Александра Логинова – Лечить нельзя помиловать (страница 7)
— Рука у дочки тяжелая, — грустно пожаловался отец под согласное мычание зятя. — Вся в мать. Так вот…
— Сударь, моё рабочее время закончилось еще двадцать минут назад. Оплата сверхурочных по двойному тарифу.
— Так что ж вы сразу не сказали? — вознегодовал оборотень. — Лечите его скорее, и мы пойдем.
Вытянутая морда волколака неприятно хрустнула и вернула анатомическое строение. Отёк уходил торопливо, сбегая из-под чутких пальцев уставшей целительницы. Через пять минут несчастный экспериментатор довольно щелкал пастью и от сердца отрывал золото. Хе-хе, на завтрашний ужин куплю готовую порцию сливочного супа и парочку галет с икрой. Жировать, так на всю зарплату. И обязательно забегу за витаминками Кудряшке.
— Дорого, — недовольно прокомментировал старший вервольф, пересчитывая наличность. — Мой сосед, мистер Дикс, вправлял у вас вывих за одну серебрушку. Завышаете цены для оборотней?
Снова-здорова, забодай вас икота! Горемыка Дикс получил производственную травму и не смог доказать свою непричастность к несчастному случаю, в результате чего недобросовестный работодатель выпнул мужчину на улицу, повесив на него убыток. И, сидя у меня с вывихнутым плечом, мужчина сокрушался только об одном — что его жена Сара будет в ужасе целую неделю, пока он не найдет новую работу, вернув себе статус добытчика семьи и кормильца.
— Обратились бы к ветеринару, они вдвое дешевле берут.
— Да как вы?… — побурел от негодования мистер и тут же сдулся. — Невыносимая лекарка! Боги никогда не ошибаются, но, наградив целительством такую… мизантропку, явно оплошали.
— Пожалуетесь, когда я стану зоофобкой, — короткий смешок вылетел против воли.
Эх, надо избавляться от ксенофобии, но видят боги — иногда менталитет оборотней ставит меня в тупик. Выверты звериной логики не поддаются здравому смыслу, перевертыши крутят смыслами, как хотят, частенько прикидываясь иностранцами «моя твоя не понимай». Остается загонять нелепые обвинения оплеухами под лавку и шикать, чтобы сидели тихо и не отсвечивали.
Тщательно заперев дверь кабинета и любовно стряхнув дорожную пыль с расписания приема, я потрюхала вниз по улице, на ходу приветствуя знакомых. Дочь кондитера, радостно приподымающего шляпу, недавно переболела скарлатиной. Забавная девчушка, егоза, но отлично воспитана. А вот мать торговца тканями, любящая заглядывать ко мне сразу после открытия кабинета, наоборот имеет прескверный характер — брюзжит и ворчит хуже меня, требуя работать круглосуточно. Первый дом на Принс-Пайот — небольшой ресторанчик, где меня уже дожидался заказ — бумажные упаковки с отличным стейком, томленым картофелем и салатом.
— Забронировать вам столик на субботу? — приветственно предложил метрдотель.
— Зачем?
Обычно я не ем в ресторациях и тавернах, предпочитая еду на вынос. Во-первых, люблю одиночество, а во-вторых, не желаю быть узнанной и бесплатно использованной для чужого здоровья.
— Так семнадцатое число, день богини Ахавы. Один столик остался, эрла, успевайте, — настойчиво повторил мужчина, поиграв бровями.
Я. Убью. Поля.
Вот что ему стоило промолчать? Могла бы с чистой совестью списать двусмысленность администратора на персональное умопомешательство. А теперь прекрасно понимаю, к чему клонит хлыщ. Богиня Ахава — покровительница влюбленных, весьма почитаема в Объединенном королевстве. В её честь устраивают уличные гуляния, дают любительские концерты на городских площадях, пускают магические воздушные фонарики и скупают цветы и подарки для любимых. Короче, праздник из года в год шагает мимо меня.
— Спасибо, — вежливо процедила сквозь зубы. — Не нужно.
— Тогда намекните кавалеру, — подмигнул мужчина, помогая сложить заказ в бумажный пакет.
Ы-ы-ы-ы, аскариды беспардонные. Оставьте в покое честную крокодилу, я от масштабных гульбищ дома прячусь. И Кудряшку никуда не пускаю из соображений безопасности, несмотря на её любовь к человеческим сборищам.
Кое-как добравшись до дома и мастерски избегая знакомых, я глубоко выдохнула и отперла дверь ключом.
— Как поживают мои девочки?
В коридоре небольшой усадьбы, стоящей в ряду таких же милых аккуратных домов, царил порядок. Уют, домашняя эстетика, дизайнерский вкус — я этими навыками никогда похвастаться не могла, а потому с чистой совестью переложила заботу о своем жилище на плечи мудрейшей женщины. Наемная работница Женевьева приходила каждый день, тратила на уборку час, выгуливала бусинку-пуделя и частенько дожидалась меня с работы. Прав тот, кто сказал: «Работающей женщине нужна своя жена». Отдав ей пакет с продуктами, я опустилась на колени и прижала к себе свою маленькую радость. Здравствуй, моя хорошая! Ты одна всегда рада видеть свою хозяйку-трудоголика.
— Кажется, она линяет, — пожаловалась Женевьева, поставив на плиту медный чайник и доставая тарелки. Мы частенько ужинали вместе, по-братски деля большие ресторанные порции. — Полтора часа вычесывала колтуны. Из шерсти можно собрать младшую сестру Кудельку.
— Разберемся, — тисканье мягких теплых бочков дарило умиротворение.
Тугой узел рабочего напряжения постепенно ослаб, позволяя вздохнуть полной грудью. Хи-хи! Кудряшка подняла прелестную мордочку и от души облизала мне щеку, вызвав радостный смех. Моя ты радость!
— Ты бы улыбалась чаще, — покачала головой Женевьева. — Глядишь, и жениха в дом приманишь.
— Чур меня, — ещё чего не хватало! — Женечка, я мало плачу? Скажи правду, мы все обсудим.
— Да ну тебя, — фыркнула домработница, накрывая на стол. — Деньгами заботу не купишь. На всю улицу одна эрла Алевтина не засватана ни разу. Даже серенады под окном ни один кавалер не пел, только бродяги орали — требовали медицинского спирту.
— То есть деньгами тебя не заставить молчать?
— Не хочешь слушать о женихах — будешь слушать заунывные пения в женском монастыре под старость лет. Обжимаешься с Кудряшкой, а человеческого тепла она всё равно не заменит.
Нет, вы видели? Это же сущая наглость — разглагольствовать о женихах там, где каждый третий эрл приходит с покраснениями ниже пупка. Первый год мои веки исполняли нервный канкан, приходилось пить успокоительное. Ни в одном из миров не было столько интимной заразы! Свободные нравы, доступная магическая контрацепция и фривольное отношение к жизни сопровождали золотую молодежь до самый пенсии. Вместо натальных карт мамы дебютанток составляют венерические расклады, пытаясь выгадать дочери нормального жениха. А сколько раз матроны Порт-о-Фердинанда пытались выкупить у меня конфиденциальную информацию о наследственных и приобретенных болезнях великосветских кавалеров?
— Знаю я этих женихов: у одного давление скачет, второй стесняется идти к целителю с камнями в почках, третий зависим, а четвертый моется через пень-колоду. Добра желаешь? Найди эрла без вредных привычек и богатого прошлого. Я таких еще не встречала.
— Ой, Алевтина, тебе не позавидуешь, — чутка сбледнула домработница. — Всё про всех знаешь, а чего не знаешь — то выведаешь на первом же свидании. Хуже провидиц, тем настрой нужен, а ты… Не работай я на тебя, точно бы поверила, что ведьма.
— Ведьма, ведьма. Ты, кстати, сахар давно проверяла? Готова пожертвовать шоколадку глюкозоголодающим.
Чаепитие затянулось до заката. Обожаемая бусинка развалилась на моих коленях, подставив пузо для почесушек хозяйке, а голову — экономке, не забывая нетерпеливо тявкать, если ласковые руки прекращали гладить шерстяную пигалицу.
— Кстати, тебе принесли казенное письмо, — спохватилась домработница, забирая на руки Кудряшку.
Белый типовой конверт лежал в прихожей на подносе для почты. И как раньше не увидела? Так-так, эрл Клод все же не постеснялся прислать мне досудебную претензию на возмещение морального ущерба. Сколько-сколько?!
— Ах ты гипертоник сензитивный, — язык онемел от негодования. — Да я столько за пять лет в королевстве не заработала!
Полмиллиона золотых! Представить жутко, этот стервец затребовал пятьсот тысяч кровных денег за свою «дисфункцию». Апеллируя к собственному обмороку, капитан королевской гвардии настаивает, что не давал добровольного согласия на применение
Каналья гвардейская! Я неделю из-за него не высыпаюсь, как сторож на кладбище, а наглая капитанская рожа пытается меня буквально обокрасть. Обобрать до нитки и подмочить репутацию, выставив не просто жадюгой — обманщицей, что похуже дурной славы крохоборки. Алевтина Пономарёва всегда честно лечит людей! Меня можно назвать по-разному, но точно не лгуньей.
— Аленька, всё хорошо?
— Да, — от души прошипев в конверт ругательство, я смяла бумагу. — И станет еще лучше, когда я повторно кастрирую этого фазана. Физически!
Глава 6
Время давно перевалило за полночь, когда гневные мысли кончились. Я безуспешно ворочалась на постели, представляя, какую праведную и хлесткую ноту протеста пошлю гвардейскому индюку, а мой адвокат… О-о-о, мой адвокат размажет его по стенке! Соскребет шпателем и размажет повторно судебными издержками и суммой компенсации за клевету. Как врежу фазану встречным иском по лбу, будет звезды пересчитывать.