Александра Лисина – Трое на практике (страница 5)
Когда же настала моя очередь вставать с ним в пару, сразу стало ясно, кто из нас сильный, а кто просто умный. Ник сперва даже не поверил, что я это всерьез. А когда осознал, что в обычном поединке я слаба, как котенок, то откровенно разочаровался. Но хотя бы насмехаться не стал, а в нужный момент лишь аккуратно меня обезоружил, и на этом, можно сказать, поединок закончился.
После того, как в каждой тройке было проведено по три боя, наступило время разбора полетов, но я и без того знала, какие выводы озвучит Ник, когда куратор потребует от него, как от лидера тройки, оценить результаты.
Я была слаба физически, плохо держала меч, обладала очень низкой даже для колдуньи выносливостью. А не заполучила в аттестате неуд за физподготовку лишь благодаря хорошей реакции и отличному глазомеру, позволяющему без промаха бить в глаз из арбалета с расстояния в сотню шагов.
О последнем Ник, правда, пока не знал, а вот Ларун еще в прошлом году отметил мои успехи. Быть может, именно по этой причине сегодня он сделал лишь официальное замечание и в своей суховатой манере сообщил, что я непростительно мало времени уделяю физической форме.
Ланка, как и следовало ожидать, удостоилась от него хорошей оценки. Да и Ника он оценил довольно высоко, но справедливости ради отметил, что для полноценного боя с ведьмачкой наш новый маг пока не готов.
Второй день кураторы почти целиком отвели под магические поединки. Тоже – исключительно внутри боевых троек, чтобы, как выразился Ларун, каждый из нас знал и понимал уровень своей команды.
Поединки, как и вчера, велись почти в полную силу. Допускалось использование любых заклинаний, кроме калечащих и безусловно смертельных. И вот тут-то я смогла реабилитироваться в глазах нашего мага, потому что, в отличие от Ланки, чья техника была заточена под бой с холодным оружием, в каких-то вещах я вполне могла дать Линнелю приличную фору.
Тут, пожалуй, стоит пояснить, что у нас с магами и ведьмаками была пусть и сходная основа магического дара, однако способы его использования кардинально различались.
Наши маги – это исключительно стихийники, чей магический дар позволял обращаться к той или иной стихии напрямую. В отличие от нас, им не нужно было заранее создавать и удерживать в свернутой форме заклинания. Сила, которую они использовали, всегда находилась рядом. В буквальном смысле слова под рукой. Поэтому все, что от них требовалось, это сродство с той или иной стихией, четкое понимание ее возможностей и умение держать ее под контролем. Тогда как уровень мага зависел от того, насколько быстро, как долго и в каком объеме он мог прокачивать энергию стихий через себя.
В отличие от них, мы, колдуны, черпали силу не извне, а изнутри, и по определению были вынуждены использовать для работы дополнительные инструменты. Такие, например, как речь, потому что многие заклятия нуждались в создании вербальной формы, а также магические символы, знаки и формулы, которые зачастую следовало предварительно нанести на соответствующий носитель.
Иными словами, в сравнении с магами наши умения требовали гораздо больше времени на подготовку. Плюс, имея ограничения по резерву, мы были вынуждены хранить энергию про запас и постоянно следить за ее расходом. И это существенно ограничивало наши возможности. Не позволяло быстро атаковать. Зато в защите, особенно пассивной, нам без преувеличения не было равных.
Огромный плюс нашей работы заключался еще и в том, что колдунов, в отличие от магов, никто не ограничивал заклинаниями одной группы. Мы с одинаковой легкостью использовали и огненные, и водные, и земляные, и воздушные заклинания. Не говоря уж о том, что целители, прорицатели и прочие прикладные профессии появились на свет исключительно благодаря многогранности нашего магического дара.
С ведьмаками было еще проще. Единственное, чем они владели, помимо холодного оружия, это руны. Причем энергию для их создания они, как и мы, черпали из собственных резервов. Однако поскольку рун в арсенале ведьмаков было сравнительно немного и каждая в той или иной степени ослабляла хозяина, то применяли их, прямо скажем, нечасто. А порой ведьмак мог и вовсе их не использовать, потому что проблем от них зачастую было гораздо больше, чем пользы.
Но так уж исторически сложилось, что с нежитью в империи воевали именно тройками: маг, колдун и ведьмак. Как показала практика, это была наилучшая тактика против тварей. При этом хорошо защищенные, владеющие массой приемов, но медлительные колдуны являлись для остальных надежным тылом. Быстрые и смертоносные ведьмаки расправлялись с противником холодным оружием. Тогда как маги всегда были и оставались главной ударной силой.
Однако сейчас, пока мы только тренировались, да еще и на ограниченном пространстве, у меня имелось не меньше возможностей для атаки, чем у самоуверенно ухмыляющегося Ника. Единственное, в чем я ему проигрывала, это во времени. Однако поскольку щитами я озаботилась заранее, то время они мне как раз и обеспечили. После чего шансов у мага не осталось, и во второй раз, когда я узнала, какими стихиями он пользуется, парень продул мне поединок всухую.
– Браво, леди, – наконец-то разродился похвалой эрт Ларун, когда бой закончился, я откинула за спину растрепавшуюся косу, а слегка прокопченный Ник с кряхтением поднялся с выжженной моим заклятием земли. – Вижу, что в магической практике вы по-прежнему преуспеваете. Но все же должен напомнить, что одной магии для победы может быть недостаточно.
Я смиренно склонила голову, во второй раз принимая от куратора справедливый упрек по поводу физической формы:
– Постараюсь исправиться, эрт Ларун.
– Надеюсь, что так. Иначе в настоящем бою грош вам будет цена, – проворчал наставник, делая отмашку следующей тройке. – Несмотря на то, что вы небезосновательно претендуете на звание хорошей колдуньи.
– Ниэль? – тихонько прошептала Ланка, когда тренировка закончилась и мы оказались на полпути к палаткам. – А ты заметила, что Ник сегодня использовал против тебя сразу три стихии?
– Четыре, – неохотно ответила я.
– Что?
– Скорее всего, у него все четыре стихии если не освоены, то он явно находится на пути к их освоению, – так же неохотно пояснила я, продолжая анализировать недавний бой. – Огонь и воздух у Ника основные. Он использовал их чаще всего. Но пару раз пытался брать и землю. Правда, развеивал заклинание до того, как оно успевало окончательно сформироваться.
– Откуда ты знаешь? – встрепенулась подруга.
Я покосилась по сторонам и шепотом призналась:
– Отслеживала его заклинанием.
– О-о! Так ты сжульничала, что ли?!
– Это называется «воспользоваться стратегическим преимуществом», – наставительно сообщила я, почти дословно процитировав учебник по искусству ведения магического поединка. – Всего я, конечно, не рассмотрела. Но цветовые пятна вокруг его правой руки пару раз намекали на готовность применения какого-то заклятия из школы земли. И поскольку стихии всегда осваиваются попарно, то это значит, что у нашего мага в рукаве припрятан жирнючий козырь.
Тут, наверное, снова нужно пояснить, что по одной только ауре нельзя определить, к какой стихии принадлежит тот или иной маг. Ну разве что ее ширина подскажет, что перед тобой находится именно маг, а не простой смертный. Однако пока он не воспользуется силой, его аура останется нейтральной расцветки. И до тех пор, пока ее не раскрасит та или иная стихия, понять, кто есть кто, практически невозможно.
С колдунами, кстати, такая же история. Чтобы увидеть наши способности, нужно дать нам возможность раскрыться. Так что на самом деле учебные бои преследовали не одну, а сразу две цели, и в этом был определенный смысл.
Ланка нетерпеливо откинула с мокрого носа прилипшую кудряшку:
– Думаешь, с водой у Ника получается хуже, чем с землей?
Я раздраженно покосилась на прохудившееся небо:
– Не знаю. Управлять четырьмя стихиями вообще непросто. Может, у него до воды просто руки не дошли?
– Тогда… ну… это же здорово! – подпрыгнула от возбуждения рыжая. – Универсалы – огромная редкость, а нам с тобой повезло отхватить одного из них практически без боя!
– Ну положим, не мы его отхватили, а нам позволили его отхватить. Но меня больше смущает вопрос: почему Ника отчислили? Что произошло с его первой группой? И почему мы за три года учебы ни разу не слышали фамилию Линнель?
– Какое это имеет значение? – совершенно искренне удивилась Ланка.
– Универсалов во всей академии по пальцам одной руки пересчитать можно. Их даже среди преподавателей-то всего трое, включая ректора. И если мы ничего не слышали про некоего Ника Линнеля, то это значит, что его отчислили
Ланка слегка подвисла:
– Мм… то есть он как минимум три года где-то себе жил, чем-то занимался, а потом – бац! И его вдруг приняли обратно?!
– Вот именно, – отозвалась я, бросив еще один быстрый взгляд по сторонам. – Загвоздка в том, что без регулярных тренировок магический дар слабеет, а навыки и реакция притупляются. Но чтобы развивать их вне академии, надо сперва получить лицензию на магическую деятельность. А для этого нужно быть дипломированным магом или колдуном. Обычному студенту-недоучке, как ты понимаешь, ее никто не предоставит.