Александра Лисина – Ведьма, тень и черный кот (страница 41)

Хотя свет в окнах горит. Судя по доносящимся оттуда звукам, внутри даже музыка играет.

Что ж, подождем. Посмотрим, куда меня приведут. Вряд ли демон настолько в себе уверен, что решит убить меня именно здесь. Скорее, это просто отвлекающий маневр. Забавная игра в кошки-мышки, которая, как известно, всегда заканчивается для мышки печально.

«Ну что ж, побуду для разнообразия сегодня мышкой, — решила я, когда слуга внезапно свернул и в глубине сада показались очертания большой, увенчанной цветами беседки. — Красивое место выбрал демон для встречи… хоть он и тварь, однако вкус у него определенно есть».

И это действительно так — мое появление оказалось обставлено в виде настоящего сюрприза. Так-то в саду действительно было темновато, однако как только я ступила на выложенную белым камнем дорожку, вдоль нее один за другим начали загораться спрятанные в кустах и на деревьях светильники. Причем загорались они строго по очереди. Один шаг — один светильник. Чуть ближе, затем чуть дальше… так, чтобы по мере приближения путь передо мной непременно освещался, тогда как за спиной огни снова гасли, погружая потревоженный моим присутствием сад в первозданную темноту.

Стоило признать, это и впрямь было красиво. Загадочные огни, мелькающие тут и там цветы, легкий аромат, наполняющий воздух приятным послевкусием… действительно великолепно. Жаль, что мне раньше никто и ничего подобного не предлагал.

Наконец я подошла к входу к беседке, и слуга так ж молча приоткрыл такую же белоснежную, как мое платье, занавеску.

Внутри беседки в приглушенном и мягком свете виднелся накрытый стол на двоих. Стояли свежие цветы в вазах. Тут и там на мягких шелковых стенах висели зеленые гирлянды. А у дальней стены стоял спиной к входу высокий и широкоплечий мужчина, при виде которого у меня против воли заколотилось сердце.

Поняв, что в беседке появилась гостья, демон неторопливо обернулся и обозначил мне короткий поклон.

— Добрый вечер, Алания.

Слуга, стоило мне только сделать шаг вперед, тут же испарился, не забыв при этом вернуть занавеску на место. Ну а я изобразила короткий реверанс.

— И вам доброго вечера, милорд.

После чего выпрямилась, еще раз глубоко вздохнула и, перехватив от демона внимательный, казалось бы, пытающийся увидеть меня насквозь взгляд, со всей ясностью поняла: игра началась!

Признаться, подспудно я ждала: после того как остались одни, лорд Даррантэ, который уже изволил единожды проявить нетерпение, и дальше будет сильно спешить.

Однако я ошиблась.

Ничего неприличного он делать не стал, а просто предложил мне стул и, как только я заняла место за столом, уселся напротив.

Стол, к слову, заслуживал отдельного упоминания. Честно говоря, не припомню, чтобы видела за один раз столько всевозможных деликатесов. Вина, как ни странно, стояла всего одна бутылка. И этим фактом я поначалу озадачилась, но потом увидела стоящий рядом с лордом крохотный серебряный колокольчик и поняла: значит, кто-то из слуг постоянно будет рядом. Так, чтобы в любой момент исполнить пожелание важного гостя. Ну а раз мы все-таки не одни, то мне в любом случае ничего не грозит. И пока мы не уйдем, ничего плохого не случится.

Эта мысль помогла мне расслабиться и, обменявшись с демоном ничего не значащими фразами, приступить к ужину. А заодно и к неспешной, обстоятельной и почти непринужденной беседе, в которой я почти не вела.

Даррантэ интересовало буквально все. Кто я, откуда, где живу, чем дышу и о чем мечтаю. Я поначалу отвечала сдержанно, стараясь ничего лишнего не сболтнуть, но при этом вплетая в разговор действительно имевшие место факты собственной биографии, чтобы придать рассказу еще больше достоверности. Однако чуть погодя сумела расслабиться и уже гораздо охотнее начала отвечать на его вопросы.

Зачем ему это… для чего вся эта прелюдия… для меня, если честно, долгое время оставалось загадкой. Милорд вел себя безупречно. Его речь была неторопливой, весомой. У него очень хорошо получалось говорить, да и слушать, как оказалось, он тоже умел прекрасно. Когда было нужно, он ненавязчиво вставлял свое мнение, когда требовалось, благовоспитанно молчал. Потом начал аккуратно, одними только кончиками губ улыбаться, снисходительно посматривая в мою сторону, а спустя какое-то время в его речи проскользнула и первая шутка.

Это было странно. Необычно. Непонятно.

Я-то ждала совсем иного и приготовилась чуть ли не к словесной баталии, всерьез готовясь оказаться на самом настоящем экзамене, да еще и перед лицом самого страшного препода в академии. Однако вскоре выяснилось, что это совсем не так, и меня никто не собирался ни о чем допрашивать. Более того, с лордом Кайроном действительно оказалось интересно. Он много знал. Был хорошо образован. Как и положено, прекрасно разбирался в магии, в искусстве, культуре и истории, а также досконально знал придворный этикет и ни на шаг от него не отступил, когда решил за мной поухаживать.

К тому же он никуда больше не спешил. Ел спокойно, с аппетитом, словно и не был демоном, которому человеческая пища практически не нужна. Сидел прямо. Умело орудовал столовыми приборами. Внимательно слушал. Время от времени улыбался. Кивал. Заинтересованно на меня погладывал. Задавал все новые и новые вопросы. Много рассказывал сам. И мы с ним говорили и говорили, неторопливо пробуя изысканные блюда, наслаждаясь беседой, причем так, как если бы это и впрямь было настоящее свидание, а напротив меня сидел мужчина, который действительно был мною увлечен.

В какой-то момент я вдруг поймала себя на мысли, что нахожусь лишь в одном шаге от того, чтобы всерьез усомниться в его одержимости.

Лорд Кайрон казался абсолютно нормальным. Вел себя как истинный аристократ, был до крайности вежлив, учтив, внимателен. Более того, я внезапно поняла, что он настолько меня поразил и увлек, что я непростительно расслабилась. Медленно и постепенно, но все-таки оттаяла, захотела ему открыться. И испытала даже нечто смутно похожее на симпатию.

Да-да, к нему, к лорду Даррантэ, чуть не забыв, что внутри него находится высший демон!

И вот когда после очередного глотка легкого, приятного, на редкость вкусного вина с удивительно нежным букетом в мою буйную голову пришла эта отрезвляющая мысль, я встрепенулась. Заставила себя вынырнуть из опасных иллюзий. Напомнила себе, что внешнее обаяние вовсе не означает, что сидящий напротив меня мужчина действительно говорит то, о чем думает. А потом перехватила его быстрый, практически неуловимый, но абсолютно трезвый и откровенно изучающий взгляд и с холодком поняла, что он намного опаснее, чем мы считали. И все это время он не просто старательно меня очаровывал, а похоже, распорядился что-то добавить в вино, иначе я не сдалась бы на его волю так быстро.

Думается мне, вся эта встреча, красивая обстановка, фальшивое участие, с которым меня сегодня слушали и расспрашивали, а также размеренная речь, больше похожая на убаюкивающий речитатив сонного заклинания… все это преследовало лишь одну цель — заставить меня потерять бдительность. При этом полностью контролирующий себя и заодно всю ситуацию демон лишь отслеживал мои реакции, отмечал каждый крохотный шажок, который я была готова сделать ему навстречу. Каждый жест. Каждый взгляд. Вплоть до того мига, пока я не покажу, что готова к большему.

Зачем ему это было нужно?

Да очень просто. Как и любой хищник, он обожал хорошую охоту. Как и самый обычный зверь, сначала намечал себе подходящую жертву. Потом медленно и аккуратно к ней подкрадывался, поминутно затаиваясь и прикидываясь обычным кустиком или веткой. Как только жертва отвлекалась и успокаивалась, снова приподнимался и осторожно, шажок за шажком подбирался все ближе. Но если для обычного зверя исход охоты зачастую решал один-единственный прыжок, то у демона, избравшего себе в качестве добычи намного более сложную, чем лань, цель, и задача была посложнее.

На протяжении нескольких часов он тщательно готовил почву для одного-единственного вопроса, означающего его безоговорочную победу. Для него почему-то оказалось важным, чтобы я сама, по доброй воле, отдала себя ему в руки. Будучи существом тщеславным, демон любил, чтобы в охоте присутствовал некий риск, поэтому ему, вероятно, нравилось со мной играть и, само собой, часами меня обманывать. Поэтому же, слегка поторопив события вчера, сегодня он не только не спешил, но и наслаждался. Моей неопытностью, моей наивностью. И тем доверием, которое я ему оказала, согласившись сюда явиться.

Все это время он старательно плел свои словесные кружева, все глубже и сильнее опутывая меня своими сетями. Я бы даже сказала, что он охотился и как обычный зверь, и одновременно как паук — сначала загоняя жертву, а потом давая ей немного воли. В последний момент отступая и предоставляя ей некий выбор. Видимость свободы. А для этого заводя сначала в темный лабиринт, аккуратно подталкивая в спину, тихонько нашептывая на ухо нужные слова, после чего незаметно наблюдая за тем, как его жертва идет, спотыкаясь и испуганно оглядываясь, мимо расставленных им ловушек. То, как она, оказавшись на перепутье, старательно пытается выбрать, не подозревая, что любой из открывшихся ей проходов ведет ее к одному и тому же результату. Все еще веря в правильность совершенного выбора, из последних сил следует на его голос, цепляясь за стены в надежде, что там, впереди, когда-нибудь все-таки будет свет. Как она, сама того не замечая, тратит драгоценные силы в попытке выбраться оттуда, откуда попросту нет выхода. И постепенно запутывается в расставленных им сетях, даже не подозревая, что на самом деле каждый ее шаг был абсолютно точно просчитан. Тогда как демон все это время вел ее… от начала и до конца… легко предугадывая ее действия… полностью ее контролируя… наслаждаясь обретенной над ней властью… ровно до тех пор, пока она не окажется в самом сердце его логова и не поймет, что попалась.