Александра Логинова – Яга против! (страница 6)

— Одолень-трава, — с исследовательским интересом Кощей выдернул из стены твердую зелень и перетер пальцами.

— У тебя кровь на щеке, — мимоходом отметила я, давая отмашку гневно встопорщенной ежевике. Боевой саженец лихо потряс соцветиями и деловито отряхнулся.

— Опасная вы женщина, Слава, — поежился змей, чудом избежав продырявленного лица, укрывшись за дверью.

Я хмыкнула и сгрузила лисенка на стол, тут же натянув садовые перчатки. Сразу видно иностранца, хоть трижды ты Арсений. Наши-то в избушку к Бабе Яге без поклона не заходят. Кто-то думает — из уважения, и только избранные знают, зачем нагибаться как можно ниже к полу.

— На, — вручив заторможенному змею молоток и гвоздь, я выставила его из комнаты. — Прибей на дверь.

— Зачем? Что это за плакат?

Нц, сколько вопросов. Привычным жестом руки поправили заламинированный лист, пропитанный флуоресцентной краской, повешенный на гвоздь.

— Правила техники безопасности? — вытянулась одна царская морда. Вторая только неопределенно хмыкнула. — Чтобы люди знали, как себя вести, входя к тебе?

— Чтобы с меня спроса не было в случае ЧП, — фыркнула я, незаметно морщась. — Благодарю за помощь, паны царевичи, а теперь бегите по своим делам, у меня совещание.

— С мутировавшей ягодой?

— С гусями-лебедями! Пошли вон, оба.

Дверь с размахом хлопнула перед носом. Я внимательно посмотрела в сторону притихшего лисенка и потянула перчатку.

— А почему у тебя трава такая невоспитанная по подоконнику бегает? — в приоткрытую щель сунулся любопытный нос. — На хозяйку нападает, как бешеная.

— Ты ещё здесь?!

— Ну, мне же любопытно.

— Проводи наглеца, — кивнула я возбужденной ежевике, нетерпеливо перебирающей корешками.

Дверь хлопнула до того, как острый зеленый снаряд успел влететь в щель, догнав царевича. Коленки устало подогнулись и медленно опустили меня на пол, привалив спиной к двери. Перчатки полетели в угол.

— Потому что она точно знает, где опасность, — прошептала я, глядя на уродливые волдыри, вздувшиеся на обожженных ладонях.

Глава 5

— Золотой, значит?

Я полоскала руки в восхитительно прохладной воде, отшептав все заговоры от ожогов на три раза. Новая кожа затягивалась ужасающе медленно, вынуждая меня корчить рожи, чтобы не стонать и не материться от боли.

— Понятно, почему не умер от недоедания. Выходит, чары равновесия и закономерности тебе не помогут, всё и так в полном балансе с точки зрения природной справедливости. Хотел золота — получил, да вот чем заплатил?

Лисенок виновато заскулил, свернувшись в комочек и поглядывая на мои облезлые ладони.

— Что же ты такого натворил? Предал кого-то? Убил за золотой песок? На рудник товарища обманом отправил в забое гнить?

Проклятье золотого прииска встречается нечасто. Сильно, видать, нагрешил человек, если золотым ему и после смерти суждено было остаться. И перерождаться столько раз, пока не взвоет человек от ужаса, не отречется от своей алчности, проклиная тот день и час, когда променял чужую жизнь на золото. К счастью ли, к беде, а прав полоз — дорогая у них семейная волшба, прямо-таки очень дорого обходится. Последний раз только Бажов, да помянет его душу уральская община, описывал случаи проклятий медяниц или кого-то Полозов. Всякий, кто пожадничает, сгинет под смех и шипение чешуйчатых дочерей гор.

— Снять проклятье с тебя, что ли? — я задумчиво почесала малыша за ухом. Эх ты, хитрец, сам себя перехитрил. Сколько раз ты уже рождаешься снова, волоча за собой груз первого греха?

Зверёк непонимающе шевельнул хвостом. Действительно, с чего бы тебе помнить свою людскую жизнь? Уж коли родился лисом, иных дум в голове нет.

— Не люблю я этого, но выхода нет, не оставлять же тебя умирать от собственной жадности.

Так, плакун-зелье будет вариться дня три, стертой в порошок серебряной проволоки хватит до самой зимы, а как быть алтарем? Тьфу, вот так и меняй насиженное место на модные академии, ни одного рабочего стола, проверенного временем.

Ладно, не бывает такого, чтобы Слово Яги заклятье медяниц не перешибло.

— Станешь обычным здоровым лисом, на радость маме.

Стук в дверь отвлек меня от нарезки корешков папоротника. Я сдула со лба непослушный локон и предостерегающе взглянула на ежевичный кустик.

— Я таки глубоко извиняюсь, но примите моё искреннее «Добрый день», уважаемая студентка. И пусть мне больше не видать мою сто раз во всём правую тётю Хаю, если я задумал злое, — приятный голос интеллигентно покашлял, привлекая внимание.

— Заходите, — второй корешок лёг под нож. — С кем имею честь?

— Иннокентий Венедиктович к вашим услугам, Ярослава… э-э-э… Яниновна?

— Не извращайтесь, просто Ярослава, — я вздохнула, убирая шаловливые кудри. Листья крапивы канули на дно котелка. — Мне не нравятся матронимы.

— Такая молодая, а уже грустит. Иной раз, юная леди, и крепкое словцо сказать не грех, вы уж присмотритесь к альтернативной лексике, особенно в трудных ситуациях. А, чуют мои пейсы, в трудные ситуации вы попадаете с завидным постоянством. И неоспоримым изяществом, — заверил невысокий лантух, церемонно поклонившийся моему подолу.

— Вы что-то хотели, Иннокентий Венедиктович?

— Таки хотел. Скоропостижно извиняюсь, что не успел заселить вас сам, проникался суровостью господина ректора, а потому доверил это дело преподавательскому составу. Однако по всем вопросам, связанным с вашим временным жилищем, прошу обращаться ко мне, в кабинет номер двенадцать на первом этаже.

— Вы комендант? — догадалась, перетирая кору дуба в порошок.

— Комендант. Так что за разрешением на пространственные чары — ко мне, за ключ-заклятьем — ко мне, за поболтать о жизни и дороговизне некогда кошерной говядины — тоже ко мне.

— Кстати, а вот…

— А вот пользоваться человеческими технологиями можно безо всяких разрешений, если они экологичны и работают на электричестве, магии или последнем издыхании.

— Учту.

— Вечером состоится собрание студентов на первом этаже, господин ректор поприветствует преемников и даст краткий комментарий этой беспрецедентной инициативе, да будут дни его также морозны, как и взгляд. А пока что готовьтесь, осваивайтесь и извольте покрасить стену.

— Какую стену?

— Коридорную. В которой так задорно трепещут части вашего плодоносного Цербера.

— Это девочка, — зачем-то уточнила я, покосившись на дрожащий куст.

— Премного извиняюсь, слеп на все глаза. А стену всё ж таки побелите да покрасьте, негоже ей ботаническим альбомом забесплатно трудиться.

— Иннокентий Венедиктович, — лантух слегка вздрогнул от вкрадчивости моего голоса, — ни за что не поверю, что на такую мелочь не найдется парочки домовых.

— Таки они, без сомнения, найдутся, особенно при молоке и хлебе из ваших ручек, но вот незадача — отработку и наказание вы схлопотать успели, госпожа Яга.

— Не случалось такого со мной, — когда успела? — Или здесь в ходу превентивные меры наказания? Розги по первое число, шпицрутены, чтобы неповадно было? Так я ж буду сопротивляться.

— Ни-ни, это исключительно ради вашей пользы.

— За что наказание-то?

— За чаклунство в непредназначенном для того пространстве, — охотно пояснил дух. — В комнатах-то зелья варить никак нельзя, даже из самых благих и выгодных побуждений. Кто из учителей увидит — одной побелкой не отделаетесь, до утра ёжиков учить плавать будете.

— А вы решили меня спасти и сразу влепить наказание?

— Верно мыслите, голубушка. Всё для вашей пользы. Ну, и вы потом что-нибудь для моей пользы сообразите, потому как интеллигентные сущности всегда смогут найти общий язык. Всего доброго, голубушка, да будут дни ваши долги и радостны.

Я оглядела свою сравнительно небольшую комнату, единственный стол, шкаф только для одежды… Н-да, надо что-то решать.

— Товарищ комендант, — он заинтересованно повернулся. — А что насчет чар пространства?

— Составляете планировку, расписываете необходимость увеличения жилплощади, собираете подписи декана и ректора, отчисляете пару шекелей в жилищный фонд и наслаждаетесь своей новой евро-студией.

— А можно второй пункт организовать мимо кассы? — точно не поймут, если правду скажу.

— Ярослава, милочка, вам можно всё, вы же женщина. А вот шекели, будьте добры, в кассу и только в кассу, — снисходительно ответил он.

Я недоуменно подняла бровь. И где связь?

— Скажите, что вам катастрофично жить без гардеробной, личного унитаза и учебной комнаты, — растолковали мне, как маленькой. — Так, глядишь, не только студию, а целую коммуналку в своё распоряжение выбьете.

— Секундочку, а что, у меня нет личного ун… санузла?