Александра Лисина – Ведьма, маг и каменный котел (страница 40)

Поверять это, к сожалению, пришлось опытным путем, так что я потратила еще немного времени, чтобы разобраться. Но спустя примерно четверть часа я все-таки выбралась на волю и на цыпочках подбежала к двери, пытаясь понять, стоит ли мне ее открывать прямо сейчас.

Когда Торнтэ уходил, снаружи ожидаемо звякнул засов, однако главная проблема заключалась в том, что я не знала и со своим куцым даром просто не могла определить, остался ли кто-нибудь меня караулить.

Рун для такого дела, к сожалению, пока не придумали. Поэтому мне оставалось или сидеть взаперти, ожидая, когда меня придет убивать могущественный и полный сил некромант, или же…

Я мысленно поплевала на руки и, взвесив все за и против, тихонько пробормотала:

— Ну что, рискнем?

Честное слово, я была готова на что угодно, лишь бы больше не оказываться в унизительном положении пленницы. Даже на открытую схватку с демоном, в которой у меня не имелось шансов на победу. К тому же время отчаянно поджимало. Торнтэ мог в любой момент вернуться, а против него шансов у меня было еще меньше, чем против обычного демона.

Но как только я собралась сделать сущую глупость, как за дверью что-то вдруг негромко бумкнуло, звякнуло. Одновременно с этим железная створка жалобно заскрипела и явственно прогнулась, словно в нее снаружи бревном ударили. А еще спустя несколько томительно долгих секунд снаружи загрохотал засов, скрипучая дверь неохотно отворилась, а на пороге возникла массивная, абсолютно черная тень, на раскрытой ладони которой сверкала и переливалась прекрасно знакомая мне руна принадлежности.

Да. А вот об этом мы с Тэ никому не говорили, когда решили, что отныне он будет жить у меня. Тени, как известно, в дневное время словно бы умирают. И чтобы проснуться, его должен кто-то разбудить. Однако с возвращением Арчи в родное тело его личная тень попросту потерялась. И мы не придумали ничего иного, как привязать ее ко мне, чтобы она хотя бы так могла найти дорогу домой.

И Тэ ее находил. Ночь за ночью… неделю за неделей… учитель, правда, об этом не догадывался, но после появления у меня амулета я не на шутку задумалась, чтобы еще крепче привязать Тэ к себе. Не потому, что жадная. И не потому, что хотела заполучить еще личную тень.

Я просто испугалась, когда учитель сказал, что однажды Тэ может меня не найти, вот и поставила вторую руну, чтобы он уж точно обо мне не забыл.

И он меня нашел. Более того, горящая на стене вторая руна наглядно свидетельствовала, что я дала ему верный ориентир. Для него даже теневой полог не являлся серьезным препятствием, потому что в каком-то смысле мы с ним стали единым целым. И там, где находилась я, должен был появиться и он.

И он пришел за мной. Я недаром его ждала. А теперь настойчиво протягивал руку, недвусмысленно намекая, что нам нужно поторопиться.

Я осторожно заглянула за его плечо и удивленно хмыкнула, обнаружив, что на полу в неестественной позе лежит знакомая демонесса. Голова высоко запрокинута, на скуле наливается здоровенный синяк, ноги и руки раскинуты в стороны, одна туфля валялась у двери, тогда как вторая почему-то обнаружилась в десяти шагах…

— Ты что с ней сделал? — прошептала я, удивленно глянув на личную тень лорда Даррантэ.

Тэ изобразил эффектный удар снизу вверх. А следом — красиво летящее тело, которое с грохотом сначала врезается спиной в дверь, а потом медленно сползает на пол.

— Бедный демон. Мало того, что его в женское тело запихали, так еще и в морду получил ни за что. Это ж с какой силой ты его ударил, что его сразу вырубило… Стой! Нет! Нельзя его тут оставлять. Надо хотя бы убедиться, что он нам не помешает.

Тень ненадолго задумалась, после сделала знак обождать, нырнула обратно в стену, после чего высунула оттуда руки, ухватила беспамятную демоницу за запястья и буквально впаяла их в камень вместе с ладонями, чтобы та даже при очень большом желании не смогла освободиться.

Я удовлетворенно кивнула.

Если что, демону придется перегрызть себе руки, чтобы отсюда выбраться. Но если в обычном состоянии он мог проделать это с легкостью, то человеческое тело, увы, накладывало на него серьезные ограничения.

«Идем, — тем временем соткались на стене черные буквы. — Наши уже на подходе, но им нелегко».

— Засада? — предположила я.

Тэ кивнул. И вот тогда я заторопилась, хотя пока и не совсем понимала, чем смогу ему помочь.

Выход из подвала, как оказалось, был всего один, и тот тесный до безобразия. Узкая винтовая лестница, как нарочно, была сделана так, что на ней с трудом мог поместиться только один и при этом довольно худой человек. Тэ, правда, это не мешало, он хоть в замочную скважину мог при желании втиснуться. А вот мне было неуютно. Вплоть до того момента, пока мы не поднялись наверх и сквозь неплотно закрытую дверь до нас не донеслись чьи-то раздраженные голоса.

— Нет, вы сюда не войдете! — откровенно зло рыкнул откуда-то сверху… вероятно, из гостиной или прихожей Адиус Торнтэ.

— Нет, войдем! — вторили ему сразу два визгливых женских голоса. Тут же грохнуло пустое ведро, а следом послышалось возмущенное:

— Мы в своем праве!

— Нам заплатили!

— Не смейте нам дорогу загораживать! И вообще, я сейчас городскую стражу вызову! Где это видано, чтобы честных женщин в дом не пускали! Стра-ажа-а-а…

— Ну хватит! — окончательно потерял терпение маг. — Прекратите кричать. Дамы, объясняю вам в который раз: вы ошиблись адресом, поэтому повторяю: вам здесь совершенно нечего делать, тем более что уже ночь на дворе. Приходите завтра.

— А господин Моррис всегда нас в это время приглашал, — тут же затараторила первая почти нормальным голосом, при звуках которого я неверяще вздрогнула. — Он всегда был к нам так добр, так добр, что мы ни за что его подводить не будем. Правда, Нюровна?

— Точно, Норовна. Всегда ближе к полуночи приходим. Моем, чистим, убираем. А где, кстати, сам господин Моррис? Куда вы его подевали? — вдруг с нескрываемым подозрением осведомилась вторая ведьма. — И кто вы вообще такой? Мы вас здесь раньше не видели!

— Со вчерашнего дня этот дом принадлежит мне, — вернул себе самообладание маг. — Господин Моррис съехал, поэтому все обязательства, которые он на себя взял, отныне недействительны.

— А нам он ничего не сказал!

— Да-да, ни словечка не сказал! И за работу заплатил за неделю вперед, так что дайте пройти, мы тут убираться будем!

— Да что ж это такое… — простонал под двойным напором маг. — Шэ, будь добр, выпроводи уважаемых леди на улицу вместе с инвентарем. Только тихо. У меня от них и так голова разболелась.

Я осторожно поднялась до самого верха и, приоткрыв дверь в подвал, выглянула из-за угла.

Ну так и есть. Две наших «бабки», одетых, как настоящие уборщицы, стоят, подбоченившись, в дверях и мастерски скандалят, потряхивая метлами и ведрами. Рядом с равнодушным лицом стоит тот самый парень, которого я помнила еще по лавке. Морда бесстрастная, взгляд пустой, как у деревянного солдатика, да и двигался он как-то рвано, словно не привык носить на себе неудобный костюм. А вот утомленный чужим упрямством Торнтэ, держась за переносицу, и впрямь отступил к гостиной, предоставляя помощнику право самому избавиться от назойливых гостей.

Демон, разумеется, церемониться не стал и, подавшись вперед, схватил одну из «бабок» за ветхую кофту, под которой пряталось не менее ветхое, стиранное-перестиранное платье. Дернув ее на себя, он неестественно широко разинул рот, явно собираясь выпить из ведьмы душу. Второй рукой замахнулся, вознамерившись впечатать вторую упрямицу в дверной косяк, чтобы та ему не мешала. Торнтэ при этом отвернулся, словно не хотел видеть, как именно демон будет жрать ни в чем не повинных людей…

Но тут за его спиной раздалось бодрое хеканье, затем — сдавленный всхлип, клацанье челюстей и наконец приглушенный звук удара, с которым схваченная демоном ведьма с силой натянула ведро на голову хаму.

Вторая ведьма при этом ловко крутанула в руках метлу и от души огрела демона по импровизированному шлему.

— Покушаться на старушку вздумал⁈ Н-на!

Бам-м-мс!

От неистового звона демон с воплем схватился за голову, но наткнулся руками на порядочно смявшееся, все еще яростно дребезжащее ведро и приглушенно взвыл.

Бам-м-м! — во второй раз огрела его бабка Нюра, не дав своевременно снять ведро с гудящей головы.

— Што, милок, разонравилось человеком быть? Нет? Тогда я еще добавлю…

Услышав шум, Адиус Торнтэ изумленно повернулся и как раз успел увидеть, как воинственно заулюлюкавшие «бабки» одновременно шарахнули по демону метлами. Одна при этом от души оттянула его древком по спине, вторая, наоборот, ударила поперек живота. Демон с новым воплем согнулся пополам, после чего они обе добавили ему еще разок по ведру, да с такой силой, что то окончательно смялось, после чего демон бухнулся на колени, отчаянным рывком попытался дернуть за проушины. Но тут же отдернул руки, потому что ведро неожиданно раскалилось докрасна.

Он гулко взвыл, будучи не в силах избавиться от внезапно ставшей обжигающе горячей железяки. Однако сразу получил новый удар, только уже не по спине, а по шее. После чего все-таки с позором растянулся на полу, раскинув руки в стороны и будучи больше не способным ни на что.

От ведра наверх взвился сизый дымок, а в коридоре явственно потянуло жареным мясом.