Александра Лисина – Ведьма, тень и черный кот (страница 22)

Я также с удивлением выяснила, что, оказывается, эти способности могут со временем развиваться. И у опытных теневиков связь с тенью не пропадала даже днем, когда, как известно (и книга это тоже подтверждала), астральные двойники теряют возможность появляться в нашем мире.

То есть, если Арчи дать время, они с Тэ смогут мысленно переговариваться в любое время дня и ночи? В том числе и тогда, когда никто не видит?

Надо же. Интересная особенность.

Кстати, тот факт, что связь между хозяином и тенью являлся следствием применения ментальной магии, как раз и подтверждал, что двойника способны иметь лишь одаренные. Тогда как неодаренные, если вдруг сталкивались с подобным явлением, стремительно и бесповоротно сходили с ума. Более того, ряд случаев внезапно наступившего безумия автор статьи связывал именно с некстати случившимся контактом. Маги при этом, как правило, выживали, немаги — нет. В том числе и потому, что ни у алхимиков, ни у артефакторов, ни у ведьм, ни у простых людей способностей к ментальной магии по определению не было.

Ладно, учтем. Идем дальше.

К слову, до крайности интересным мне показалось наблюдение одного из исследователей, который как-то заметил, что наибольшую предрасположенность к призыву астрального двойника имеют одаренные дети в возрасте от трех до пяти лет. Причем чаще всего это оказывались дети, которые воспитывались в неполной семье, не имели братьев или сестер или были лишены возможности полноценно общаться со сверстниками. Высказывалось предположение, что такие дети, остро нуждаясь в компании, порой выдумывали себе несуществующего друга сами. Играли за неимением лучшего с собственной тенью. Разговаривали с невидимым приятелем. Не понимая, что именно они делают, инстинктивно обращались к ментальной магии, и в один прекрасный день «невидимый» друг неожиданно оживал.

При этом двойник, будучи для мага двойником во всех смыслах, был поначалу таким же слабым и неопытным, как неосторожный ребенок. Тот же рост, возраст, сложение, тот же уровень развития… однако в дальнейшем они, будучи тесно связанными, росли и взрослели вместе. Тогда как связь между ними с годами становилась настолько прочной, что с гибелью хозяина его тень, как утверждают, уходила следом за ним.

Не было зафиксировано случаев, чтобы после смерти теневика его тень бродила неприкаянным призраком по дому, где он когда-то обитал. Умирал теневик — умирала и тень. И это было так же верно, как то, что солнце восходит на востоке, а заходит на западе.

Однако вот что странно. Когда я вспомнила о Тэ и Арчи, то мельком подумала, что если тень все эти годы была где-то заперта, то почему же все это время она тоже менялась? Они ведь больше не росли вместе. С Тэ годами никто не общался. Никто и ничему его не учил. Однако когда мы встретились, он выглядел вполне себе зрелым мужчиной. Да, немного расторможенным, не знающим чтения и письма, однако во всем остальном казался адекватным и во всех смыслах действительно живым. В том числе, кстати, и в плане эмоций.

Он также понимал мою речь. Неплохо разбирался в терминах и знакомых всем людям понятиях. Вел себя как взрослый человек и вовсе не походил на существо, которого десятилетиями держали в изоляции. За это время обычный ребенок, пусть и вырос бы физически, но в плане умственного развития стал бы глубоко отсталым. Однако Тэ не такой. Его развитие, несмотря на отлучение от хозяина, не остановилось.

Это что же получается? Несмотря на проведенный ритуал, какая-то связь между ним и Арчи все-таки сохранилась⁈

«Связь между тенью и ее хозяином всегда двухсторонняя», — с некоторым недоумением прочитала я в книге, пока искала ответ на свой вопрос. Сперва не поняла, что именно я прочитала, потом, что называется, до меня дошло.

Конечно!

Ментальная связь всегда многослойна и вовсе не похожа на тонкую веревку, которую при желании можно взять и обрезать. Связь между тенью и хозяином лежит намного глубже. Она в эмоциях. В памяти. В мыслях. Поэтому-то ритуал разрыва такой тяжелый и болезненный для обоих.

Мастер Дэврэ не мог не знать об этом, когда начинал тот ритуал. Более того, эта книга появилась в моем доме исключительно с его подсказки. Я видела ее в списке. А значит, учитель хотел, чтобы мы с Арчи в этом разобрались.

Не знаю, правда, как именно и благодаря чему он смог найти способ поставить блок на маленького лорда и лишить его доступа к тени, но, скорее всего, блок оказался неполным. Так что когда один из них перестал слышать и чувствовать другого, то второй, хоть и оказался изгнан и куда-то заперт, но какие-то мысли и чувства от Арчи ему все-таки перепадали!

Правда, сейчас я думаю, что и в обратную сторону от него тоже что-то долетало. Недаром лорд Кайрон Даррантэ в какой-то момент так резко отстранился от семьи. Недаром он был таким нелюдимым и предпочитал большую часть свободного от работы времени проводить в одиночестве. Быть может, он и работал как сумасшедший, лишь бы поменьше спать и не видеть тревожные сны. Тогда как тень все эти годы безумно по нему тосковала. И Арчи, полагаю, тосковал тоже, просто не знал и не помнил, по кому тоскует, что, разумеется, не делало его добрее или лучше.

Когда я закончила читать и посмотрела на притулившегося у меня под боком кота, то неожиданно почувствовала, что мне его жаль.

Увы, но, похоже, в погоне за счастьем для своего единственного сына леди Амелия, сама того не зная, совершила ужасную ошибку. Да, лорд Кайрон Даррантэ сохранил дарованный ему при рождении магический дар. Вырос достойным наследником рода и во всех смыслах честным, благородным человеком. Занял высокую должность. Добился всеобщего признания и уважения. Добросовестно делал тяжелую, но чрезвычайно важную для города работу. Наверное, даже награды за нее какие-нибудь получил.

Однако был ли он при этом счастлив?

— Мр-р, — негромко проурчал кот, когда я тихонько погладила его по голове, но почти сразу спрятал морду под покрывалом. Тогда как я быстро поднялась и так же тихонько вышла, чтобы раньше времени его не разбудить.

Глава 9

Проснулся Арчи только ближе к обеду, как раз тогда, когда я собиралась его будить.

Зайдя в гостиную и обнаружив, что он уже выбрался из-под покрывала и, щуря большие желтые глаза, пытается понять, сколько сейчас времени, я усмехнулась.

— Доброе утро, соня. Я уж думала, ты до вечера дрыхнуть собрался.

— Ур, — забавно сморщил нос кот и неожиданно чихнул.

— Будь здоров, — снова усмехнулась я. После чего перехватила его быстрый взгляд, брошенный на книги, и без труда угадала, о чем он сейчас думает.

Однако как бы ни хотелось Арчи вернуться к работе, начали день мы все равно с лотка. А после того, как самые деликатные дела были закончены, я подхватила его на руки и, невзирая на протесты, унесла на кухню. Поить лечебным настоем и заодно кормить, потому что времени с ужина прошло немало, а этот упрямец, как я подозревала, горазд был работать с утра и до поздней ночи. Просто потому, что, похоже, иначе не умел.

— Сначала обед, — строго сказала я, когда кот с неудовольствием уставился на несколько самых простых блюд, которые я оставила ему на выбор.

— Мяур.

— Тебе не нравится или ты не голоден?

Он выразительно пошевелил усами, переводя не слишком довольный взгляд с одной тарелки на другую и не говоря ничего конкретного. Потом вяло поковырялся в одной. Ткнулся носом в другую. Так, для вида, пожевал, лекарство выпил и тут же вознамерился уходить.

— Э, нет. Так дело не пойдет, — остановила я его на полпути к гостиной. — С голодного тебя мало проку. Поэтому давай-ка возвращайся и будем думать, чем тебя кормить, чтобы ты не протянул лапы с голоду.

— Ур-р! — возмущенно вскинулся кот, когда я все-таки догнала его и подхватила на руки. — Ур! Мр-р! Мять!

— Не будешь есть? — нахмурилась я, когда он явственно вознамерился вырваться.

— Мяу!

— Хм. А в коробку?

Кошак замер и ошарашенно на меня уставился, словно до сих пор поверить не мог, что я действительно осмелюсь его, великого и ужасного, вот так просто взять и, словно настоящего кота, засунуть в обычную коробку.

Но, если честно, я даже сейчас, когда точно знала, кто он, почему-то не воспринимала его как далекого и непонятного, величественного и недоступного лорда Кайрона Даррантэ. Для меня он по-прежнему был Арчи. Обычный пациент, нуждающийся в моей помощи. Попавший в беду человек, к которому я за эти дни на удивление привыкла и не воспринимала его как чужого.

Впрочем, он сам не имел ничего против того, чтобы его и дальше называли детским прозвищем. Даже, как мне показалось, с облегчением его принял, когда мой учитель его вчера так назвал, несмотря на все, что мы о нем узнали. Больше скажу. Мне даже показалось, что он до сих пор не воспринимал себя великим и могучим наследным лордом. Да, он кое-что о себе вспомнил. О чем-то узнал из газет и из наших разговоров. Но вот собой себя по-прежнему не ощущал, поэтому имя Кайрона Даррантэ оставалось для него пусть и знакомым, но чужим. И он еще не до конца понимал, каково это — быть тем, о ком так много говорят и время от времени пишут в газетах.

Когда мы пересеклись взглядами, я все-таки не выдержала и улыбнулась.

— Вот тебе и глава службы магического надзора… как же тебя, оказывается, легко провести!