откуда ты столько всего понабралась, ведь известно, что кинематограф – единственное утешение в жизни женщины, и редко, но и там проскальзывает нечто полезное, — разулыбался Евген, обидно конечно, но на дураков, как говорится, грех обижаться.

— Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь.

— А знаешь, правду говорят: лишь раз бывает в жизни встреча…

— Мы с разных планет, так что это не считается, — напомнила я.

— Когда Вселенная…

— Предлагаю все-таки закончить на сегодня муки слова и перейти к насущному, — пришлось перебить его, а то кажется, Евгена понесло не в ту сторону. Тем более, сыпля цитатами, он приблизился на опасное расстояние, что тоже немного нервировало.

— Хорошо, — легко согласился Евген, — Тогда слушай: все насущное для тебя закончилось с этого самого момента, теперь везде я хожу один. Конечно, зная твое неуемное любопытство, совсем я тебя отстранить при всем желании не смогу, если только не свяжу и не запру дома, — тут он на секунду задумался, видимо решая, стоит ли претворять подобную идею в жизнь, но все же продолжил, видимо решив, что не стоит, — Так что предлагаю договориться на следующем: ты ждешь в машине, если мы куда едем, одна ни кого не посещаешь и свои глупые вопросы не задаешь. Если у тебя вдруг появляется очередная кочка зрения, делишься ею со мной. Шаг влево, шаг вправо – и ты сидишь дома в наручниках.

К моему большому удивлению, он вытащил самые настоящие наручники из кармана брюк и продемонстрировал мне, будто желая показать, что шутить не намерен. Наручники так близко я видела впервые в своей жизни, так что поглядывала с некоторым любопытством.

— Я понятно объяснил?

— Доступно.

— Хорошо, надеюсь, ты не кинешься топтать любимые грабли. А теперь, давай подумаем, кому ты так успела насолить…

— Думаю, забегать слишком назад не стоит, все просто: те, с кем я имела беседу вчера, и есть наши подозреваемые.

— Уж слишком очевидно и просто, но кто сказал, что наш убийца не прост? Хотя думаю, что список придется несколько расширить.

— Расширить? — ужаснулась я. Это сколько же убийц на одну несчастную девушку?

— А ты как хотела? Расследование – вещь трудная и практически необратимая: ты роешь навозную кучу в попытке отыскать жемчужное зерно, но это просто не делается, пока ты ищешь это самое зерно, не можешь не испачкать всех окружающих, попутно наживая себе врагов. Никому не нравится, когда из пачкают навозом. К тому же однажды нарытое обратно не спрятать, приходится с этим как то тоже разбираться.

— Смотрю на тебя и думаю: талант пропадает, не ту профессию ты выбрал.

— Я не выбирал.

— А как же так получилось?

— Очень непросто! — лаконично ответил Евген, и что-то в его физиономии подсказало мне, что опасную тему лучше сменить.

— Значит, кроме Эдика Тарасова ты предлагаешь включить еще кого-то?

— Почему Тарасов один в твоем списке? Насколько я помню, вчера ты имела беседу с Малевиным и с типом из отдела защиты информации. Тот факт, что Малевин увивается за тобой не означает, что он не попытался бы тебя убить, стань ты ему неугодной, уж поверь.

— Не думаю, что Лешка способен на убийство, — с некоторым сомнением возразила я.

— Ты не думай, ты знай: способен, еще как. Каждый способен, открою тебе маленький секрет.

— Далеко не каждый!

— Ты сама то в это веришь?

— Не верю, а знаю. Например, я не способна!

— Неужели? — усмехнулся Евген так, будто ни на секунду не сомневался в обратном.

Его усмешки я проигнорировала и продолжила: