Александра Логинова – Требуется ходячее бедствие (страница 62)
Глава 42
– Счет на минуты! – гаркнула я, тычками подгоняя Кедру. – Быстрее, быстрее!
На мансарде башни адски воняло духами, пролитыми на подол нежно-сиреневого платья леди невесты. Элианна старательно плакала, не забывая сосредоточенно жевать бутерброд с вяленой уткой между всхлипами. Откусывать приходилось прямо из рук леди Арнат, которая сострадательно солировала ей легким воем.
– Хватит жевать, графинька несчастная! Репетируй!
– Я, графиня Элианна Ланкрофт, клянусь в верности моему супругу и милорду… Обещаю быть преданной и честной супругой, быть с ним в грехе и в радости… Ой!
– Правильно, горя с вас хватит. Можешь есть.
Внизу вовсю гремели фанфары, сопровождающие въезжающие во двор кареты. Экипажи пребывали косяком: сбежавшие гости лезли обратно, размахивая старательно склеенными свадебными приглашениями, которые сами же порвали три недели назад. Их по возможности не пускали, ссылаясь на подделки, но хватало и тех, чьи приглашения никак нельзя было заподозрить в фальшивке. Тогда ворота распахивались, и стража с недовольством пропускала гостей.
Кедра молниеносно бросилась за новым платьем и чистой водой для вспотевшей леди.
– Еще семь минут, – сварливо отрезала мисс Коста. – Приличной невесте нужно оплакивать девичество не меньше часа.
В списке свадебных ритуалов слезы шли сразу после танца в бабушкиных свадебных туфлях, но обязательно до традиционного сожжения первого девичьего подъюбника, подаренного Эле с началом полового созревания. Дрова для костра должен был нарубить жених, но в виду телесной слабости Франц разрешил развести огонь пачкой старых досудебных претензий. Падма тихо втиснула между досудебок несколько жалоб на ее имя.
– Переодевайтесь! – Кедра швырнула платье на стул. – Ваша светлость, мадам Греко напоминает, что вы обязаны прилюдно выпить сок пай-она, чтобы стало горько.
– Не-е-ет! – простонала невеста. – Он мерзкий.
– Да! – хором рявкнули все. – Не капризничайте, ваше будущее сиятельство!
Сиреневое платье было старым, ему на смену пришло зеленое с золотистой вышивкой – новое, но и его Эле носить едва ли три часа. Строго в соответствии с традициями накануне свадьбы невеста должна надеть старое, новое, чужое, подаренное и украденное платья, после чего обрядиться в шелковый белый халат и прямо в нем совершить омовение в ледяной воде. После омовения, если невеста с божьей помощью выживет и не передумает, ее, так и быть покормят овощным бульоном и горьким черствым хлебом. Есть иное накануне торжества запрещалось.
– Не подавись, – с жалостью сказала я. Леди запихивала в себя холодные котлеты и глотала, не жуя. – Доедаем и идем красть платье.
– Предлагаю ограбить мать, – неожиданно холоднокровно выдала Флора. Попытку ее немножко отравить она не простила.
– Потом, сначала украдем платье.
– Нет, вы не поняли… – смутилась леди Торрес, пытаясь оправдаться.
– Поняли, – в глазах Элы мелькнула жажда мести. – Сегодня мы ей отомстим. Сегодня или никогда.
Я резко прервала ее жестом, обозрела расслабившуюся толпу леди и служанок и солидно громыхнула:
– Что замерли? До свадьбы семнадцать часов. За работу!
Мистер Эшфорт примерил походный рюкзак, сшитый по эскизу попаданки, и нашел его вес сносным. Их не провожали с помпой, наоборот, Винсент выбрал самое неожиданное и отдаленное место, откуда начнется их короткое путешествие. Поиск живого рдагового дерева мог занять годы, но мисс попаданка строго разрешила им отлучиться только на пятнадцать часов. Ученый невольно расплылся в улыбке, вспоминая, какой суровой и очаровательной была госпожа Котя.
Ее силуэт мелькал в окне Августинской башни, и Винсент тянулся поправить лямки рюкзака, проверить ружье или оценить плывущие облака на дождливость так, чтобы башня была в поле зрения. Стоящий поодаль Дарен только хмыкал.
– Не думали устроить парную свадьбу? – невинно спросил он.
– Нет, я… Что?!
Мистер Эшфорт стремительно развернулся, смерив бывшего друга взглядом. Длинные волосы Дарена были привычно собраны в конский хвост, защищающий шею от скользящих ударов мечом. За прошедшие три года лорд Янг значительно раздался в плечах, вступив в золотую пору мужества, когда сила и ум приходят в идеальный баланс. Винсент бы соврал, сказав, что совсем не следил за прежним единомышленником. Он никогда не понимал безмозглые попытки врать себе, что предатели уходят в прошлое. Нормальный человек сполна переживает боль от ножа в спину и не притворятся, что ему плевать.
Главное, не показывать эту боль окружающим.
– Ничего, мысли вслух, – совсем уж простодушно улыбнулся Янг.
Подозрения полностью окрепли. Этот человек не только считал чувства Винсента к госпоже попаданке, но и успел их одобрить, начав незлобно ерничать и подкалывать. Наверное, он думает, что Винсент по возвращении сразу сделает мисс Фрол предложение руки и сердца, как поступил бы любой совестливый и ответственный джентльмен.
Вопреки глубокой обиде и тоске ученый испытал укол стыда перед лордом Янгом. Тот наверняка неприятно удивится, узнав, что мистер Эшфорт не решился на серьезный шаг.
– Думаю, вам лучше остаться здесь.
– Это мой портал, – поджал губы Дарен, испытав досаду. – С вашим неудачно поигрался младший брат, мистер Эшфорт.
С неким удивлением Винсент обнаружил в душе глубокую черную яму, оставленную поступком Франца. Там, где полагалось быть злости на брата, зиял огромный кратер, выжженный изнутри: ни гнева, ни тревоги. Только тупая беспросветная апатия. Это еще аукнется ему ночными кошмарами, но он справится.