Александра Малинина – Капкан для лисы (страница 26)

Я зажмурилась и оперлась рукой о кушетку. Даже играть не пришлось – после забегов по коридорам и беседы с Рыжей мне в самом деле стало нехорошо, и тошнило по-настоящему. Видимо, активность сказалась.

– Выпей воды, – Пончик протянул мне стакан.

– Сам выпей.

– Отлично, умри тогда от жажды.

– Лучше уж от жажды… мало ли что вы там подмешали.

– Ну… дело в общем-то твое, – пожал плечами Пончик. – Не хочешь – не пей. Но учти: через час ты должна быть как огурчик.

– Ничего я тебе не должна, – я откинулась на кушетке и прикрыла глаза.

Он испугался:

– Эй! Ты там помирать что ли собралась? Просто выпей воды, я обещаю – станет лучше. И ничего там не подмешано.

– Я принципиально не выполняю требования похитителей.

Когда я это говорила, дверь скрипнула. Я приоткрыла один глаз и увидела, как к нам заходит мой новый и крайне неприятный знакомый Борис Иванович. Он же Змей. И, возможно, дело в освещении, но теперь он стал еще больше походить на чешуйчатую тварь.

Появление Змея пришлось кстати. Я уже поняла, что от Пончика толку чуть, а вот Борис Иванович явно человек, наделенный здесь немалой властью, и он должен быть в курсе происходящего.

– А придется, уважаемая Сентябрина Евгеньевна, – прошипел Змей.

– И что же вы сделаете, если я откажусь?

– Вы разумная девушка, не откажетесь. А теперь прекратите ломать комедию, вам пора приходить в себя и собираться.

– Куда?

– Далеко идти не придется, – заверил мужчина со злобной улыбкой. Положительно, у Змея ко мне нешуточная неприязнь, знать бы, с какой стати. Папа что ли ему насолил? И он, дурак, решил на мне отыграться? Существуют же идиоты на свете…

– С моей разумностью вы дали маху, потому что никуда я не пойду. Вам надо – вы и идите, хотите – меня несите. Но сама я не сделаю ни шагу! – с наглой улыбкой заявила я. Выводить людей из себя – один из моих основных талантов, а на Змея я даже не смотрела – пялилась в потолок, как будто мне дела не было до происходящего.

– Прекрати ломать комедию и немедленно поднимись! – он ожидаемо взбесился.

Неохотно я повернула голову, тяжко вздохнула и покачала головой:

– Ошибаться – болезненно и обидно, я знаю.. Я вот тоже подумала, что вы человек не лишенный разума, Борис Иванович. А вон оно как оказывается, до вас даже простые предложения доходят медленно. Ну хорошо, не совсем простые, одно было сложноподчиненным… или сочиненным? Честно говоря, я уже не помню, что там и к чему относится, но если…

– Заткнись!

Змей в два шага оказался возле меня, дернул за руку (достаточно больно, кстати) и заставил принять сидячее положение. Потом зачем-то потянул с кушетки, наверное, хотел, чтобы я встала. Но забыл про наручники, так что вместе со мной перевернулась и кушетка, сбив разъяренного Змея с ног. Я красочно вскрикнула и упала на него сверху, не забыв ткнуть острым коленом ему в бок. Наверное, немного переборщила, потому что Змей тут же принял вертикальное положение, схватил меня за свободную руку, едва не выдернув при этом пристегнутую (плечо так предательски хрустнуло, что я, признаться, испугалась) и залепил звонкую пощечину. Силу приложил немалую, я свалилась на колени, в глазах потемнело.

Должно быть, действие лекарства, которым меня отравили, еще не прошло. И это обидно, потому что я не могла ответить Змею по достоинству. И он меня не напугал совсем, а наоборот, позабавил. Его ярость смешила: выпученные глаза, сбитое дыхание, красная физиономия… Змею далеко да высот Андрюшки, очень далеко. Меня такие придурки никогда не пугали.

– Доигралась, тварь?

– Эээ… Борис Иванович? – неожиданно подал голос Пончик. – Может, не стоит? Фингал под глазом ей ни к чему. И вдруг ей еще хуже станет…

Змей злобно зыркнул на толстяка, но меня отпустил. На его тонких губах расплылась мерзкая многообещающая улыбка:

– Ты прав, фингал ей ни к чему. Хотя скоро это может показаться ей розовой мечтой, кто знает, кому достанется эта мерзкая девка и что с ней сделают… а теперь, приведи ее в порядок и отведи наверх. Если придется, вколи ей дозу транквилизатора. Будет сопротивляться – ломай палец. Понял меня?

– Да.

– Отлично. Поторопись тут.

Змей собрался уходить.

– Ты же понимаешь, что после этого жить тебе осталось всего ничего? – бросила я ему вдогонку.

Он притормозил:

– Ты что-то сказала?

– Я уже поняла, что ты тупой, но чтобы еще и глухой…

Готова поклясться, от ярости он побелел еще больше, хотя и до этого был белее некуда.

– Кажется, я объяснил недостаточно ясно: в этот раз папочка тебя не спасет. И твой знаменитый дружок-уголовник тоже, так что можешь засунуть свои угрозы подальше. Лучше наслаждайся последними счастливыми минутами жизни, сука!

– Мой знаменитый дружок-уголовник знает, где меня искать. И найдет, рано или поздно. Для меня, конечно, лучше, если это случиться рано, а вот для тебя исход один: он порежет тебя на ремни и скормит бродячим псам, это я тебе обещаю. Разница в том, увижу ли я эту славную картину своими глазами, или же нет. И кем бы ты там ни был, и чем бы тебе не насолил мой отец, тебе конец, так что наслаждайся ты последними часами жизни, придурок.

– Ты… – Змей медленно двинулся ко мне.

Кажется, он готовился ко второй пощечине, но я ему такой возможности не дала:

– К тому же, судя по твоим туманным и неуверенным угрозам, ты здесь ничего не решаешь. Решает кто-то другой, ты жалкая пешка. Вы все такие, похожие друг на друга: злобные и бесполезные. Чего языком молоть, когда моя жизнь не в твоих руках? Пустые угрозы смешны.

– Увидим, – пообещал Змей и наконец удалился. Судя по его физиономии, для этого он собрал всю силу воли и выдержку в кулак. Это достойно уважения, из себя я его выводила, не жалея сил.

– Какие нынче несдержанные юноши, так и норовят поднять руку на хрупких сударынь, – прокомментировала я его уход, красочно закатив глаза. И хоть длинноносый Борис Иванович так же походил на юношу, как и я на клоунессу цирка дю Солей, лесть еще никому не вредила.

– Язык мой – враг мой, – пробормотал Пончик, помогая мне поднять кушетку.

На меня парень смотрел с заметным сочувствием, что мне пришлось по душе. Сердобольному на вид толстяку явно не понравилось рукоприкладство, выведенный из себя босс в лице Змея предстал не в лучшем свете. Пончик – не из тех отъявленных сволочей, которым нравится смотреть, как бьют женщин, с этим можно работать.

– Я так понимаю, от наручников ты меня избавить не хочешь? – и, не давая парню ответить, я ловко высвободила руку и запрыгнула на лежанку: – Не парься, Пончик. Ты долго соображал.

– Как вижу, тебе уже лучше? – нахмурился он, переводя взгляд с наручников на меня. Как будто не мог взять в толк, что за фокус я провернула.

– Лучше? Я бы так не сказала, сегодня вообще не мой день. Тебя как, кстати, по имени-отчеству?

– Можно просто Рома.

– Рома, значит… – протянула я. – Парень по имени Роман не может быть плохим человеком, это тебе не Борис… тебе повезло, друг, Романы – моя слабость. Рома – это почти Ромэо, в конце концов. И я согласна тебе помочь, уговорил.

– Помочь мне? – усмехнулся Пончик. – Интересно, как?

– Элементарно, Рома: у нас будет взаимопомощь. Ты ответишь на пару моих вопросов, а взамен я добровольно пойду… куда мне там надо идти? Наверх? В общем, ты меня понял: я не стану пинать тебя в пах, тыкать локтями в лицо, пристегивать наручниками к кровати, а тихо мирно пойду рядом. И все будут довольны: ты выслужишься перед хозяевами, как верный пес, а я получу ответы. Никто не узнает о нашем маленьком договоре, зато все будут счастливы. Обоюдная выгода налицо.

– И вовсе они мне не хозяева, – буркнул парень.

– Звучит как согласие.

– Ты точно ничего не выкинешь?

– Слово скаута! – с энтузиазмом заверила я.

Он раздумывал не больше минуты. Направление его мыслей отчетливо читалось на щекастой физиономии: проблем я могу доставить немало, он сам это видел, а этих самых проблем ему не хотелось. Он производил впечатление парня, для которого любое лишнее движение в тягость.

– Хорошо, только у нас осталось мало времени. К тому же, тебе еще надо переодеться, – он кивнул на объемный пакет, что принес ранее, а я, ворона, проглядела. – И можно я первый задам вопрос?

– Валяй, – улыбнулась я.

– Наручники для тебя не проблема, так почему ты не бежала?

– Потому что, бестолковый ты такой, я бы не смогла поболтать с тобой по душам, а я это дело люблю. Это одна из причин.

– А другая?

– А другая: подозреваю, что ты слопал пару человек и не подавился, а у меня как раз есть на примете пара неприятных личностей, от которых я бы хотела избавиться… – видя, как Пончик закатил глаза, я надулась: – Тебе что, сложно? В конце концов, двумя больше, двумя меньше… а если серьезно – это уже второй вопрос, а мы так не договаривались. Лучше дай мне воды, а то не протяну больше и минуты.

Он протянул мне все тот же стакан, но я остановила его жестом:

– Эй, неееет! Откуда мне знать, что там не подмешана какая-нибудь дрянь? – с подозрением я уставилась на стакан: мне почудился мутный осадок на дне. Они воду из под крана налили что ли? Гадость…