Александра Логинова – Яга против! (страница 34)

Пеший ход закончился в просторном и весьма современном коридоре, полном дверей и украшений. Да что там, сами стены служили украшением, переливаясь всеми известными драгоценностями, в том числе и вкраплениями благородного металла. Да, змеи никогда не знали проблем с деньгами.

Меня отпустили перед стандартными гостевыми покоями, благословив на отдых и ванную, и приглашая на трапезу в столовую, куда проводит Фрося. Любопытная змейка оказалась тут же, хлопая ресничными чешуйками и кокетничая со мной, с хозяином и со всем светом разом. Кто бы мог подумать, что гадюки такие кокетки?

— А ванная тут какая? О… О-о! — воскликнула я, осмотрев примыкающую к покоям купальню. Навороченный дизайн и десять режимов душевой лейки меня изрядно порадовали. Грязная одежда исчезла с пола, будто маленькая скользкая горничная уволокла ее в неведомую прачечную. Надеюсь, замену мне дадут.

Отмывшись как следует, я покинула полную пара душевую кабину и завернулась в белое банное полотенце, лежавшее рулончиком на декоративной полке. Фрося активно крутилась рядом, подавая второе полотенце для волос и завлекая в спальню.

На огромном трехспальном ложе лежало платье, шитое золотым узором, и больше всего напоминало королевский туалет девятнадцатого века. К счастью, без корсета и жесткого воротника, но точно моего размера и нужной длины.

— Это Сеня постарался?

— Пт-п-тс-с-п, — проплевалась Фрося, пытаясь объясниться. — П-т-п-тпс-ш-сп.

— Лучше шипи на своем, не нужно пытаться издавать человеческие звуки, — рассмеялась я от умиления.

Шипение довольной змеи причудливо складывалось в шепот, среди которого угадывалось слово «подарок». Выходит, это все же презент от Полоза?

К платью прилагались комфортные туфли на невысоком каблучке, золотые шпильки и парюра из колье, сережек и кольца соответствующего металла. Ну, это уже перебор, на мой взгляд.

— Шас-с-са, — осуждающе покачала головой ползучая горничная, глядя, как откладываю прочь драгоценности.

— Знаю, что для него это копейки, но мне без надобности.

Тяжело вздохнув на глупую девицу, Фрося поползла на выход, изредка оглядываясь, следую ли я за ней. Пришлось следовать, куда деваться. К тому же, есть и правда хотелось, а заставлять гостеприимного хозяина долго ждать — дурной тон.

Обеденная зала напоминала выставку самородных камней, больших и непременно драгоценных. Камни выглядели так, будто некогда были жидкой субстанцией, в которую бросили булыжник, и всплески навеки застыли, поднявшись ввысь. Посреди самородного великолепия стоял небольшой круглый столик, смотревшийся невероятно скромно для таких масштабов столовой.

— Я велел накрыть на двоих, чтобы не беседовать через деревянное футбольное поле, — пояснил хозяин, отодвигая для меня стул. — Выглядишь божественно.

— Спасибо. Чье это платье? — полюбопытствовала я, оглядывая блюда. М-м-м, французская кухня в лучшем ее проявлении.

— Сестры. Одно из тех, которые она купила, чтобы купить, а не чтобы носить, и спрятала в своей гардеробной как украшение. Медяницы не ошиблись с размером, подшивая его?

— Нет, нет, сидит, будто по моим меркам скроено, — в бокал полилось вино. Питоны куда крупнее Фроси умудрились ухаживать за нами одними хвостами, ловко пододвигая тарелки и приборы, снимая крышки с блюд и зажигая свечи. — Очень… торжественно.

— Извини, положение обязывает, — поморщился юноша. — Царская резиденция как-никак, приходится соответствовать.

Я поудобнее перехватила вилку, умилившись кусочкам рыбы на своей тарелке. Интересно, а что на десерт?

— Слава, — вздрогнул Полоз, уставившись на мою руку. — Как это понимать?

— Ты о чем? — недоуменно спросила я. Не ту вилку взяла, что ли?

— Ты боишься меня? — тихо спросил он, переводя взгляд на мою шею.

— С чего ты взял?

Змей помолчал, разглядывая мои возмущенно поднятые брови и всю меня разом. Какие глупости, почему я должна бояться своего друга?

— Ты не надела украшения.

— Ну да, не надела. Извини, слишком роскошно для меня, да и одалживать их ради одного ужина — глупости.

— В смысле одалживать? — пришла очередь возмущаться сокурснику. — Это подарок!

— Да? Ну-у-у-у, не стоило. А причем тут страх?

— Да нет, извини, — нахмурился он, отправляя в рот первый кусок. — Сам напугался просто.

— Чего?

— Что ты поверила в эти бредни про угрозу сожжения в пламени страсти. И меня в этом подозреваешь, — еще больше помрачнел он, отпивая вино.

— Пф-ф-ф, чушь. Будь на мне хоть какой-нибудь приворот, я бы мгновенно почувствовала. А при чем тут украшения?

— Ты не знаешь? Ходили досужие сплетни о том, что погибельный приворот на страсть ложился именно через украшения, даримые Огненным Змеем своим любовницам.

— Нет, даже не думала о таком бреде. Хочешь, я их надену, чтобы ты убедился, что я в это не верю?

— Хочу, чтобы ты их надела, потому что они подчеркнут твою красоту, — улыбнулся он, задорно кивая мне на еду. Да, заговорились, пора набивать желудок.

Восхитительное рыбное филе с пюре из картофеля и овощами на гриле подняли мое настроение до небес. До чего же вкусна дворцовая кухня, пальчики оближешь!

— Я отправил слуг песочить сокровищницу на предмет знакомой нам монеты или похожего символа, — сообщил змей, когда подали десерт. Фруктовое желе волнительно колыхалось от каждого движения и растекалось во рту.

— И как успехи?

— Да никак, — с сожалением пожал плечами он. — Прав был Каш, это не средство платы.

Внезапно скатерть на столе зашевелилась, и между тарелок юркнул маленький хвост. Зеленая ящерка вскарабкалась на подсвечник, что-то прошуршав своему царевичу.

— Ах ты ж дохлая чешуя, — ругнулся он, одним махом опрокидывая в себя остатки вина. — Агата заинтересовалась тем, что змеи ищут в подземелье. Простите, мадемуазель, нам пора, пока моих слуг не прищучили с допросом. И нас заодно.

Меня повели запутанными коридорами, спешно подхватив под локоток. Зал, пещера, коридор, зал, пещера, коридор… Я запуталась на пятом повороте, просто расслабившись и получая удовольствие от спешного созерцания подземной красоты. Тонкий свист и шипение нагнал нас у самого выхода, когда дико дышащая Фрося бросилась мне под ноги, звеня содержимым рта.

— Умница, — похвалил ее вуир, перехватывая из змеиной пасти золотую парюру. — Попрощайся с нашей гостьей.

Змейка ласково прошипела мне пару звуков и потерлась о туфлю, пока царевич застегивал на мне колье. Никакого волшебного воздействия и в помине нет, украшения как украшения.

Вылетев наружу, мы оказались на окраине деревни, где вопреки всем законам ночи было светло и шумно. Несколько машин с мигалками стояли у памятного дома, окруженные деревенскими жителями. Мы переглянулись и поспешили на красно-синие проблесковые маячки, разглядев в толпе сокурсников.

Протиснувшись во двор сруба с зеленой черепицей, я подхватила подол и похлопала по спине мойру, глядящую вглубь какой-то хозяйской постройки.

— Это было не послание, — помертвевшими губами прошептала Тэли, делая шаг в сторону.

На балке сарая под самым потолком висела женщина, покачиваясь на собственной косе.

Глава 25

— Слав, уже видела новое расписание?

— Видела.

Тело увезли в глухом черном мешке, погрузив на каталку «Скорой помощи» и шуганув зевак с помощью полиции. Злой как собака, участковый разорался на деревенских за пьянство и необоснованную склонность к суициду, проклял вслед уехавших оперативников и довольно сухо попросил нас покинуть двор умершей.

— Первая пара по развитию интуиции, наша декан вести будет. Пойдем в аудиторию?

— Угу.

Я бесконечно злилась на весь белый свет и невозможность осмотреть тело покойной. Даже Роман Павлович только развел руками, извиняясь за свою беспомощность. Увы, доступ к трупу нам закрыт. Кинувшись расспрашивать одногруппников, пришла в уныние — никто не успел отследить постороннее вмешательство или присутствие чужого колдовства в деревне.

— Слав, тебе вопрос задали.

— Что?

Даже Кощей, стоящий поодаль сарая, не смог ничего узнать. Я видела, как щупальца навьей энергии обшаривают двор, пристройку, дом и не находят никаких следов внешнего влияния на покойную. Абсолютно ничего. Это и правда самоубийство.

— Ярослава, вернитесь к нам, — суровый голос Агаты выдернул меня из мнемического оцепенения, куда я впала со вчерашнего вечера.

— Простите, я задумалась, — встряхнув кудрями, я потерла переносицу. Поверить не могу, что наша практика закончилась вот так, чужой смертью.

И не было в том моей вины, но свербящее гнилое чувство, что не досмотрела, не успела, не предвидела, царапалось изнутри души, требуя выхода. Выход был назначен на вечер, когда мое почти невменяемое состояние заметили друзья. Тошно было всем, но каждый оценивал смерть с высоты своего предназначения.

Мойры быстро пришли в себя и только сочувствующе качали головами, им не привыкать. Как и Константину, до невозможности хмурому, но деловому, ведущему переговоры с Романом о вероятности урвать кусочек этой смерти — каплю крови, слюны, волос или частички кожи погибшей для более основательной ворожбы. Руслан так и вовсе был спокоен, по христианскому обычаю помянув загубленную душу, но не переживая и минуты. С ним были солидарны демонесса и эльф, от души пожелав самоубийце доброго пути в заслуженное посмертие, и скептически глядящие как всхлипывает Фрида.