Александра Логинова – Яга против! (страница 17)

— Не думала, что в славянских землях есть проклятые предметы, — Кири с размаху вытащила кинжал и потыкала им в ручку шкафа. Та дернулась, получила плоской стороной лезвия по фурнитуре и присмирела.

— Он не проклятый, просто слегка недобрый и не любит хранить одежду. Да я и не настаиваю, мне сундуком пользоваться привычнее.

— Тебя победил шкаф, — убийственно констатировал Кощей. — Знавал я в жизни всякое разочарование, но ты — это нечто.

— Друг мой, не мог бы ты любезно закрыть свой рот и не нарываться на разборки? Прошу, — сцепив зубы, выдавила я. Дружелюбие дается нелегко, особенно при скверном характере собеседника.

— Вряд ли мне стоит опасаться ту, что не смогла поставить на место мебель, но как будет угодно красной девице, — заледенел Костик, отвернувшись к окну.

— Скоро начнется последняя пара, нам бы не опаздывать. Слав, я тебе потом тарелку обратно починю и на шкаф рявкну, ладно? Ближе к вечеру, — Полоз запихнул гаечный ключ в нагрудный карман и поправил пиджак.

— Угу, сейчас, только почту проверю.

Маленький почтовый ящик, прибитый к окну с внешней стороны, я старалась просматривать каждый день. Письма от мамы и давних знакомых, некоторые молитвы страждущих, пара предложений о сотрудничестве и рекламка новой кето-диеты перекочевала на стол. Так, а это что за конверт?

— Уважаемая студентка, оповещаем вас, что через семьдесят часов начнется первая производственная практика в человеческом мире. Руководитель практики от учебного заведения — Рарог, руководитель от производства — Роман Павлович Соколов. Место сбора — аудитория номер один, в восемь часов утра по местному времени. Дополнительная информация будет сообщена позже или направлена на ваш почтовый адрес не позднее, чем за двадцать четыре часа до начала практики. С уважением, администрация академии преемников, — растерянно прочитала я вслух, обведя глазами присутствующих.

— А вот и проблемное обучение, — подытожил Руслан, погладив кота. — Есть идеи, каким будет следующий смертельный пинок?

Глава 13

Воздух пах ужасно. Кривая на правый глаз ворона усиленно махала крыльями, преодолевая порывы ветра, пока летящая обертка от шоколада не врезала птице по клюву. С хриплым карканьем ворона рухнула на землю, а я перехватила мусор, сунув его в мешок.

— Вот так, голубчик, полезай в мобильную урну, — вслед за оберткой отправилась стеклянная бутылка, пачка из-под чипсов и пожеванный «счастливый» билет на пригородный автобус.

— Потрясающе! Просто выше всяких похвал, всегда мечтала поработать мусорщицей! — модельный каблучок вонзился в рыхлую почву, утопая на добрую половину. — Почему у вас не штрафуют за выброс отходов в неположенном месте?

— Штрафуют, Тэль, только если поймают. А тут на ближайший десяток километров ни одной патрульно-постовой службы, кроме участкового в соседней деревне, беспробудно пьянствующего второй день.

Для утилизации разбитого стекла пришлось натянуть перчатки. Под сгнившей бумагой обнаружились залежи использованных подгузников и отказывающихся разлагаться молочных пакетов, которые я деловито утрамбовала в пластиковый мешок.

— Баал грешников покарай, — тихо ругнулись сзади, и я почувствовала запах крови.

Стоеросовая балда, принявшаяся собирать консервные банки голыми руками, закономерно порезалась о вскрытый край крышки. Пришлось снимать перчатки и доставать перекись водорода.

— Не надо, само затянется, — вяло отбивался Константин, норовя вытереть кровь о кафтан. — Лучше Фриде помоги, кажется, она погрязла в пивных крышках.

Я пожала плечами. Если пациент не при смерти и отказывается от лечения, то зачем настаивать? К тому же, бессмертным заражение крови не страшно.

Уф, основная грязь убрана, хотя люди изрядно постарались, сваливая в овраг мусор десятилетиями. Осталось самое противное, сложное и неубиваемое. Окурки. И чтобы разобраться с этой проблемой, мне необходимо скрыться от чужих глаз.

— Мы похожи на бомжей, — Арсений подобрал «бычок» Мальборо и галантно протянул его мне. — Мадемуазель, позвольте вас угостить свежесобранными табачными остатками?

— Вы забыли предварительно снять пробу, — отшутилась я, отходя подальше в лес.

Наши руководители, больше всего похожие на надзирателей, отобрали у нас сумки с рабочими инструментами, вручив острые палки, мешки и перчатки, дипломатично указав старт и финиш. Стартом служила деревня Ельцовка, финишем — закат. Все попытки прибегнуть к нашему естественному состоянию — колдовству — категорически пресекались, апеллируя к необходимости поработать руками.

— И куда это мы собрались? Никак филонить вздумали, уважаемая? — меня перехватили за локоть, едва я ушла на приличное расстояние, развернув к черной фигуре. — А как же чрезвычайная забота о природе?

Густая зелень скрывала нас обоих от занятых спутников, поэтому я не мешкая принялась за дело.

— О ней и забочусь.

Пуговки на новом сарафане расстегивались легко и быстро. Зайдя за куст, подальше от вездесущих взглядов, я расстегнула сарафан до половины, нырнув рукой за пазуху.

— Ты чего это удумала? — внезапно заволновался Кощей, отходя на два шага назад.

Я лишь вопросительно выгнула бровь, дернув его за рукав поближе. Не дай боги, выйдет на тропинку и засветится перед преподами.

— Может, не стоит? — тоскливо спросил он, отворачиваясь к противоположным кустам.

— Т-с-с-с!

Коварный внутренний карман не хотел расстегиваться, пряча за маленькой вшитой молнией мою главную тайну. О чем я не преминула сообщить сокурснику:

— Тебе, вообще-то, по счастливой случайности повезло увидеть самый большой секрет любой Яги. И если ты сейчас сбежишь, тем самым привлекая ненужное внимание, я тебя, милок, до седьмого колена прокляну.

— А можно не надо? Пожалуйста, — тихо попросил он, пряча глаза ладонью.

— Почему?

— Потому что я совершенно не готов лицезреть твои секреты, какими бы большими они ни были.

Миниатюрный замок наконец поддался и вжикнул, позволяя мне достать из довольно крепкого корсажа небольшой пузырек. Недаром я вшивала между подкладкой и тканью куски выделанной кожи, формируя воздушные зазоры, смыкающиеся замками. Итого получила десяток мелких карманов вокруг всего живота и несколько больших, но мягких под юбкой.

— Готово. Не стесняйся, открывай глаза.

— Не хочу, — буркнул он. — Это нам ничем не поможет.

Я недоуменно моргнула. Пуговки застегнуты, ничего не торчит, все опрятно и мило. Что не так?

— Мы слишком мало знакомы. И вообще, мне больше Фрида нравится! — выпалил он, готовясь задать стрекоча.

— Рада за тебя. А теперь разомкни очи и узри то, что предначертано. Все равно ты уже мой соучастник.

— Соучастник?

— Угу. Если нас поймают, выпьешь содержимое, а склянку выкинешь. Максимум несварением отделаешься, не помрешь, как некоторые, — ответила я, взболтав мутный осадок на дне флакона с медицинской пипеткой.

— Я не стану это пить, — подозрительно сказал он, открывая глаза и отнимая у меня пузырек. — Дай сюда, вдруг на себя капнешь.

— Я не настолько неуклюжая!

— Ты умудрилась разбить стеклянный макет старшего футарка об собственную коленку. Дистанционно.

И мне за это очень и очень стыдно. На одном из занятий мы соревновались в покорении воздуха, хватая предметы, стоящие на полках. Я не рассчитала силу, хлестнув слишком большой воздушной плетью по стене и неудачно снеся учебные пособия, в том числе и стеклянное изображение скандинавских рун. Силясь поймать макет и предотвратить катастрофу, я рванула воздушный поток на себя и почти успела перехватить пособие до встречи с полом, однако в дело вмешалось непредвиденное обстоятельство — мое колено, не вовремя подставившееся под удар.

— Что это за отрава?

— Моя пр-р-релесть, — довольно заурчала я, вернув себе пузырек. — Только сегодня ночью успела закончить.

Вернувшиеся кикиморки, икая и плача, в третий раз рассказывали мне про наказание презреньем и простодушную радость скромной человеческой девушки, а я подсуетилась и велела им сморкаться в пробирку. Нет, не подумайте, что я их пытала стихами. Это они прочли чуть дальше, до момента вероломного высмеивания девичьих чувств, оттого рыдали хором, грозясь кастрировать наследника дядиных богатств.

— Ну, так что это за гадость?

— Мое первое серьезное изобретение. Смотри.

Две капли зеленоватой жижи упали на сигаретный окурок, валяющийся под ногами. Зашипев и задымившись, сигаретный фильтр начал тлеть, растворяясь буквально на глазах.

— Зелье, уничтожающее окурки? — вытаращился Костик. — Ты изобрела растворитель сигарет?

— Таки да, мой друг. Теперь нужно придумать, как его распылить на почву, покрыв большую площадь. В целом, оно совершенно безвредно для растений и земли, но я еще не тестировала его на живых существах. Так что хорошо бы остальным скрыться с поля эксперимента.

— Почему тебя до сих пор не поймали на колдовстве вне лабораторий? — серьезно спросил он.

— Потому что наша симпатичная богиня пожертвовала мне несколько наконечников Фрейи, отлично отражающих любую внешнюю магию. Так что попытки поймать меня на колдовстве через магический скан претерпевают крах.

— А просто открыть дверь и застукать несанкционированную волшбу?

— Можно, да, но пока никто не рискнул. Нам нужен дождь, способный поглотить зелье и компактно оросить почву на ближайшие три километра. Пошли.