Александра Малинина – Капкан для лисы (страница 21)

– Я поторопился с раздеванием? И… ты считала минуты?

– Само собой, раз мое время на вес золота.

– Прости, просто не мог прийти в себя от обрушившегося на мою голову счастья: ты и у меня дома… хочешь посмотреть мою комнату? – без перехода поинтересовался он. Хоть Вишневский так и сверкал самодовольством, мне показалось, он не жаждет услышать положительный ответ. Должно быть, в комнате у него на самом деле алтарь и десяток здоровых карапузов, а я отвлекла парня от будничного занятия обыкновенного психа.

– Мне и здесь нравится, – заверила я, идти к младенцам желания не было.

Кажется, Андрей вздохнул с облегчением. Нет, такая нервозность так и подстегивала мое любопытство: может, там не младенцы, а что похуже? Труп, например. А Андрей в стиле Декстера его разделывал. Или это все мое богатое воображение. Может, парень просто не желает видеть меня в своей постели? Намеки намеками, но кто ж их серьезно станет рассматривать?

Мы прошли по коридору и оказались в просторном помещении, классифицировать которое трудно: что-то вроде гостиной с баром, столовой, кухней, камином… в общем, все и сразу. А впереди – впечатляющий вид на город.

– Присаживайся. Мартини?

– Лучше оденься, – поморщилась я. – И я не стану пить с тобой, Вишневский. Соглашусь разве что на кофе. Но сначала оставь свои эксгибиционистские штучки и надень штаны!

– Если ты настаиваешь, – ухмыльнулся он и наконец ушел.

А я заметила пачку сигарет на барной стойке, вытащила одну и с удовольствием закурила: сожительство с Ромкой имело свои минусы – друг уничтожал все сигареты в доме, а когда мне все же удавалось урвать хоть одну, смотрел на меня так, точно я враг государства, хотя сам частенько покуривал, когда я не видела.

Подойдя к бесконечно большому окну, я посмотрела вниз: стоило признать, вид фантастический, весь город словно на ладони. Может, мне тоже переехать на двадцать седьмой этаж? Только ради пейзажа… хотя, соседей слишком много – это не по мне, да и брат мэра тут живет, не говоря уже о типе, в чьей квартире я сейчас находилась. Не дом, а серпентарий какой-то.

Я услышала шаги и обернулась.

– Так лучше? – поинтересовался Вишневский, стоя передо мной в одних домашних штанах. Футболку, само собой, проигнорировал и я смогла разглядеть еще пару шрамов: один тянулся через весь правый бок и терялся где-то на спине, второй – след от пули, что выпустил Ромка. Шрам еще не успел побелеть и имел немного устрашающий розовый оттенок.

– Лучше для тебя – это топор между глаз, – отрезала я и отошла на шаг.

– Я заставляю тебя нервничать?

– Ты мне неприятен, сразу возникает желание помыться как следует.

– Хочешь, покажу тебе ванную? У меня есть и джакузи, мы могли бы… помыться. С мужчиной многие вещи делать намного приятнее, – самодовольно ухмыльнулся Андрей.

– Так то с мужчиной. Ты здесь причем?

– Не думай, что мне обидно: я понимаю, что ты не знаешь, от чего отказываешься.

– Насколько я помню, от целых тридцати секунд сомнительного счастья.

Он расхохотался, как будто я шутила. Парень вообще мог похвастать отличным настроением, вон даже спросить забыл, а за каким чертом я к нему пришла. Пришлось начать разговор на интересующую меня тему самой:

– Так зачем, напомни, ты убил ее?

– Ты не звонишь, в гости не приходишь… надо же как-то привлечь твое внимание, – пожал он плечами без особого удивления.

– То есть, ты не собираешься ничего отрицать, – тяжело вздохнула я, после секундной паузы: Вишневский – это тебе не Ромка или Макар. Этот гад еще более изворотлив, чем я сама, и разговаривать с ним всегда было непросто.

– А какой смысл? Ты ведь уже вбила в свою красивую голову что-то, и не мне тебя переубеждать. – Говоря это, он шагнул от окна и от меня подальше. И прокомментировал мой недоуменный взгляд: – На всякий случай, знаешь ли.

– Правильно, держись от меня подальше.

– На самом деле, я бы хотел находиться к тебе так близко, как вообще возможно, но без риска словить очередную пулю. Не то, чтобы меня не возбуждала опасность…

– Интересно, откуда тут стрелять? Из вертолета? Или ты ожидаешь, что Ромка пролетит мило на парашюте?

– Ты намекаешь, чтобы я подошел обратно? – Андрей двинулся вперед.

Я выставила перед собой руку:

– Вообще-то, у Ромки разряд в парашютном спорте! И вообще, может перестанем ломать комедию? Я здесь, чтобы…

Из спальни послышались странные звуки: кажется, что-то упало. Стоило мне замолкнуть и с любопытством прислушаться, все затихло. Может, показалось?

– Кажется, я обещал тебе кофе, – напомнил Вишневский.

– Наконец-то ты вспомнил, – обрадовалась я, уселась у барной стойки и схватила еще одну сигарету. Взгляд мой упал на подобие аквариума, вмонтированного в стену. Длинная стеклянная штука, разделяющая стену пополам, выглядело необычно. Я пригляделась получше и поняла, что воды там нет, соответственно и рыб тоже, но что-то определенно присутствовало и даже шевелилось. И я все никак не могла разобрать, что там за страшная фигня двигается.

– Ты – просто кладезь вредных привычек.

– Тебе какое дело?

– Никакого, – Вишневский достал сигарету и тоже закурил. Вскоре он поставил передо мной кофе, себе налил виски и устроился за баром напротив.

– Что это за хрень? – ткнула я пальцем в стену. Этот вопрос волновал меня уже некоторое время, так как сама я классифицировать жуткого длинного таракана красновато-бурого цвета с сотней ног не смогла.

Андрей проследил мой взгляд:

– Аа-а… знакомься, это малютка Сентябрина, сколопендра.

– Ты назвал эту тварь в мою честь?

– Ты должна быть довольна. Сеня жутко ядовитая, это я, кстати, на своей шкуре прочувствовал. Но даже после этого рука на нее не поднялась. Чувствуешь некую параллель?

– Жаль, что ее яд не смертелен, – посетовала я, отодвигаясь подальше от этой жути, которая в данный момент издавала шипящие звуки (если конечно это не плод моего воображения). – Хотя, как говорится: каждой твари по паре. Вот вы и нашли друг друга.

– Не советую обижать мою крошку, иначе мне придется выпустить ее на волю, – по-пиратски улыбнулся Вишневский.

– Выпускай: она не настолько большая и страшная, чтобы пережить встречу с моими новенькими сапожками. Хотя, сапоги будет жалко…

– Не слушай ее, дорогая, – он потянулся к аквариуму и погладил жуть через стекло. – Твоя тезка просто завидует: она может только языком молоть и ничего больше.

Наблюдая за странной сценой, я покачала головой:

– Каждый раз я думаю: человек не может быть настолько отталкивающим, но ты упорно доказываешь обратное.

– Солнце, ты мне надоела… переходи к делу: кому я там кровь пустил?

– Крокодильде, кому же еще. Уверена, что не только ей одной, но на остальных твоих жертв мне плевать с двадцать седьмого этажа.

– Это покойная невеста твоего белобрысого? – блеснул он догадкой.

– Ага.

– Крокодильда… нет, ей бы больше подошло что-то менее агрессивное. Она показалась мне довольно милой девочкой.

– Неудивительно, раз она актриса и ей за такое деньги платят, – ехидно заметила я, наблюдая за Вишневским. – К тому же, дураков так легко провести…

Ничего интересного заметить я не успела, потому что со стороны комнаты опять раздались какие-то звуки, в этот раз мне точно не показалось. Андрей настороженно на меня уставился. Я улыбнулась еще шире, прикидываясь глухой на оба уха сразу, хотя слух у меня превосходный, Ромка всегда повторял, что вместо ушей у меня самые настоящие локаторы.

– Дураков? Намекаешь на белобрысого? – ожил Андрей.

– В том числе.

– Значит, та серая мышка была актрисой? Интересно.

– Еще как. И мне интересно, кому в голову пришло ее нанять?

– Думаешь, ее наняли? А что, если это любовь?

– Прекрати, – поморщилась я. – Сегодня я беседовала с весьма скользким и продажным типом, который утверждал, что документами нашу Анну снабдил именно ты. Ну, или твой брат-близнец.

– Ты блефуешь, – усмехнулся он, прихлебнув виски.

Я решила последовать чужому примеру и отведала кофе: стоило признать, за время семилетнего скитания Вишневский научился справляться с кофе-машиной. Вроде бы, ничего сложного, но лично у меня получались настоящие помои, а не сей божественный напиток.

– Никакого блефа, Анну подослал ты. Хотя мне с трудом видится смысл: подослал ты ее к Макару, а мстительных планов ожидала я. Конечно, я понимаю, на что расчет: Макар мне вроде как небезразличен, и тут свадьба… но ты всерьез рассчитывал, что я позволю этой каракатице окольцевать моего Макара?

– Звучит как довольно тупой план.