Александра Лисина – Ведьма, тень и черный кот (страница 52)

Я дала себе два дня, чтобы отдохнуть, подумать, переосмыслить все, что со мной случилось, и выработать какой-то план. Целых два дня, чтобы собраться с духом и снова войти в прежнюю колею. Да, это было нелегко. Да, я часто порывалась сходить погулять куда-нибудь в окрестности Зеленой улицы, но всякий раз себя останавливала и повторяла: еще не время, пока еще нельзя, даже если очень хочется.

А вот газеты я все-таки читала. Более того, каждое утро начинала именно с них. Однако там, к моему огромному облегчению, ничего не было написано про непонятную болезнь лорда Кайрона Даррантэ, не встречались упоминания, что два дня назад с его особняком случилось нечто непонятное. Громких происшествий в столице тоже больше не происходило.

И лишь на четвертый день мелькнула коротенькая заметка о том, что с мастера Олдина Дэврэ сняты обвинения в покушении на главу службы магического надзора, его полностью реабилитировали, хотя само расследование все еще продолжается и поиски преступника не останавливаются ни на миг.

Когда я узнала, что учителя выпустили из тюрьмы, с моих плеч свалилась просто неимоверная тяжесть. А в тот же вечер я получила от него письмо с просьбой соблюдать осторожность и не искать с ним встречи, пока он сам не сообщит, что опасность миновала, и не скажет, где, когда и как именно мы сможем увидеться так, чтобы никого не насторожить.

Но я пока и не собиралась делать глупости. Все, что мне нужно было знать для душевного спокойствия, я уже знала. Учитель свободен. Лорд Кайрон, судя по всему, ему поверил. И какое-то время ему будет точно не до меня, особенно если он стал таким, как прежде, и все еще ничего обо мне не помнит.

С этими мыслями я уснула. Но уснула, наверное, впервые с улыбкой на лице.

А еще через два дня в моем доме начали происходить самые настоящие чудеса.

Начать с того, что прямо с утра ко мне пожаловал посыльный с письмом из городского совета, в котором сообщалось, что моя жалоба на городскую стражу, по вине сотрудников которой я осталась без лаборатории и ценного оборудования, рассмотрена, признана обоснованной, весь сообщенный мною ущерб учтен, а заявление на возмещение средств принято к исполнению.

Пока я, шалея от происходящего, стояла в дверях и в шоке от увиденного перечитывала странное письмо вновь и вновь, откуда ни возьмись явился второй посыльный и всунул мне в руки другое письмо. На этот раз от ростовщиков. Где черным по белому сообщалось, что взятая мною ссуда полностью погашена, и никаких обязательств перед их конторой у меня больше не осталось.

Как только он ушел, как по заказу, прибежал мальчишка в сопровождении пары крепких парней, с коротенькой запиской в руках, тугим мешочком и небольшой деревянной коробочкой, на которой стояли инициалы и печать мастера Нодэ.

«Дорогая госпожа Хартис, — гласила собственноручно написанная старым мастером записка. — Безмерно рад, что вы все-таки решились выкупить мое изделие по сходной цене, да еще и раньше планируемого срока. Как и уговорено, я возвращаю вам оставленный вами залог вместе с вашим прекрасным браслетом. Носите с удовольствием. С уважением, мастер Нодэ».

Я, все еще ничего не понимая в происходящем, недоуменно уставилась на гостей. Но тут мальчишка с торжественным видом вручил ту самую коробку, в которой я некогда отдавала на растерзание свой любимый браслет, а следом один из амбалов отдал мне деньги. За тот самый залог, который я, между прочим, не возвращала, и за сам ошейник, который мы с учителем безнадежно испортили.

— Простите. Наверное, мастер Нодэ ошибся, — неуверенно начала я, будучи не в силах взять в толк, какая муха его укусила и почему он прислал мне деньги, которые должны были остаться у него.

— Никакой ошибки, госпожа Хартис, — лихо подмигнул мне мальчуган.

— Доброго дня, сударыня, — дружно козырнули амбалы и, так же дружно развернувшись, потопали восвояси, охраняя маленького курьера.

Что за ерунда⁈ И что вообще сегодня происходит в этом мире⁈

Но не успела я разобраться с происходящим, как вдруг в конце улицы показалась целая вереница телег, груженых различными стройматериалами. Бодро процокав копытами, тяжеловозы остановись аккурат возле моего дома, и прямо на моих глазах какие-то люди оттуда начали споро выгружать их содержимое, складывая вдоль моего же забора.

Когда я подошла, чтобы спросить, что они делают и почему складируют вещи чуть ли не на моей лужайке, от толпы рабочих отделился солидного вида дядька с большими усами и, вежливо козырнув, попросил «госпожу многоуважаемую ведьму расписаться вот тут и тут», потому что, видите ли, таков порядок и он должен получить от меня подтверждение, что груз прибыл по назначению.

Пока обалдевшая «госпожа ведьма» ходила смотреть, считать и пересчитывать, что именно, в каком количестве и куда грузили расторопные, непонятно откуда взявшиеся рабочие, к моему дому подъехал довольно дорогой экипаж, и оттуда вышел уже неплохо мне знакомый лаэрн Устак. Да-да, опять. Тот самый строительный маг, которого я видела уже дважды и который даже успел слегка подлатать мне стену в лаборатории.

Когда я спросила, чем ему обязана, он молча протянул мне исполнительный лист и дал достаточно времени, чтобы убедиться — все это никакая не шутка, а чиновники из городского совета действительно не зря едят свой хлеб и тщательно заботятся о благополучии горожан, которые доверили им вопросы управления городом.

В считанные часы лаэрн Устак и прибывшие чуть раньше рабочие разобрали мне чуть ли не половину дома, вывезли мусор, отстроили новую стену, покрыли крышу, покрасили фасад, установили снаружи и внутри целую сеть защитных, сигнальных, охранных и прочих полезных заклинаний, да еще и не чета тем, что у меня стояли раньше. После чего споро сделали внутреннюю отделку, все помыли, почистили, убрали следы проведенных работ. Затем установили новенькие полки вместо тех, что были порушены взрывом, и даже втащили внутрь большой лабораторный стол, поверх которого торжественно водрузили новый котел.

Он, правда, был обычным, а не артефактным, как мой старый, но демон меня задери! Дареному котлу в днище не смотрят! И я была счастлива уже тем, что они вообще его доставили, хотя это и было совершенно невероятно!

Когда работы подошли к концу, лаэрн Устак так же, как и бригадир, попросил у меня поставить подпись в бумагах. А затем, к моей полной оторопи, выдал разрешение на занятия магической практикой аж высшего уровня, как для полноценных магов, и, не взяв за работу ни единого гроша, благополучно укатил, оставив меня растерянно сжимать в руках копии подписанных бумаг.

Признаться, я все еще не понимала, что происходит. У меня просто в голове не укладывалось, что все мои проблемы могли быть решены вот так быстро и легко. Однако они решились! Более того, чудеса на этом не закончились, и уже под вечер ко мне домой примчалась растрепанная, но абсолютно счастливая Иэль, прямо с порога протараторив:

— Госпожа Алания! Госпожа Алания! А нам сегодня лавку отремонтировали! Здорово, правда⁈

— Ч-что⁈ — едва слышно переспросила я, думая, что ослышалась. — Кто отремонтировал? И на каком основании⁈

— Я утром забежала, чтобы немного прибраться, — пояснила девушка. — Ну пол хотя бы подмести, стекла разбитые собрать… но тут пришел какой-то мужчина. Сказал, что он по поводу жалобы. Все осмотрел, измерил, посчитал. Сказал, что разберется. А всего через час пришли люди и установили нам новую витрину. А также поправили пару досок в полу, заменили дверь и оставили целую упаковку артефактов, сказав, что это временно, пока строительный маг все не проверит и не выдаст официальное разрешение. Когда они ушли, я удивилась, но все-таки решила прибраться, потому что натоптать они успели изрядно, как тут пришел другой господин и сообщил, что хотел бы купить наши кремы. Я ему сразу сказала, что лавка пока закрыта, да и товаров в подсобке осталось немного, но он сказал, что ему все равно, и… и скупил их все! Вообще все! Странный какой-то мужчина. Представляете⁈

Я тихо икнула.

— Как это все⁈

— Вот так, — звонко рассмеялась моя помощница. — Даже основу под кремы попросил ему продать, потому что сказал, мол, ему все это очень нужно. Кстати, он и ящики из-под них унес. И вообще, дай ему волю, его помощники, наверное, утащили бы даже прилавок! Здоро-о-овые такие амбалы… Правда, заплатил он хорошо. С процентами. Как он сказал, за доставленное беспокойство. Вот! Смотрите!

Она с гордостью показала мне увесистый мешочек, который до этого старательно прятала за спиной.

— Тебя не обидели? — тут же обеспокоилась я. — Сумма-то большая получилась. Неужели ты не побоялась с ней сюда идти?

— А они меня подвезли, — широко улыбнулась Иэль. — Тот господин был очень любезен и сразу сказал, чтобы я по улицам одна с таким богатством не ходила. Подвез меня до угла. А потом его люди проводили меня до самого дома!

Я быстро отодвинула ее в сторону и выглянула на улицу, однако снаружи, как ни странно, никого не было. Ни мужчин, ни женщин… только соседские шавки сердито гавкали по углам, да время от времени кошки мадам Левии им громко вторили.

Странные дела творятся нынче в Лаэнтире…

— Вот, — протянула мне Иэль загадочный мешочек. Ни эмблемы на нем, ни герба, ни имени. — Это вся сегодняшняя выручка.