Александра Малинина – Министерство ЗЛА (страница 20)

Вообще то этим должен заниматься Юрец, но ждать от него этого – что ждать снега в пустыне, поэтому сия обязанность и легла на меня. На той неделе мы так и не смогли выяснить, в чем же причина отказа от сотрудничества, вот сейчас самое время, а то несчастный начальник получит еще один нагоняй.

Потратив на это битый час, успеха я так и не достигла, все отделывались туманными намеками типа «нарушение условий договора», «невыполнения порядка сделки». Не поленившись, я изучила все эти самые условия, на ясности это не внесло, нарушить могли любое, условий там хоть отбавляй.

— Во всем всегда виноваты деньги! — изрек Ибрагим, наблюдающий за моими страданиями все это время сквозь прикрытые веки.

— Ты думаешь, мы не заплатили половине поставщиков? Но почему?

Ответа не последовало, он опять впал в спячку.

— Почему бы им сразу так и не сказать? — разозлилась я, — А то нарушения, невыполнение! Тоже мне, секретность развели!

Все обитатели кабинета с недоумением посмотрели на меня, и я сочла за благо замолкнуть.

Занявшись занимательной математикой, я вычислила сумму нашего примерного долга. Сумма была такой, что пришлось проверить трижды, не ошиблась ли я в нулях. И вот тут то меня осенило. Как говорил один умник «ищите женщину», то есть имел ввиду, что во всех событиях, проступках и бедах кроется причастность женщины. Но жил он довольно давно, времена были другие, лично я сейчас была уверена в другом, а именно «ищите деньги».

Все основано на моих слабых догадках, но если на минуту предположить, что долги как-либо связаны с Событием, то напрашивается вывод, что Событие это кража денег и есть. Кто-то сумел украсть много миллионов, да еще и у правительства. Эти самые миллионы скорее всего и ищет Евгений. Хотя на мой взгляд, этим должны заниматься соответствующие органы, не обязательно полиция, а никак уж не один человек. Значит, либо я что-то напутала, либо все далеко не так просто.

Можно попытаться выяснить у Лешки, спросив в лоб. Даже если он будет отрицать, по его физиономии будет отлично видно, врет он или нет. Он вообще был довольно бесхитростным парнем, все его слова и действия можно было предугадать еще на стадии замысла. Наверное, поэтому он быстро выпал из числа моих фаворитов (хотя кроме него их и так было негусто), не жалую я простоту, ну никак.

Вздохнув, я подняла трубку и набрала номер приемной:

— Добрый день! Алексей Александрович у себя?

— Да.

— Спросите, он сейчас может принять Романову?

— Минутку.

Я услышала щелчок, надо полагать, Ниночка разговаривала с обожаемым начальником, потом сразу ответила:

— Приходите.

Я конечно пришла, и мне было велено подождать, потому что к нему зашел сам генеральный. Сказано это было таким тоном, как будто Ниночка собиралась умирать прямо сейчас. Ждать пришлось полчаса, и только я собралась уходить, дверь открылась и показался Валерий Геннадиевич, наш генеральный директор и жутко свирепый мужик, наводящий страх на стар и млад. Сейчас он был злее обычного, и я съежилась на диване, пытаясь слиться с обивкой. Это мне отлично удалось, он вылетел из приемной, хлобыстнув дверью, а Ниночка слабо пропищала:

— Можете зайти.

«Зайти» мне уже не очень хотелось, примерное представление о Лешкином расположении духа после такого вот визита я имела, но все же пересилила себя. Иначе что же я за детектив такой?!

— Василиса? Ты чего хотела? — оказалось, с расположением духа я промахнулась, он был скорее подавленным: сидел, обхватив голову, устало потер глаза и посмотрел на меня.

— Ну да, сказать спасибо, — подхалимски улыбнулась я.

— За что?

— Как за что? — тут то мне и пришла светлая мысль, что мужчина, подаривший такой букетище, не задавал бы таких вопросов, выходило, что я сделала слишком поспешный вывод и это не Лешка, — За ужин.

— Ааа. Не за что.

— У тебя какие-то проблемы?

— Так, рабочие моменты, — отмахнулся он.

— Надеюсь, ничего серьезного?

— Может, бывает и хуже.

— Скажи, то событие, о котором ты говорил, связано с пропажей огромной суммы денежных средств? — огорошила я вопросом. Неожиданный вопрос всегда исключает шансы оппонента собраться. Вот и Лешка не смог:

— Так… вот знал же, что лучше с тобой не связываться, знал, и все равно, как последний мальчишка…

— Значит, это правда, — с удовольствием констатировала я. Удовольствие относилось конечно же не к самому факту пропажи, а к тому, что я угадала.

— Откуда ты узнала?

— Догадалась.

— Конечно, как же еще, — усмехнулся он, — Я вынужден тебя предупредить: завязывай совать везде свой нос, Вася, тут такие дела творятся, что ты можешь получить просто по глупости. Ты любопытна, но не будь дурой, в конце концов.

Это было обидно, но я промолчала, зато Лешка продолжил:

— Тут серьезные люди замешаны. Ты можешь обижаться на меня сколько угодно, но мне будет искренне жаль, если с тобой что приключится.

— Ты можешь ответить мне только на один вопрос? Последний, честное слово, больше я тебя не потревожу.

— Задавай, — неохотно согласился Лешка, моментально насторожившись.

Спрашивать то, что меня на самом деле интересовало, даже у Лешки, было довольно опасно, поэтому я спросила:

— Даша была хоть как то к этому причастна? Или под подозрением?

— Насколько я знаю, нет. Но мне мало что известно, так что…

— Спасибо.

Лешка равнодушно кивнул, и я покинула помещение. Вот это я называю «портить отношения», да он теперь весь седьмой этаж стороной обходить будет. А еще говорил, что влюблен. Конечно, все можно спихнуть на плохое настроение и нагоняй от начальства… «Все мужики свиньи» — сделала я вывод, и вернулась к себе.

Конечно же, у нас как обычно было весело и оживленно: теперь все толпились около стола посередине кабинета. Заинтересовавшись, какого черта у нас опять происходит, я присоединилась к коллегам.

И увидела довольно занимательную картину: на кресле возле стола восседала уборщица Ритка и громко рыдала, размазывая густо намазанную синюю тушь по щекам. Бабушки активно ее успокаивали, но становилось все хуже: тело Ритки уже начинало трястись, она громко икала, нос красный, все лицо распухло. Зрелище в высшей степени впечатляющее для тех, кто созерцает эту красоту впервые, на меня же это перестало производить впечатление уже давным-давно: Ритка заходила к нам частенько, не реже двух раз в неделю и жаловалась на свои проблемы, сопровождая жалобы громкими рыданиями. Проблемы были широкого диапазона, и всегда совершенно разные, от мужа-алкаша и стервы-соседки до стрелки на новых колготках.

— Что у нас сегодня? — кивнув на Ритку, поинтересовалась я у Костика.

— Вон, пропуск Юрику вернула, нашла говорит тут неподалеку.

Ага, значит, я была права и Алина Николаевна просто выкинула его.

— И это все?

— Подожди еще, она тут всего пятнадцать минут.

Это означало, что еще через пятнадцать нас будет ждать рассказ с тяжелой драматической окраской, ровно столько надо Ритке, чтобы умерить свои рыдания, икота пройдет и как раз можно будет начать говорить.

Отвлечься от этого можно было и не мечтать, выслушать все равно придется, от громогласного Риткиного голоса не поможет ничего, единственный выход – придумать себе срочные дела и скрыться на просторах семи этажей. Дело я придумывать не стала, неохотно присоединилась к остальным и начала поглаживать Ритку по полной вибрирующей спине. Это нечто ритуала, все стоят вокруг и ее успокаивают, пока она не начнет говорить. После этого нужно было активно принимать участие и желательно обхамить источник проблем (мужа, соседку, производителей колготок и их продавцов и т.д.), тогда был шанс, что Ритка покинет нас через час, так и не вымыв полы. Может, она так от работы отлынивала?

— Риточка, ты так не убивайся, — привычно засюсюкала Елена Валериевна, которая с Риткой дружила и всегда сочувствовала больше остальных, потому что когда-то там в прошлом столетии она тоже месяц мыла полы в какой-то конторе, зато рассуждала об этом периоде своей жизни, как будто мыла как минимум десять лет.

— Ка-а-а-к?

Потом она путано, заикаясь и сбиваясь на полуслове, рассказала-таки свою путаную историю. Если упустить мнение самой Ритки на этот счет, то суть сводилась к следующему: нагоняй она получила от своей начальницы, которая заведывала у нас чистотой и порядком. Обычно она милейшая женщина, а тут как с цепи сорвалась, а все потому, что несчастная Ритка «не там намыла пол» (ее слова, не мои). Под «не там» имелась ввиду химлаборатория, источник всех моих бед и страданий. После волшебного словосочетания «химическая лаборатория» все необыкновенно оживились и просто завалили Ритку вопросами. Оказывается, она поменялась сменами с Людкой, проще говоря на время ее подменила в самый последний момент, а Людка должна мыть пол в лаборатории ровно в 15.00, но у нее разболелась спина и она попросила ее подменить, а чтобы все успеть (свои то помещения никто не отменял), Ритке пришлось навестить химиков чуть раньше. Это я могла с готовностью подтвердить, раз сама видела на видеозаписи, как вскоре после обеда она прошла в наше крыло. Все бы ничего, да сегодня Витек (тот самый зам.начальника) попросил ее опять перенести время, потому что был занят чем-то там весьма важным, и Ритка ему мешала. А когда она пыталась разыскать его, чтобы он подтвердил свои слова, Витька найти не смогли, хотя искали всей деревней. Начальница заподозрила жестокий обман со стороны Ритки, и вот тогда то окончательно вышла из себя. А тут еще Любка отказалась мыть в лаборатории, оказывается вовсе не из-за спины, а из-за того, что там «чертей гоняют». Вот из за этого и был весь сыр-бор.