Александра Лисина – Вор (страница 39)

М-да.

Ну ладно. Тук-тук. Тут ли живет уважаемый нер Доори?

Похоже, что тут: сумеречное зрение показывало наличие за стеной одного живого индивида чуть выше меня ростом и гораздо более серьезной комплекции. Деталей, правда, не различить – ни лица, ни наличия оружия, но судя по отсутствию подозрительных нитей, артефактов этот человек при себе не имел. Зато был одет гораздо теплее, чем я. Вон, даже плащ нацепил, чтобы не намокнуть.

Я просунул нос в проем, собираясь известить нера о своем появлении, но тут из сараюшки выстрелила рука в перчатке, с силой дернула меня за рубаху и буквально втащила внутрь. Одновременно с этим вторая рука легко и непринужденно всадила мне в живот сантиметров двадцать стали. И еще разок, для верности, заодно с хрустом провернув лезвие в ране. После чего меня все-таки отпустили, и знакомый до отвращения голос с усмешкой произнес:

– Тебе привет от брата, щенок. И подарок. От него же.

Я машинально прижал ладонь к животу и моргнул, увидев перед лицом окровавленный кинжал, а потом перевел взгляд на убийцу и понял все.

– Ошши…

– Ну как? Понравился подарок? – издевательски усмехнулся бывший друг Рани, отходя на шаг и откидывая с головы капюшон. – Надеюсь, ты принес деньги за работу? Твой братец обещал мне всю сумму сразу.

– Тварь! – выдохнул я, моментально припомнив их недавнее общение и подозрительно довольную морду Тарру. Но тут в темноте снова сверкнула сталь, и мне стало не до размышлений.

Глава 15

Если не считать первой встречи с карателями, я ни в старой, ни в новой своей жизни еще не убивал. Да и тогда больше действовал на автомате, спешил, поэтому не был уверен, являлись ли оставленные мною раны смертельными. В общем-то я по жизни никогда не был кровожадным, но сейчас при виде подступающего Ошши и от понимания, что собственный брат продал Рани за гроши, у меня внутри стало как-то пусто, серо и холодно. Словно в какой-то момент туда просочился кусочек вечно хмурой изнанки, и от этого моя совесть заледенела. А душа выцвела, заодно наполнившись несвойственным мне равнодушием.

Я не смотрел на Ошши, внезапно остановившего смертельный замах и отчего-то промедлившего с ударом. Не видел его лица, расширенных глаз, безвольно опущенных рук с мелко подрагивающими пальцами. Меня в тот момент гораздо больше заботило состояние собственного живота, с которым определенно было что-то не в порядке.

Ощупав повлажневшую рубашку, на которое расплывалось кровавое пятно, я обеспокоенно ее задрал, и поскреб пальцами две узкие ранки на коже.

Ошши не промахнулся – обе раны располагались в районе печени. Если бы кинжал вошел на всю глубину, внутри меня уже плескалось бы целое море. Обильное внутреннее кровотечение, шок, потеря сознания и с высокой долей вероятности смерть до приезда «скорой». Однако я не зря в последнее время так налегал на минералы – сейчас у меня под кожей ощущалась тонкая, гибкая, но на редкость твердая прослойка, похожая на спрятанный под шкурой мягкий доспех. Острие кинжала, добравшись до него, лишь чувствительно толкнуло меня под дых, а вот дальше уже не прошло.

Было больно. Да. Но не настолько, чтобы у меня перехватило дыхание. А сейчас, пока я под остановившимся взглядом убийцы изучал стремительно зарастающие ранки, боль и вовсе растаяла без следа.

– Рубашку порезал, гад, – проворчал я, просунув пальцы в дыры на старенькой ткани. – Мог бы просто шарахнуть по башке, как в прошлый раз. Так нет же. Поленился взять камень побольше. А теперь мне придется новую одежку искать. Мудак.

Ошши издал какой-то подозрительный булькающий звук, и только тогда я соизволил на него посмотреть.

Стоит, родимый, у стеночки. Смирный, послушный. Даже почти не дрыгается. Да и чего бы ему дрыгаться, если мой собственный хвост пробил ему горло и пришпилил к стене с такой силой, что кончик острого жала наверняка прошил деревяшку насквозь?

– Что? – неприязненно буркнул я, когда Ошши судорожно сглотнул, и выпавший из его ослабевших пальцев кинжал с глухим звоном упал на старые доски. – Не ожидал?

– Хр-р… – просипел юный убийца, в ужасе косясь на торчащий у меня из-за плеча, похожий на ожившую змею хвост.

Я шевельнул плечом, и Изя, уловив мою мысль, послушно выдернул жало, позволив парню упасть на колени. На ногах, правда, Ошши не удержался – хлынувшая из раны кровь сделала его тело слабым, а взгляд – мутным и расфокусированным. Он еще пытался что-то сказать, держась обеими руками за горло, но не смог – Изя, похоже, перебил ему гортань. После чего Ошши оставалось только завалиться на бок и стукнуться головой о пол, судорожно сглатывая хлынувшую горлом кровь и тщетно пытаясь отыскать меня тускнеющим взглядом.

Я стоял поодаль, смотрел на него сверху-вниз и старательно искал в своей душе хоть какой-то отблеск жалости, совести или сочувствия. Да, я не убийца. Мне никогда не было свойственно такое вот нехорошее хладнокровие. Но в то же время я знал – случись эта встреча еще раз, и я бы ничего не изменил. Разве что попросил Изю ударить в сердце, чтобы подонок поменьше мучился.

– Однако… неужели ты решил сделать карьеру в криминальном мире? – как по заказу, раздался со спины удивленный голос Шэда. – Или все-таки надумал сменить матрицу?

Я поморщился.

– Нет. Только не эту.

– То есть я могу его забрать? – деловито осведомился собиратель душ, поравнявшись со мной и взглянув на еще теплое тело.

– Забирай, конечно. Кстати, не ответишь ли на пару вопросов?

– Каких?

– Ты помнишь.

– Ах, ЭТИХ вопросов… – наклонившись над Ошши, Шэд провел ладонью по его широко раскрытым векам и, опустив их, заодно вытянул из трупа огонек чужой души. – Хорошо. Готов ответить на один. Что именно тебя интересует?

Я взглянул на собирателя прямо.

– Сколько сейчас на Ирнелле проживает таких же, как я, вселенцев?

– Нисколько.

– Почему?

– Количество душ, которые могут присутствовать в верхнем мире, ограничено. К тому же единовременно я могу привести сюда только одного чужака, – пожал плечами Шэд. – Но вскоре после того, как чужая душа покинет предназначенное для нее тело, открывается проход для другой.

– То есть ты привел меня сюда, потому что предыдущий кандидат не справился?

– Я обещал ответить только на один вопрос. А это уже третий.

Я сжал челюсти, а потом кивнул и тихо бросил:

– Спасибо и на этом.

– Постарайся не умирать как можно дольше, это в наших общих интересах, – так же тихо отозвался сборщик душ и, как обычно, исчез, не оставив после себя ни одного следа.

Угу. В наших интересах… иначе я бы вообще никаких ответов не дождался.

Изя, почувствовав мою досаду, торопливо вытер морду… ну или что там у него было… о чужую одежду и бережно погладил меня по щеке. Типа, не грусти, хозяин. Я ведь с тобой.

– Да, – согласился я, машинально почесав Изе маковку. – Давай слегка приберемся, что ли? Пожалуй, мы сможем извлечь из этого пользу, если правильно расставим акценты.

Свистнув Ули, чтобы позвал улишшей, я на всякий случай выглянул наружу, оглядел пустынную улицу и, вернувшись, наклонился к Ошши. Цапнуть его за ногу и перетащить на изнанку оказалось совсем несложно. Дожидаться, пока его тело ссохнется и развалится горсткой праха, тоже долго не пришлось. А вот оставшуюся от него одежду: тяжелый плащ, сапоги, перчатки, залитые кровью штаны и безнадежно испорченную рубаху я бросил подоспевшим нуррятам и велел раскидать по окрестным подвалам, чтобы даже при целенаправленном поиске каратели ничего не нашли.

Не знаю, правда, насколько хорошо им виден этот слой реальности, но на случай, если наше восприятие сумеречного мира хоть в чем-то похоже, лучше не оставлять на виду гору чужой одежды. Кожа и ткань, конечно, быстро истлеют – они все-таки сделаны из натуральных материалов. А вот заклепки, пуговицы, металлические вставки с пояса, оружие… могли привлечь к себе внимание.

Кинжал я в последний момент решил забрать – пусть будет на всякий пожарный случай. Сталь, конечно, фиговенькая, но на первое время сойдет, а потом я добуду оружие получше. Заточкой, нашедшейся в горе оставшегося от Ошши хлама, я побрезговал. На остальное тоже едва взглянул. А когда вернулся в реальный мир, то, подумав, решил разуться и бросить у стены свою испорченную рубаху. Прямо в остывающую лужу крови, которая осталась от незадачливого убийцы.

На и без того хреново выглядящей ткани тут же проступили темно-бордовые пятна, превратив рубаху в грязную тряпку. Здесь же я оставил один ботинок, затолкав второй под скрипучую половицу. Затем прошелся по доскам, слушая, как барабанит снаружи дождь. Оглядел место преступления. Навел художественный беспорядок, похожий на то, что тут шла отчаянная борьба. Затем снова ушел на изнанку и по сухому вернулся домой, где принялся активно собирать немногочисленные вещи.

Раззадоренные запахом крови улишши, которым я не велел покидать изнанку, так и вились вокруг дома, то и дело подвывая и торопя меня спуститься скорее. Кажется, мертвых душ им уже не хватает. И не исключено, что вскоре они потребуют более натуральные продукты. В смысле, добычу. А то и охотиться в реальном мире начнут. Но надеюсь, это случится нескоро.

Собрав скудные пожитки, я, перемещаясь все так же по изнанке, по очереди навестил соседние дома. Забрал оттуда свои заначки, перетащил их к Максу. На этот раз без помех зашел в дом, благо при моем приближении защита отключилась сама. Спустился в подвал. И уже там Макс, ужасно смущаясь, сообщил, что мои апартаменты пока не готовы, поэтому с заселением придется обождать до вечера.