Александра Лисина – Проклятие Саана (страница 15)

Держать я, естественно, никого и ни за что не собирался, да и петь меня никто не учил, однако Нардис действительно успокоился, и вскоре его зубы перестали отстукивать барабанную дробь. Тошнота тоже вроде бы улеглась. Рвота больше не повторялась. Еще через какое-то время его глаза стали сонными, движения — совсем вялыми, а речь — невнятной. А спустя полчаса он и вовсе вырубился, тогда как непонятный жар спал и больше не возвращался.

Само собой, о том, чтобы куда-то уйти, речи больше не заходило. Знаки не люди, от меня не убегут, грифоны тоже никуда не денутся, а вот нормальный помощник у меня имелся один-единственный. И мне не хотелось надолго покидать дом, не будучи уверенным, что в мое отсутствие он не помрет.

Пришлось сходить в горы и привести с собой Кость, оставив ее у постели больного вместо няньки. Ну а сам я, пока не рассвело, отправился пополнить запасы крови, которые постепенно подходили к концу.

Увы. Охота на этот раз не удалась — то ли из-за дождя, то ли из-за сильного ветра народу на улицах было мало, поэтому из двенадцати добровольцев мне на глаза попалось только три. Что за безобразие? В темные закоулки, понимаешь, никто в такую погоду не хочет соваться! Да и моя беззащитная персона почему-то не прельстила ни одного столичного бандита.

Одежду я по возвращении сменил, ногти почистил, мертвечиной от меня тоже пахнуть не должно. Так в чем же дело? Может, я мало побрякушек на себя нацепил? Или фляга в темноте слабо блестит?

Достав и тщательно отполировав свою главную приманку, я снова прицепил ее на видное место, пригладил волосы, оправил воротничок и из квартала Бедняков отправился прямиком в столичные трущобы в надежде, что хоть там найду подходящих кандидатов.

— Ой, какой хорошенький ма-альчик, — проворковала первая же встреченная мной на улице беззубая старуха.

— Ой, какая невкусная ба-абушка, — в тон ей отозвался я.

— А ну стой, поганец! — возмутилась бабка, попытавшись цапнуть меня за шкирку, но увидела мою добрейшую улыбку и шарахнулась прочь. — Чур меня! Чур!

— До свидания, — вежливо попрощался я, глядя, как бабка, подобрав грязные юбки, сломя голову понеслась прочь. — Надо же, а прыткая оказалась бабушка. Может, зря я на нее не позарился?

— Ты что там сейчас вякнул, сопляк? Пошто бабку обидел?! — вдруг высунулась из окна ближайшего дома чья-то немытая рожа.

Я обернулся и, оглядев замызганный домишко, в единственном окне которого тускло горел свет, приятно удивился: кроме крепкого и абсолютно здорового бугая, внутри больше никого не было. Затем демонстративно изучил щербатую физиономию хозяина, ощутил на себе злой взгляд и удовлетворенно кивнул.

Какая удача.

— Доброго вечера, уважаемый. У вас, случайно, комнаты на ночь не сдаются?

— Что-о?! — взревел бугай, и рожа из окна тут же исчезла, а взамен за дверью послышались тяжелые шаги. — Щас я тебе покажу комнату!

Дверь с визгом распахнулась, но прежде чем здоровяк успел разинуть пасть во второй раз, я легонько стукнул его сапогом по колену. Когда он согнулся, добавил еще разок по лбу, а когда незадачливая жертва растянулась на пороге, быстро огляделся.

Отлично.

Прохожих нет, свидетелей нет, и минус еще один доброволец в списке.

— Лежи-лежи, — посоветовал я заворочавшемуся мужику. А когда тот открыл глаза и попытался подняться, одарил его смачным щелбаном, после чего ухватил потерявшего сознание мужика за ногу и, беззаботно насвистывая, затащил в дом, не забыв при этом аккуратно прикрыть входную дверь.

— Ну как самочувствие? — осведомился я, когда Нардис открыл глаза.

Тот вместо ответа задумчиво повращал глазами, зачем-то ощупал челюсть, потом осторожно потрогал затылок и, выбравшись из-под одеяла, вынужденно признал:

— Есть хочу.

— Кровь на кухне.

— Ты не понимаешь, — с удивлением прислушался к себе парень. — Я нормальной еды хочу… хлеба, мяса… можно даже жареного с корочкой!

— То есть кровью ты наконец-то насытился, — без малейшего удивления констатировал я. — Что ж, это радует. Только в трактир сам пойдешь, а то я на твои запросы не рассчитывал.

Нардис на пробу встал, немного потоптался возле дивана, пока я дочитывал очередную книгу. Но с равновесием, как и со всем остальным, у него все оказалось в порядке, поэтому он уже уверенным шагом подошел к окну и, слегка приоткрыв штору, болезненно прищурился.

— Сколько я проспал?

— Чуть больше суток.

— Мне показалось или сегодня солнце не такое яркое?

— Как всегда. Просто ты наконец-то начинаешь привыкать к свету. Странно только, что это случилось лишь после того, как ты попал в скверну.

Нардис поморщился.

— Не напоминай.

Пока он приводил себя в порядок и бегал до ближайшего трактира, с книгой я все-таки покончил и запихнул жизнеописание какого-то брюзгливого старика обратно на полку. Ну а когда компаньон все-таки вернулся, я обнаружил в нем несколько дополнительных изменений, которые заслуживали отдельного внимания.

Во-первых, после возвращения у Нардиса впервые за все время его новой жизни появился румянец на щеках. Сама кожа стала не такой бледной. Да и цвет глаз заметно поблек, так что теперь, если специально не присматриваться, парня вполне можно было принять за обычного человека.

— Ну-ка покажи зубы, — скомандовал я, заметив еще одну любопытную деталь.

Нардис послушно приподнял верхнюю губу, и вот тогда сомнений не осталось — его клыки действительно уменьшились, причем настолько, что почти вернулись к прежним размерам.

— А если так? — заинтересованно произнес я, взяв со стола его флягу и, сняв крышку, сунув парню под нос.

Тот, едва вдохнул запах крови, дернулся. Опасный огонек в его глазах тут же разгорелся вновь. Клыки, словно живые, прямо-таки поползли, полезли наружу, словно их что-то выталкивало из десен, но почти сразу, спохватившись, вернулись к нормальному виду. А там и глаза погасли, поскольку Нардис уже привычно обуздал охватившую его жажду и отвернулся.

— То есть ты уже способен это контролировать, — задумчиво проговорил я, завинчивая флягу и убирая ее в сторону. — Хорошая новость. Значит, со временем тебе не придется прятаться, и у людей не возникнет лишних вопросов.

— Мы сегодня куда-нибудь собираемся? — вместо ответа спросил компаньон, на всякий случай ощупав зубы языком.

— Да. Вестей от Лу пока не было, так что планирую этой ночью заглянуть в Шэйр. Говорят, там есть еще одно симпатичное кладбище…

— Я с тобой.

Я, поразмыслив, возражать не стал, поэтому, как только на улице начало темнеть, открыл портал и шагнул внутрь, не забыв прихватить с собой Кость и маячок.

На этот раз координаты Лу оказались точнее, так что всего через четверть часа мы остановились на краю старого кладбища, у которого, в отличие от Дамана, не то что защиты — даже ворот больше не было.

— И снова заброшенные земли, — с задумчивым видом обронил Нардис, окинув взглядом окрестности. — Что ж, тут хотя бы скверной не пахнет. Да и о причинах ухода местных жителей гадать не приходится.

Я мельком покосился на подбирающееся с юга огромное песчаное море, до которого осталось рукой подать, и кивнул.

Все правильно — пустыня подобралась к жилым краям слишком близко, а там, где песок, ничего не растет. Вот люди и ушли. Мы, кстати, видели за пригорком несколько заброшенных деревушек. Старую дорогу, которой давно не пользовались. И судя по всему, люди уходили отсюда постепенно, без спешки, да и следов присутствия нежити нигде не было видно.

— Пойду осмотрюсь, — бросил Мор, пока мы изучали местные достопримечательности. — Проклятых камней пока не чую, но кто знает…

Мы с Нардисом тоже разбрелись по кладбищу в поисках ведьминых знаков и всего, что может быть на них похоже. Даже Кость принялась что-то вынюхивать, словно ей было чем это делать. Однако на этот раз повезло именно Мору, который довольно скоро отыскал подходящую могилу.

Собственно, могилой это назвать было сложно — просто едва заметный холмик, присыпанный песком и поросший жухлой травой. Однако над ней стоял, накренившись, старый, обколотый по краям надгробный камень, на котором оказались выбиты такие же предостерегающие знаки, как и на пограничных валунах в Черуольском лесу.

— А вот этот символ мне раньше не попадался, — заметил я, обнаружив на камне полуистершуюся то ли руну, то ли букву, похожую на незамкнутый сверху овал, перечеркнутый посередине вертикальной полоской.

— Интересно, как люди Лу его нашли? — вдруг поинтересовался Нардис. — Места-то заброшенные. Просто так сюда никто не заглядывает.

— Я еще лет двадцать назад напряг Лемана относительно таких мест, так что все эти годы его люди собирали и проверяли всевозможные слухи. Но за столько лет они нашли всего три достоверных упоминания о ведьминых знаках. И нам придется проверить их все.

— Что ж ты их раньше-то не проверил? — удивился парень.

Я только плечами пожал.

— Некогда было. Работал.

— Эй, вы копать будете или нет? — нетерпеливо поинтересовался кружащий над могилой призрак, и Нардису ничего не оставалось, как пожать плечами и скинуть со спины тяжелый мешок.

В одиночку, правда, работать ему не пришлось — Кость тоже захотела поучаствовать в раскопках, поэтому вдвоем они за считанные минуты вырыли такую яму, что в ней было впору хоронить самого императора. Одно плохо — даже докопавшись до приличной глубины, ничего путного они не обнаружили. Остатки чьего-то гроба, самые обычные кости, но ни одного артефакта или иных вещей, которые могли бы даже теоретически быть связанными с ведьмами.