Александра Лисина – Проклятие королей (страница 46)
– Заткнись, Рэйш, – проворчала напарница, когда я с удивлением узнал, что она все же считает меня хорошим другом. – Это не твои мысли! Не лезь куда не просят.
– Да ладно, – добродушно усмехнулся я. – Было бы что скрывать.
– Я кому сказала!
Я мысленно дал упрямице дружеский подзатыльник и ускорил шаг. А когда добрался до подозрительного бугорка и провел по нему ладонью, то удивленно замер – это был камень! Самый обычный, только оплавленный по краям и слегка покосившийся камень, на котором виднелся стершийся от времени отпечаток чьей-то ступни!
– Нет, брат, – прошептал Мэл, успевший к тому времени добраться до второго такого же бугра. – Это не просто камень. Это черный базальт! Понимаешь?!
Я замер, вспомнив, где именно его раньше видел и почему он оказался именно в том месте, где я его нашел. А когда Хокк, Триш, Йен, Тори и Роберт почти одновременно подтвердили предположение брата, неожиданно понял, что именно здесь произошло. И так же неожиданно осознал, что теперь знаю, каким образом можно попытаться уничтожить разлом.
– Ты сумасшедший! – со злым восхищением произнес Норриди, уставившись на меня так, словно впервые увидел. – Нет, я, конечно, знал, что ты больной на всю голову, но чтобы настолько…
Я досадливо отмахнулся:
– Все сходится, Йен. Черный базальт – единственный камень, способный служить проводником для божественной силы и одновременно удерживать ее внутри. Посмотри, как расположены камни! Дугой. Сначала идут они, затем маги… думаешь, просто так?
– Чтобы наилучшим образом аккумулировать магическую энергию, целесообразно расставить накопители и регуляторы на как можно более близком расстоянии к источнику с максимальным охватом его по площади, – без запинки процитировала учебник Триш. – Мастер Рэйш прав, дорогой. Если защиту создавали боги, а источниками энергии служили темные маги и жрецы, которых, в свою очередь, подпитывали оставшиеся в реальном мире светлые, это могло сработать.
– Проблема в том, что без подходящих вместилищ боги не смогли бы этого сделать, – кивнул я. – Но ты видел статуи в главном храме? Можешь себе представить, чтобы кто-то сумел в короткие сроки перетащить такое количество базальта во Тьму? Я, между прочим, пробовал – он неподъемный, даже когда пытаешься тащить на себе крохотный осколок. А целую статую сюда припереть вообще нереально.
– Тогда как они это сделали? – насупился Норриди, упорно не желая дочитывать мою мысль до конца.
Хокк, решившись на это первой, аж позеленела:
– Род всемогущий… Рэйш! Ты уверен?!
– Боги не способны полностью воплотиться даже на темной стороне, – невесело улыбнулся я. – Но тем не менее они это сделали. Только вместилищем для них стали не статуи…
– А люди! – испуганно прижала ладони ко рту Триш.
– Маги, – сглотнул Тори. – Мастер Рэйш, вы предлагаете нам это повторить?
Я хмуро кивнул.
Друзья уставились на меня кто с ужасом, кто с сомнением, а кто с обреченным пониманием.
– Я согласен, – убито произнес Тори, опуская голову. – Ради Лиз… ради того, чтобы она жила… Что надо делать, мастер Рэйш?
Я тяжело вздохнул:
– Выбери себе постамент и бога, которого рискнул бы призвать. Роберт…
– Я с вами! – тут же отреагировал мальчик. – Без меня у вас ничего не получится!
– Знаю, – против воли улыбнулся я. – Занимай свое место, ученик. Мэл…
– Он будет слева от тебя, а я справа, – кивнул бывший Палач и в два громадных прыжка достиг своего постамента. А затем прокричал прямо оттуда: – Если никто не возражает, я призову Рейса!
– Спятил?! Он тебя в прошлый раз чуть по полу не размазал!
Мэл ухмыльнулся:
– Авось он об этом еще не забыл. Когда злишься, охотнее реагируешь, правда?
– Тогда я возьму Абоса, – внезапно севшим голосом произнес Норриди.
– Малайя, – тихо сказала сжавшая его руку Триш. Они на мгновение встретились взглядами, застыли на пару мгновений, прекрасно понимая, чем им грозит призыв. А затем быстро разошлись, словно боясь лишний раз об этом задуматься.
– Ирейя, – спокойно сообщила Хокк и быстро направилась в сторону выбранного камня. По правую руку от меня, непроизвольно повторяя вместе с Триш и остальными расположение божественных постаментов в первохраме.
Я, кстати, никому его не сообщал, но они, наверное, чувствовали, как надо? А может, что-то такое витало в воздухе. Какое-то напряжение, ожидание. Как если бы боги пристально следили за нами из темноты и беззвучно подсказывали, что требуется сделать.
– Сол, наверное, – чуть виновато глянул на меня Тори и, не спрашивая больше ни о чем, поспешил следом за Йеном.
– Мастер Рэйш, а вы? – тихо спросил Роберт, не торопясь уходить. – У нас ведь с вами одна богиня.
Я взъерошил седые волосы мальчишки и улыбнулся:
– Смерть тебя любит. Вы с ней по-любому договоритесь. А я, пожалуй, рискну призвать Фола. В конце концов, мы с ним неплохо знакомы. Авось, как говорит Мэл, не зашибет.
Роберт хотел было что-то сказать, но я молча развернул его и подтолкнул в спину. Я не облегчал его жизнь и не рисковал больше других. Это был всего лишь трезвый расчет: кроме меня, тяжести присутствия Фола никто бы из них не выдержал. А еще за ним остался должок. Главное, чтобы он сам вовремя об этом вспомнил.
Когда маги заняли свои места, я прищурился и в последний раз взглянул на громадину разлома своими глазами.
Тот, словно почувствовав что-то, засиял ярче. Мне даже показалось, с раздражением. Было ли оно живым, или же это просто игра воображения… Я ни тогда, ни потом об этом не думал. Но в какой-то момент мне все же почудилось, что на плоских гранях торчащих из него осколков все же проступило странное отражение: семеро магов, на лицах которых застыла мрачная решимость. Семеро безумцев, которые решили, что могут безвозбранно потревожить покой своих жестоких богов.
Четверо мужчин, две женщины и ребенок…
Казалось бы, на что тут рассчитывать?
Но я с облегчением услышал раздавшийся в оглушительной тишине голосок Триш:
– Малайя! К тебе взываю!
– Ирейя!.. – почти одновременно с ней произнесла Хокк.
– Сол!..
– Абос!..
– Рейс! – перекрыв голоса остальных, оглушительно, с нескрываемым вызовом рыкнул Мэл.
– Ферза, тебя прошу о помощи, – едва слышно донеслось до меня слева, после чего мой затылок обдул знакомый ветерок.
Я снова взглянул на отражение, внезапно показавшееся мне гораздо ближе, чем раньше. Хотя, может, это произошло лишь потому, что наши фигуры непостижимым образом вытянулись и стали выше? Не сами по себе, нет. Лишь потому, что в это же самое время за спиной каждого из нас бесшумно выросла гигантская тень.
Вот над головой Хокк вспыхнуло два кроваво-красных глаза под низко надвинутым капюшоном явившейся на призыв Ирейи. Стремительный росчерк такой же красной молнии. Торжествующая и немного жутковатая усмешка на бледных губах, и вот под гигантской тенью алыми огнями вспыхивают еще два глаза. На этот раз простых, человеческих, только пылающих так, что на них было больно смотреть.
Хокк…
Вернее, уже не Хокк, а временное вместилище для могущественной темной богини.
Следом за ней неумолимо изменились фигуры Триш, Йена, Тори. Вот и над Мэлом угрожающе нависла огромная тень с зажатым в руке мечом. Явившийся на призыв Рейс был, как ожидалось, в бешенстве. Но брат все правильно рассчитал и по-своему все же отомстил свирепому богу – вынудил его принять то самое уродливое тело, которое так взбесило повелителя войн в первый раз.
Последним изменилась фигурка стоящего неподалеку Роберта. Мальчик внезапно стал выше ростом, его плечи расправились, распрямились. Упавшая ему под ноги тень оказалась чернее ночи и, как водится, была готова поглотить все вокруг. Но голос, который раздался у меня за плечами, был ласков и нежен, как прежде.
– Ты уверен, что выбрал правильно, Артур? – вкрадчиво прошептала Тьма, когда на лбу Роберта расцвел перечеркнутый крест-накрест круг.
Я кинул быстрый взгляд на свое собственное отражение:
– Да, прекраснейшая. Мальчик для тебя важнее. Поэтому прости меня за дерзость, но… Фол, к тебе взываю!
Нависшая надо мной тяжелая тень одобрительно заворчала и рухнула вниз всей своей немаленькой массой. После чего в моей голове помутилось, и все, что я о себе помню, это два бешено горящих в отражении глаза, из которых во все стороны брызнула на редкость густая, первобытная, свирепая и всецело покорная мне Тьма.
Согласиться стать вместилищем для темного бога – все равно что подписать себе смертный приговор. Боги грузны, неповоротливы и слишком сильны для хрупкого человеческого тела. Всего одно неловкое движение, и во все стороны полетят кровавые ошметки.
Я, если честно, вообще не рассчитывал на возвращение, поэтому изрядно озадачился, в какой-то момент осознав себя не только живым, но и более-менее целым. Мне даже память не стерли, как ни странно. Я помнил все, что было до момента слияния с Фолом. И только потом – провал, будто кто-то выключил свет.
Собственно, пока меня не было, на темной стороне ничего существенного не произошло. Ну, если не считать того, что все статуи на заснеженном поле обратились в пыль, на месте уродливых деревьев красовались глубокие ямы с оплавленными краями, пугающие шары над нашими головами исчезли, а все до единого «кустики» превратились в бесформенную пузырящуюся массу, от которой к тому же жутко воняло.