Александра Логинова – Королевская ссылка, или Лорд на побегушках (страница 35)

— Звук выключили, — снова удивился пацан, глядя на северный океан. Действительно, необозримые тоны воды перекатывались беззвучно, словно картинка на сломанном телевизоре, а потому страха не внушали.

— Антенна барахлит, — предположила я, ежась от холодного ветра, залетевшего под юбку. — А где ваша юрта, уважаемый?

Ледничий недовольно покосился на нас, но все же кивнул влево. Там, у самой границы бора, расположился большой дом, невысокий, но достаточно широкий, чтобы вместить в себя несколько комнат. Рядом кучковались пристройки из потемневшего дерева, на столбике крыльца висели фонари, а метенная дорожка к двери брала начало прямиком из леса. Один из сараев разразился лошадиным ржанием, видимо, першерон почуял хозяина или чужаков. Усадьба, прямо скажем, не дворянская, но было в ней что-то основательное, крепкое, как от цитадели, и донельзя надежное.

— Снеговик, — с намеком подмигнул Рон, скосив глаза куда-то к сараю.

— Да уж не снежная баба, — тонко усмехнулась я, разглядывая толстые палочки нахмуренных бровей, кривую дорожку угля на «лице» и в целом кровожадную задумку снежного искусства.

— А морковка маленькая, — откровенно ехидно ухмыльнулся пацан.

— Нормальная морковка! — рявкнул егерь, поняв что-то неправильно.

— Угу, среднестатистическая, — хихикнула я.

Ой, здесь же леди не принято обсуждать чужие морковки. Впрочем, меня простили, а вот мальчишескую критику великодушно спустили с рук, отвесив легкий подзатыльник. Наш деревянный транспорт лорд-медведь велел оставить снаружи, прислонив к крыльцу, и лично завел меня в сени. Внутри было тепло, не пыльно и даже отчасти светло, хотя ни о каком уюте речи не шло: деревянная лавка, вбитые гвозди вместо вешалки, охапка сена в углу, на стене висит пила, моток веревки, небольшая кувалда, гвоздодер и рубанок. И тонкий аромат нагретой смолы, как в бане, а вместе с ним жар, мгновенно заставивший снять пуховой платок.

— И как вам не холодно без головного убора? — не утерпела я, оглядывая непокрытую голову соседа.

Мужчина безразлично пожал плечами, скинув на пол добычу.

— Лакеев нету, так что сама по еде шукай, — махнул он рукой вглубь дома. — На кухне чайник, в шкафу травяной сбор и кофе. Разберешься без нянек?

— Спасибо за гостеприимство, — действительно благодарно, но с легкой ехидцей кивнула я.

Егерь покосился на меня с сомнением, мол, не напортачу ли без слуг, и явно заколебался. Я успела скинуть шубу, оставшись в одном теплом верхнем платье, и даже приглядеть себе кожаные тапочки на манер домашней обуви эскимосов под задумчивым мужским взглядом. Тень мелькнула на гладком челе ледничего и пропала, словно ему не понравилось то, что пришло на ум. Тяжело вздохнув, как воспитатель детского сада под конец рабочего дня, лорд Браун пихнул пацана на выход и бросил мне через плечо:

— В морозном ларе халва кедровая, сладкая. Чтобы к моему возвращению половину съела, а то костлявая — ужас, чуть живот мне не продырявила, скелетина.

— Я не смею объедать вас, лорд, — мне неожиданно стало смешно.

Запястья Её величества и правда были тонюсенькие, как у недокормленной кошки, казалось, любая тяжесть их сломит. Как и щиколотки, и талия, и хрупкие плечи — под тремя юбками прятался заморыш, еще более тщедушный, чем виделось сначала. Тело королевы тонуло в ночной рубашке, могло прятаться за березу и почти не вытесняло воду из купальни. Лично меня такое положение вещей не устраивало хотя бы тем, что у леди Макмиллан были проблемы по женской части.

Да-да, худая цапля страдала нерегулярным циклом с восемнадцати лет, но упрямо игнорировала любые продукты с растительным и животным жиром. И если богатую шевелюру можно было поддерживать с помощью придворного целителя, то сбои в менструациях, прозрачную кожу и синюшные веки ни один лекарь побороть не в силах. Самое печальное, что, кажется, где-то маячила и проблема с либидо, которые Её величество списывала на мужа. Впрочем, в этом грязном белье Авроры я не копалась, а вот на еду налегала прилично. Но все одно — недостаточно.

— Цыц, — нахмурился лорд Браун. — Будешь спорить — всю съешь, и только попробуй плакать, что не лезет.

— Хорошо-хорошо. Подождите, господин, — спохватилась я. — Мы же к вам не просто так, а по делу. Не поделитесь ли добавочными номерами столичного дворца? В замке нашелся магофон.

— Где-то был справочник. Вернусь, поищу, — мужчины вышли за дверь, громко хлопнув ею напоследок.

Так-так, и как живет наш убежденный холостяк? Из сеней вела дверь в общий коридор, сразу расширившийся до общей гостиной. Здесь тоже было аскетично: пара старых кресел, камин, основательный, но некрашеный стол и шкафы с книгами. Ни картин, ни украшений, даже комнатных цветов и занавесок не нашлось. Зато были две одинаковые двери, одна из которых должна вести на кухню. Но какая?

— Упс, ошибочка вышла.

В рассеянном свете неприкрытого окна новая комната казалась особенно сонной, словно полной тишины и медлительности. Спальня с широкой кроватью и шкафом для одежды. Ого, даже зеркало есть! И ни пылинки, в отличие от королевского замка. Рядом с кроватью стоял стол, а сама постель застилалась пушистым синим пледом, к которому непроизвольно потянулась рука.

— Мягонько, — губы расплылись в улыбке.

Эх, Любаша, ты еще только на старости лет мужские пледы не щупала. Ну-ка, геть на кухню чай пить, пока не застукали и не обвинили в извращении.

А вот кашеварня от моей усадьбы отличалась в худшую сторону. Ни тебе магических конфорок, ни техники, только деревенская печь с ухватом и горшками, узкий стол на одного человека, холодильник и пара неструганных шкафчиков. К счастью, печь пыхала жаром, а в чайнике была вода, так что, пока он грелся, я сунула нос в буфет. Ага, яблоко-мелисса-ромашка, гибискус-барбарис-апельсин и целая банка молотого кофе с пакетиком бумажных фильтров. Живем!

— Вкусно, — изумились мы с внутренней Авророй, отрезав себе кусочек халвы.

Довольно свежее и ароматное лакомство приятно таяло во рту, отдаваясь ореховой ноткой на языке.

«Что, давно не ела такого жирно-сладкого?», — ехидно спросила я у королевы.

«Давно», — мозг обработал ощущение сожаления, иглой пронзившее сердце. Если память — это кусочек личности, то человеком Её величество была неоднозначным. И я сейчас даже не про измену, а про неплохую связь с подсознанием. Или это умение присуще всем магам? Вот, кстати, стихийной магией леди Макмиллан не особо увлекалась, разве что ритуалами, и немного разбиралась в целительстве на уровне «отличу оспу от комариных укусов». Впрочем, свои знания применяла исключительно в косметических целях и могла даже приготовить несколько полезных мазей и примочек, одной из которых регулярно сводила синяки с тазовых костей.

А вот будь она женщиной нормальной упитанности, и синяков бы не было.

— Ешь, как воробей, — недовольно прокомментировал Эдгар, вернувшись с улицы. В сенях послышалась возня и классические звуки веника об детский тулуп.

— Воробьи крошек не оставляют, — философски вздохнула я, смахнув бардак в мусорное ведро. — Чаю, кофе?

— Угощаешь? — подавился смешком егерь.

Вместо ответа я немного по-хозяйски достала две кружки, залила травяной сбор кипятком и подвинула табуретку, освободив место двум магам. В кухню тихо вошел слегка пришибленный жизнью Рон, бросая на ледничего напряженно-пугливые взгляды.

— Тётя Аврора, мне бы до уборной, — стыдливо прошептал он, подобравшись ближе.

— На улице за конюшней, — спокойно ответил хозяин, явив чудеса острого слуха. На мой недоуменный взгляд пояснил: — Струхнул малец слегка.

— Отчего?

— От настоящей магии. Преподал ему урок, как правильно колдовать в условиях неожиданного нападения и плохой видимости противника.

Душа предательски ухнула в пятки. Уж слишком самодовольно звучали слова безмятежного, как слон, лешего. А зная его скверный нрав…

— Цел, не кудахчи, — осадил меня Браун. — Так, повалял слегка по снегу, щит потренировал, даже воротничок ему не помял.

— А почему у него глаза по пять астров? — строго спросила я.

— Боится, что мстить буду, — крякнул егерь, помешивая чай. — За стужанку. Как увидал «Стопу йотуна», так сразу вообразил, что покараю. Оно ж не сразу вспоминается, что за мной титул — выгляжу деревня деревней, усадьба не барская, а как силу чуют… Все пацаны из одного теста. Да и взрослые тоже.

— А вы правда хотите кому-то из детей мстить?

— Тьфу на тебя, дурная, — он отмахнулся, как от пустяка. — Ты ж мне потом наверняка или глаза выцарапаешь, или хату спалишь за своих ягнят. Да и забавные они у тебя, гляди-ка.

Пошарив рукой по карманам, ледничий вынул небольшой и мокрый бумажный комок, бросив его на стол. Я развернула бумагу и вчиталась в кривые строчки, написанные углем.

«Я севодня добрый. Просто аставь на крельце банку с медовыми шышками и ухади в горы или пажилеешь».

— Так и знал, что вы, леди, здесь ради шишек. Не варенье варить, так набивать, как молодая козочка, — добродушно усмехнулся медведь.

Записку подбросили егерю в карман во время его предыдущего визита к нам. Почерк опознать не получилось, но явно не девочки-дворянки, у тех с грамотностью всё в порядке.

— Прошу прощения, — я небрежно сунула улику за пазуху, приняв невозмутимый вид. — Разберусь. Так что насчет добавочных номеров?