Александра Логинова – Королевская ссылка, или Лорд на побегушках (страница 57)

— Вы ужасно противоречивая особа, леди Макмиллан, — хмыкнул маг. — Не знаю. Зависит от глубины задницы, в которую меня попытаются затянуть духи. Только не вздумай истерить об опасности! — предостерегающе вскинул руку он. — Обычно отвод лавины и чистка трассы занимает трое-четверо суток. Что-то с той стороны гор произошло. Садж почти не ловит линию магосвязи. Аврора…

— Что?

— Скажи, — сбился сосед на секунду, собираясь с мыслями. — Тебе тут очень плохо?

— В смысле? — я удивленно приподняла бровь.

— Здесь, в Катхеме. Характер у тебя, конечно, не сахар, но и принятие на правление новой королевы я пропустил. Не знаю, каким было твое величество до ссылки. Однако знаю старший двор: с таким нравом тебя бы давно отравили по тихой грусти, чтобы не командовала. Королева должна быть дипломатичной и кроткой, дабы удержаться на троне. Однако ты жива, здорова и вылетела из монархинь только по собственной глупости, а не чужими интригами. Не вяжется.

— Возьми нитки потолще, — экс-королева в моем лице невозмутимо ухмыльнулась, отчаянно борясь с собой.

Рассказать? Промолчать? Быть жертвой королевского ритуала — не стыдно, кто угодно мог оказаться на моем месте. Это даже преступлением не может считаться, нет в Парелике уголовных законов для подселенцев в чужие тела. Но что толку? Смогут ли меня вернуть обратно? А если не смогут, не разжалуют ли из леди в горожанки, отобрав жилье и деньги? Да и неизвестно, как отреагирует родня настоящей Авроры. Не примчится ли орать, что я подло захватила чужое тело? Если подумать, эти родичи вообще не отсвечивали с самого развода. И никто не даст гарантии, что ушлые род не воспользуется моей личностью, чтобы обелить свою наследницу — мол, это она коварно проникла в тело королевы и изменила королю, а наша девочка все события проторчала в другом измерении.

Эдгару… Наверное, можно рассказать. Но зачем? Дешево оправдаться перед уходом, что я не изменщица? Так Авроре наступит трындец по возвращении: сначала от егеря, а потом и от СВБ. Единственный шанс сохранить дурище свою жизнь — умолчать о путешествии на Землю и притвориться ромашкой, кукующей во льдах с начала ссылки, иначе тюрьма или казнь. А ведь эта мелкая неуравновешенная дурочка уже немного своя, жаль ее отправлять на эшафот.

— Об этом и говорю, — проворчал медведь. — Сначала голову ломал, как тебя Стефан не придушил во время медового месяца. Ты же мертвого своими остротами поднимешь, язва. А потом вспомнил э-ти-кет, — издевательски по слогам процитировал граф мои слова, — в котором говорится о необходимости беречь леди от трудностей. Якобы последствия катастрофичны. Это оно, да? Те самые последствия?

— То ли еще будет, — я открыто хохотнула, предвкушая, как оборву магофоны всем более или менее важным канцелярским товарищам. — Езжай с миром. Дети, вроде, притерпелись к занятиям, им твоя помощь больше не требуется. Спасибо, что понаблюдал, мне стало спокойнее.

— Не за что, — беззлобно проворчал сосед, бросая быстрый взгляд на окна. — Беги, пока тебя снова не засыпали вопросами.

В оконных проемах лучились любопытством детские мордашки.

Последний раз сурово бросив: «И не дури мне тут», егерь галопом унесся работать в лучшем смысле этого слова. Прекрасно, когда мужчина занят делом и серьезно относится к своим обязанностям.

К счастью, то же самое можно сказать и о Его величестве. Если верить словам правителя, то свои обязательства по снабжению бывшей супруги и ее подопечных он выполнил сполна, велев загрузить в новый караван вдвое больше продуктов долгого хранения, сладостей для детей, книг, новых игрушек, инструментов и даже тепловые кубы на колодец. Не забыл Стефан и про маленькое увлечение супруги, велев загрузить в сундук журнальные новинки, газеты и свежие эротические романы, которыми баловалась Аврора. Вот уж лишнее, у меня полный дом детей!

— Два слитка обработанного серебра для замены деталей магофона, — тихим и каким-то воркующим голосом перечислял вьюноша. — Мы учли, что один из учеников имеет талант артефактора. Рори, ты довольна?

— Всё это замечательно, — ох, не даром на ум пришел Грибоедов. Странный у короля приступ барской любви. — Но что насчет школы? Ваше величество, дети не могут жить и учиться в вашем поместье вечно, здесь нет условий: ни подпитывающих источников, ни тепловых артефактов, ни комфортного общежития.

— Я понимаю, — грустно согласился правитель, как провинившийся студент. — Юным дарованиям нужны столичные ледовые арены, а не вечные сугробы на открытом леднике. Да где начальник дворцовой стражи? — внезапно рявкнул в трубку он. — Заберите этого идиота!

Короткий вскрик, возня, звуки ударов заполнили эфир. Не поняла… На том конце провода кого-то избили?

— Вы правильно понимаете, Ваше величество, — я осторожно согласилась. — Когда нам ждать строителей и материалы? Поверьте, раньше сядем — раньше выйдем. А контроль и надзор за прорабами мне по плечу.

— Аврора, а ты бы не хотела… Да что опять? — взорвался Стефан, резко отдаляясь от динамика. — Тебя казнить, что ли? Пошел вон!

— Алло? Алло, Ваше величество? — безуспешно позвала я, но собеседник уже отключился.

За-ши-бись. И что теперь? Выехать из Катхема я не могу, как и лорд-учитель, у нас просто нет лошадей. Эдгар уже двое суток «в командировке», а еда всё никак не может приехать. Вот попала так попала. Разве что воспользоваться опытом наших предков, оказавшихся в заднице цивилизации. Что делал любой разумный человек до промышленной революции, оставшись без еды? Открывал охоту.

Признаться честно, мысль немножко поохотиться в сердце Катхема давно зрела в моей новой голове. Аврора даже не сопротивлялась: в ее понимании охота — это вполне логичный и даже правильный выход из ситуации, для которого у бывшей королевы есть навыки. Правда, только конной охоты и с применением изящного дамского ружья, но это лучше, чем ничего. Плюс: у нас, возможно, будет мясо. Минус: неизвестно, водится ли тут живность, кроме крыс. Плюс: сбежавшая Лавиния провалилась валенком в чью-то нору, и точно не крысиную. Минус: шансов стать добычей намного больше, чем охотницей.

Пам-пам-пам…

— Леди Макмиллан, если вы закончили, уступите место, — несколько резко произнес сэр Николас, без стука отворяя дверь. — Мне нужно позвонить.

— Конечно, сэр. Как закончите, спуститесь в тронный зал, у меня к вам интересное предложение.

Глава 40

— На мне амулетов больше, чем украшений на леди Конкордии, — светловолосый мужчина устало откинулся на подушки и усмехнулся. — Почему ты не можешь поверить в очевидное?

Придворный лекарь упрямо нахмурился, не смея открыто перечить монарху, но и не сдавая позиции. Зеленый халат — цвет здоровья — отлично гармонировал с синими стенами — цветом спокойствия, однако ни то, ни другое целителю не грозило. Зато впереди маячило лишение лекарской лицензии, позор на весь двор и стыдливый сбор вещей под насмешливыми взглядами аспиранток.

— Нижайше прошу прощения, мой повелитель, — собрав остатки решимости в кулак, главный королевский врач легко поклонился, отчаянно скрывая нервозность. — Но результаты диагностики смазаны и нечетки. Смею настаивать на повторном тестировании и снятии проб с вашей ауры.

— Что ты хочешь? — с отвращением спросил молодой правитель, брезгливо приподняв руку.

На крепком запястье висели две цепочки с диагностическими магограммами, считывающими каждый вдох монарха. Давление, сердцебиение, уровень кислорода в крови, пульсация ауры, частота колебания магических потоков — трудолюбивые приборы записывали десяток показателей одновременно, выдавая стабильную и обнадеживающую картину. Король здоров.

— А я что говорил? — победно отсалютовал бокалом с вином Его величество Стефан, мановением мизинца отбирая у зашуганного ассистента амбулаторную карту.

Монарх всегда прав. Даже умные датчики это подтверждают: ни одного отклонения от нормы, хоть сейчас развязывай победоносную войну. Главный пациент страны довольно хмыкнул, с умным видом пробегая глазами по десяткам цифр. Положим, королю не пристало разбираться в тонкостях лекарской магодиагностики, ну и что с того? Всё равно его воля и данные в этой бесполезной карточке совпадают.

А глупого лекаря он уволит. Сию же минуту.

— Забирайте свои следящие пикалки, — два из восьми амулетов полетели в сторону ассистента. — И чтобы впредь было неповадно отвлекать меня от государственных дел, отправляйся в бухгалтерию за последней премией. Пожировал на хлебной должности — и хватит с тебя. Молод еще королю перечить.

Придворный лекарь сцепил в замок трясущиеся руки. Черт! Его молодость не первый раз ставит ему подножку в карьере дворцового лекаря, но впервые бьет так размашисто, как пощечина гневной барышни. Как унизительно слышать такой упрек от человека, первым поверившего в молодое дарование. Да, главный королевский врач был возмутительно молод, чуть младше короля, вызывая у придворных бурю негодования. Как же, такой сопляк — и уже главный целитель? Бездарный протеже, взлетевший по карьерной лестнице за счет знакомства с государем.

— Ваш величество! — последний раз взывая к голосу разума, лекарь едва ли не вцепился в волосы. — Прошу, дайте мне еще один шанс.

Веселая песенка, насвистываемая королем, оборвалась. Стефан умолк, мрачно глядя на старого знакомца, с коим они еще студентами знатно пили в столичной академии и на утро лечились исключительно даром. Даром одного из них, разумеется. Второкурсник целительского факультета Пьер Софит был редкостным дуралеем, шутником и балбесом, но имел неоспоримый аргумент в свою пользу — редкий талант, позволяющий вытащить человека из гроба. По окончании обучения Пьер посерьезнел, остепенился и поступил в ординатуру, с блеском сдав экзамены и получив лицензию первой категории. Тогда же получил место при дворе и с тех пор взбирался на вершину сам, стараясь оправдать доверие царственного друга. По крайней мере, до этого дня.