Александра Логинова – Требуется ходячее бедствие (страница 27)
Эла беззвучно вскрикнула, прижав ладонь ко рту. В спальне поднялся невообразимый гвалт: фрейлины кричали на разные голоса, требуя немедленно убрать эту гадость, позвать лекарку и выставить меня вон. Кто-то из дам разбил чашку, кто-то вскочил, заметавшись в припадке нервозности. Только графиня таращилась на ленту со смесью ужаса и вины.
– Мисс Басти, сирота двадцати одного года от роду, должна была выйти за моряка и уплыть с ним на родину будущего супруга. Главное условие – вложить приданное в это путешествие, чтобы молодожены спокойно пересекли море в отдельной каюте, с нормальной порцией сухарей и пресной воды.
Приданного не случилось. Господин моряк был вынужден повременить со свадьбой, наняться на торговое судно и пообещать своей невесте пристать к ее берегу через год.
– Через два месяца мисс Басти выходит из-под вашего патронажа, сразу после дня рождения, и была бы вынуждена зарабатывать на приданное сама. Знаете, сколько она получала за тяжелейший труд скотницы? Одну десятую унара в день. Три унара в месяц – универсальная диета для молодой девушки, которую уже шатало ветром.
Ветер раскачивал окоченевшее тело, как жутковатый маятник, негромко стуча дырявыми ботиночками мисс о высокую стену коровника. На лице девушки застыла гримаса боли, контрастирующая с распущенными волосами, ниспадающими вниз красивыми волнами. Белый летний сарафан, оставшийся от матери, был мокрым снизу, – молодая невеста обрядилась в свой свадебный наряд, ставший саваном.
– Хватит, мисс Фрол, не надо, – исказилось лицо Флоры.
– А это что? Нож, которым зарезался мясник?! – закричала одна из леди, указывая на тесак. – Что еще вы приволокли сюда, сумасшедшая?
– Нет, это нож, которым должны были пустить кровь молочному поросенку для вашего стола. Но в хлев пробрались волки, задрали всех поросят и заразили бешенством двух свиноматок. На карантине весь хлев, большинство особей утилизировано. Свинопасы выпороты и изгнаны из замка за подозрение в переносе заразы. Угадайте, куда они отправились? В деревни.
– А метла? – после долгого молчания спросила Эла.
– Метлой я огрею всякого, кто еще раз скажет, что графине невместно заботиться о простых людях до обеда.
Пока Элианна неуверенно заполняла бумаги на срочную передачу бюджета казначею фонда, руководствуясь подсказками сестры, я вертела в руках уборочный инвентарь. Ночью в спальню постучались плачущие горничные – они услышали странный шум из подвала, где выл призрак и слышался звук разрываемой ткани. Девчонки перепугались до заикания и решили обратиться ко мне.
В их глазах я оставалась специалистом по странностям и потусторонним вопросам. Идти в подвал ужасно не хотелось, Кедра была занята, поэтому я решила отложить разборки с приведением до вечера, веря, что при свете дня оно дрыхнет.
– Благодарю. Занесу документы в казначейство. Ваша светлость, не сочтите за грубость, но вам бы… помыться.
Графиня ахнула, с негодованием повернувшись к Флоре, которая смущенно пожала плечами. Правды от леди Торрес можно не ждать, она скорее откусит себе язык, чем сделает замечание сестренке.
Однако плюс в скорбном событии, касающемся мисс Басти, был. У меня появился повод зайти в архив и воочию понаблюдать за усердной работой Падмы. Ее странное нехарактерное поведение объяснялось давней боязнью больных людей. Леди Флора по секрету рассказала, что Падма ужасно боится заразиться, и даже если болезнь незаразна, все равно держится подальше от пациентов.
Это вранье было шито толстыми белыми нитками, но почему-то не вызывало сомнений у благородных.
– Госпожа, зачем вы нарываетесь? Мисс Коста будет в ярости, если вы обличите ее ложь, – спросила Кедра.
– Очень на это рассчитываю. Надеюсь ее откровенно спровоцировать.
Падма сидела за высоким столом по правую руку от старшего архивариуса, который отлучился по делам, и переписывала какой-то свиток. Услышав шаги, мисс подняла голову, и в ее взгляде не было ни спеси, ни агрессии. Только настороженность, быстро спрятанная под ресницами.
– Что вам нужно?
– Информация о почившей Джейн Басти. Личных дел вы не ведете, но в домовой книге должны быть сведения о ее ближайших родственниках.
– Зачем? – поморщилась Падма. – Девчонка вздернулась от несчастливой жизни, ни родителей, ни детей не оставила на этом свете. Завтра похоронят, и дело с концом.
– Есть основания полагать, что мисс Джейн упокоилась не своей волей. Иногда убийства маскируют под суицид… или несчастный случай. Вы знали?
Мисс Коста слегка взбледнула.
– Мне какое дело? – рассердилась она. – Я, в отличие от вас, работаю и не имею желания копаться в обстоятельствах смерти дворовой девки.
– Неужели эти основания вам не интересны? Убийца оставил крохотную улику, по которой его можно вычислить за считанные дни.
Внезапно Падма расслабилась и снисходительно улыбнулась.
– Вот как? И что же это за улика?
– О ней узнает лорд Эшфорт, когда окончательно придет в себя. Я напишу раппорт, в котором приведу не только доказательства насильственной смерти Джейн Басти, но и опишу современный метод поимки преступников, разработанный в моем мире.
– Вы сказали «окончательно»?
– Да. Разве вы не знаете, что маркграф сегодня ночью пошевелился и ненадолго открыл глаза, попросив воды? – удивилась я.
– Нет.
– Лекарка считает, что в ближайшие сутки можно ожидать счастливого события – выхода лорда из летаргического сна.
– Действительно, счастливое событие, – вопреки словам, Падма едва удержала лицо.
«Думаете, клюнет?» – Кедра подала мне две веточки цветущей вербы, которые мы понесли во двор к телу покойной.
Мио с сожалением мыла руки в хлорном растворе, не получив разрешения вскрыть труп. Ей ужасно хотелось узнать, как выглядит передавленное горло изнутри, но мистер Эшфорт велел не издеваться над бедняжкой. Я утешила девочку, рассказав ей о сломанных позвонках, – ничего интересного там нет. Мисс Джейн действительно ушла из жизни добровольно, вскарабкавшись на березовую чурку и приняв смерть от шелковой ленты – единственном материнском наследстве.
– Графиня пришла в себя, ее подруга просто обязана проведать свою благодетельницу.
– Тогда мисс Коста узнает, что вы солгали о маркграфе.
– Всенепременно узнает и расскажет остальным о нашей беседе. Вот и посмотрим, кто первым попытается прочитать «раппорт», который мы сегодня же демонстративно положим в тумбочку Франца.
Глава 22
Существуют такие слоны, которых приметить действительно сложно. Они пытаются добиться внимания самым примитивным способом – нападают на тебя сверху.
– Воска много натекло, – заметила я, указывая карандашом на пол бальной залы.
Свадьбы аристократии в новом мире заключались посредством выездной регистрации. В поместье будущих супругов устанавливали алтарь, цветочную арку и стелили шелковые ткани, на которые молодожены опустятся во время ритуала. После принесения клятв невеста преклоняет колени перед мужем и тот водружает на голову девушки цветочный венец, после опускается следом, и невеста украшает чело супруга настоящим венцом.
Для маркграфов алтарь ставили прямо в центре бального зала – самого большого, способного вместить всех гостей. Со свечной люстры безостановочно капало, превращая зал для танцев в каток. Лакеи сооружали первые строительные леса, чтобы снять тяжелое светило, отмыть от пыли и заменить свечи. Пока я педантично считала коробки со свечами, подменяя экономку, ребята наверху решили пошутить. Держа тяжелую конструкцию в две пары рук, один из лакеев крикнул:
– Госпожа попаданка, ловите!
– Ага, бегу и падаю, – проворчала я, щурясь от внезапной тени, накрывшей записную книжку. – А-а-а-а!
– А-а-а-а! – в унисон заорал хохмач, шатаясь вместе с люстрой.
Его недоразвитый товарищ растерянно посмотрел на красные пальцы, отпустившие светило по команде шутника. Неумолимо падая на алтарь, лакей стоически цеплялся за люстру, и только смерть могла их разлучить.
– Храц вас разреди! – рявкнули сзади.
Меня как игрушку выдернули из-под рухнувшей конструкции. Я болезненно зашипела, когда сапожки разъехались на скользком воске, и вскрикнула, ощутив резкую боль в ноге. Оглушительный металлический грохот раздался совсем рядом, – там, где минуту назад я испуганно застыла истуканом. В последний миг шутник отпустил свой тяжелый грех, балансируя на лесах. Хана люстре.
– Я покойница, – мои губы едва слышно шевельнулись. Возвышающаяся надо мной цветочная арка печально закачала вечнозелеными лианами.
– Еще нет, – проворчал лорд Янг, пришедший на помощь. – Госпожа Фрол, закройте уши и глаза, сейчас я кого-нибудь обезглавлю.
Мужчина красноречиво сжал длинные ножны, украшенные медными узорами, изображающими вулкан и потоки лавы, стекающие по всей длине. Дарен остался в замке не только ради заботы о Винсенте, который избегал его общества, но и для улаживания проблем, связанных с поставкой рдага и изделий из него.
Обычно этим занимались управляющие, приезжающие в замок Эшфорта раз в квартал в сопровождении мастеров и смотрителей рудников. Они перезаключали договоры, обсуждали возможность бартера между графствами, планировали расширять рынок и оценивали результаты статегии по захвату рдаговой монополии. В этот раз лорд Янг решил заняться этим сам и тщетно ждал, пока хозяева замка найдут для него время.