Александра Логинова – Кощеев не убивать! (страница 28)

— О изначальные, вечные, истинные. Ни живые, ни мертвые, единственно верные. У вашей смиренной рабыни нет права просить, а потому покорно молю: озарите своей мудростью правильный след. Моя кровь для вашей жажды, моя плоть для вашего голода, моя честь для вашей потехи. Терзайте меня, но храните людей. Ибо нет иной веры, кроме человеческой.

Быть жрицей — значит быть жертвой, живущей ради служения. Жрецам полагается дань от рода человеческого за заступничество перед богами, и Кощеи ее берут золотом и властью над смертью. Мы — только властью над жизнью, в том наш путь.

Зеленоватая вода ласкает тело, погружая его в приятную негу. Смрад, забивший легкие, постепенно исчезает под свежим ароматом мелиссы, засушенной настолько умело, будто еще вчера ее сорвали на лугу. Уверена, сейчас царевич-полоз аналогично смывает с себя липкий слой мертвой энергии, запивая горечь смерти крепким чаем. В этом мы солидарны: обоих тошнит от черного мора.

Змеиный дом предоставил новые подарки, оставив в гостевых покоях изумрудное вечернее платье, комплект золотых украшений и чешуйчатый сет из туфель, перчаток и сумочки, переливающихся всеми оттенками зеленого.

— Цес-с-саревич велел передать, коли ус-с-станете жевать траву, милос-с-сти просим к царскому с-столу.

Служанки водрузили на стол поднос с жидкой кашей на воде, корешками, пареной репой и сытой — слабым медовым раствором. Крутанувшись на месте, кобра исчезла в желтой вспышке, поднявшись с пола девушкой.

— Позвольте сметать косу.

— Действуй, — я промокнула полотенцем тщательно вымытые волосы, берясь за ложку.

«Выйду из дома помолясь, у дверей перекрестясь. Из дверей в ворота, из ворот — в чисто поле. Во поле велик-камень лежит, на нем чаша стоит…». Сочтя пресную кашу достаточно благословленной, я мельком пригляделась к служанке. Девица среднего роста, с блеклым лицом кирпичом, отвернись — тут же забудешь, и русой тонкой косичкой. Даже имени не было — девка, и все.

— На кой мне имя? — она слабо удивилась, вдевая в мои волосы драгоценную нить и цветы. — Кличьте, когда потребно, я всегда рядом.

По устаревшим правилам, до самого рассвета колдунья обязана носить грубое домотканое платье, а лучше — рубище, будучи босой и простоволосой. Хорошо бы «родить дитятко» — сымитировать родовые муки, достав из-под подола соломенную куколку, и уложить ее в гробик, похоронив у проточной воды. Так Мара будет довольна, получив в свои объятия жертву от ведьмы, и позволит той колдовать в своих владениях. Человеческие колдуньи проводят ритуалы, чтобы беспрепятственно ворожить на кладбищах, а мне и коротенького обряда достаточно.

— Постели на полу, под простыню клади полынь и багульник.

— Как можно? — в бесцветном голосе служанки проскользнула оторопь. — В царских палатах да спать на полу?

— Делай, как велено. В изголовье положи свечной огарок, головешки из печи и чашку с дождевой водой. Найдешь воду?

Выйдя из своих покоев, я отправилась навстречу другу. Вуир мерил шагами крошечный балкон, дающий обзор на ковер из яшмы, — высоты и просторов под землей нет. Даже ночью в собственном дворце Сенька остался в белоснежной рубашке, закатав рукава до локтей и обнажив предплечья, покрытые золотой чешуей. Лицо друга было тревожным, сочась нервозностью.

— Спасибо, — первым делом он поблагодарил. — Закончила с обрядом?

— Угу. Веди.

Змеи — хитрые создания, не упускающие возможность попользовать других в хвост и гриву. Достоинством царевича, безусловно, является его искренняя ответная любезность и готовность прийти на помощь. Поэтому, если тебя недвусмысленно ведут мимо змеиного инкубатора, от которого за километр разит тишиной и замершей беременностью, надо идти.

Задержки выведения новых змеек привычны, чешуйчатые дети чутко реагируют на изменения климата и колебания силы. Обычно пресмыкающиеся высшие терпеливо дожидаются рождения своих потомков, не беспокоясь из-за отставания от плана на один-два года. По словам царевича, первые тревожные звоночки появились четыре недели назад, когда крайний срок рождения нового поколения истек.

В инкубаторе сидела девушка, успевшая сменить косу на два золотистых пучка, и лихорадочно ощупывала крепкую скорлупу. В простом домашнем платье Золотой Волос походила на нянечку, испуганную ротавирусом в детском саду.

— Прости за дерзость, Яга, — побледневшая царевна утерла капельку пота над верхней губой. — Не держи зла, знаю о вашей дружбе.

— Кто старое помянет, тому глаз вон, — я миролюбиво кивнула, присев рядом. — Задерживаются, да?

В большом гнезде из синтепоновых одеял лежал десяток желтоватых яиц. Шероховатая поверхность в крапинку, крепкая даже с виду, излучала тусклое сияние. Змеиный инкубатор полнился тревожным молчанием вместо треска скорлупы — следующее поколение царственных рептилий задерживалось.

— Долго не вылупляются?

— Уже месяц, — Золотой Волос подавила истеричный всхлип. — Время первенцев давно прошло, последыши должны были выйти на свет. Даже из Франции уже лицемерно посочувствовали.

Между единокровной сестрой Полоза и его подчас бесхитростной матерью-вуирой давно существует чисто женский конфликт, когда-то объяснял змей. Тихо воют на расстоянии, перетягивая царевича, как канат, — он им и сила, и опора, и каменная стена, которой хочется владеть безраздельно. Друг такие манипуляции чует на подлете, проявляя воистину царскую мудрость, — развел девочек по разным углам и никого не обижает вниманием.

Сенька, взлохмаченный и тоже нервный, успокаивающе погладил сестру по голове, посмотрев на меня с надеждой. Оба наследника еще держатся, но вот-вот сорвутся на первые панические всплески, ругань и слезы. Лишенные нормальной семьи, брат и сестра повзрослели рано, практически взвалив на себя царские обязанности отца.

— Это и есть моя семья. Двоюродные племянники, троюродные кузины, родственники в седьмом поколении. Уходя на каникулы, я планировал нянчить выводок, а не торчать две недели в Тоскане.

— Царевичи лично принимают роды?

— Если кладка большая, нет. В этом году всего десять яиц на всю Русь, решили сами.

Между складок одеял проглядывал мох, из которого изъяли детей, посчитав прежние условия негодными. В Италии, родине известных ящеров, заседают самые старые змеи, поросшие костяными наростами. Для местных драконов задержка вылупления на пару десятилетий — ерунда, недостойная внимания. Русь же более чутка, у нас давным-давно не рождались высшие рептилии.

— Чем грозит опоздание?

— Славянские земли посчитают плохой инвестицией. Сестре урежут дивиденды по иностранным вкладам, Уралу выдвинут грабительские условия для продления статуса международного змеиного филиала.

Будет неверным сказать, что сам Сенька — полноправный наследник Уральских гор. Фактически здесь заправляет Золотой Волос, как багрянорожденная русская царевна. Ее единокровный брат рожден в Альпах и может легко свинтить обратно, наплевав на плачевное положение сестры, теряющей статус и власть.

— В мире вовсю господствует электронная валюта, пора новым змеям осваивать эту территорию, а они еще даже не родились.

— Что говорит Малахитница?

— Ящерицы… обеспокоены, — друг поморщился. — Тетя имитирует сочувствие, искреннее, как клятвы фей.

«Велес-прародитель, снизойди взглядом на бренную землю», — я положила руку на ближайшее яйцо. Ну-у-у, зародыш живой, бодренький и категорически не готов выходить наружу. Его собрат чуть недоразвит; сестренка, лежащая слева, крепко спит; многоюродный кузен слишком слаб, чтобы пробиться наружу; маленькая змеечка с краю будет умственно неполноценной; близняшки в седьмом яйце — большая редкость — переплелись хвостами. Каждому ребенку нужно полежать еще минимум полгода, чтобы окрепнуть и попытаться разбить скорлупу изнутри.

— Прописываю вам курс солнечных ванн и вселенское терпение. Принимать по три мантры каждый день, чтобы не нервничать.

— И все?

— Попейте магний. Кесарить детей категорически не рекомендую даже из политических соображений.

— Как можно! — возмутилась царевна. — Пусть подавятся своими дотациями, я не стану рисковать недоношенными змейчиками!

От царского пира пришлось отказаться, возвращаясь на травяную постель. Змеи — очень плодовитые высшие, их потомство сорной травой опутывает континенты. Малочисленная кладка наводит на тревожные мысли: недовольство Макоши затронуло даже легендарный вид колдунов. Именно поэтому дочка нужна срочно! Не осерчай, Макошь, не оставь своих жриц.

Ветер шепчет, что грядут большие перемены. Предсказание солью оседает на губах, ловящих слезы смертных женщин, — я ощущаю титанические сдвиги, происходящие в мире людей.

Кто знает, к чему приведет мое промедление. Вдруг у правящего дома нави случатся проблемы с рождением нового Кощея? Только всепоглощающего гнева Мары нам не хватало.

Глава 20

— Морок. Злоумышленник проник во дворец под первосортным мороком.

Трое сокурсников столпились рядом, почтенно обступив ряд свечей, выставленных у двери в сокровищницу. Царскую чету Кощеев аккуратно выставили наружу дожидаться результатов чар. Пламя норовило погаснуть, отказываясь слушаться Слова, и только неимоверными усилиями Константина фитильки продолжали трепетать. Тяжело ему, болезному, одной рукой держать шатающуюся Фриду, другой жечь свечи.