Александра Лисина – Проклятие королей (страница 37)

Его светлость нехорошо улыбнулся:

– Даже те специалисты, которые следят за сохранностью артефакта, на это не способны. По этой же причине процесс передачи власти, а вместе с ним и воспоминаний производится лишь однажды, мастер Рэйш. И за это время наследник должен заполучить как можно больше информации от своих предшественников.

– То есть он не контролирует процесс?

– Контролирует. В меру своих возможностей.

– Это крайне опасно, – снова буркнул Илдж. – Магия разума сама по себе неустойчива, а если воспоминания не упорядочены или же собирались в спешке, это грозит новому королю безумием!

Отец Роберта спокойно кивнул:

– Процесс передачи довольно сложен, утомителен для кандидата, и никто не может быть уверен, что он завершится благополучно. Только по этой причине будущий король обязан иметь природную устойчивость к данному виду магии. Я знаю, у темных магов она изначально выше, однако светлые владеют целительской магией и, что самое главное, поддаются ее воздействию. Поэтому при прочих равных условиях и исходя из того опыта, что был получен при использовании артефакта, выбор всегда делался именно в пользу светлого дара. Безумный светлый маг все же не так опасен, как темный. И вылечить его намного проще, если что-то пойдет не так. Само собой, чем аккуратнее собраны сведения, тем легче их получить. И наоборот – чем бессвязнее информация, тем больше риска, что будущий король ее или не получит, или получит в искаженном виде.

– А те маги разума, выходит, должны ему в этом помочь?

– Да. Они служат будущему королю опорой посреди огромного моря информации. Направляют, подсказывают в меру возможностей. Как вы понимаете, чем больше узнает король, тем лучше он будет подготовлен. Поэтому маги ждут до последнего. Как только он разрывает связь, процесс прекращается и во второй раз провести ритуал уже нельзя. Не зря этот артефакт называют «зеркалом королей», а в годы правления Эрнеста Кровавого его называли не иначе как «проклятием королей».

Херьен поежился:

– Эрнест Второй сошел с ума.

– Именно, – подтвердил герцог. – Поэтому всего, что касается времени его правления, будущие короли стараются не касаться. Из остального – как повезет. Принцип работы артефакта нам до конца неизвестен. Поэтому по большей части обретение королем хранящихся в артефакте знаний – проблема из разряда счастливых или несчастливых случайностей.

– Если он так опасен, почему же его до сих пор используют? – проворчала Триш, обменявшись с бывшей наставницей выразительным взглядом.

– Хороший вопрос, – обронил в наступившей тишине Корн, и мы снова выразительно посмотрели на герцога. – Но думаю, сейчас это уже не столь важно. Милорд, вы ведь не просто так затронули сейчас эту тему? Вы сказали, что это как-то связано с нашим делом?

Его светлость болезненно поморщился:

– Ваши коллеги задают правильные вопросы, Корн, а вот я, к сожалению, задумался об этом слишком поздно. Только когда вы попросили меня проверить все подозрительные артефакты, так или иначе связанные с магией разума, когда перед нами неотвратимо встал вопрос о массовой потере воспоминаний, когда Ринорк Шестой в считаные годы из цветущего мужчины превратился в старую развалину, а целители так и не установили причины его странной болезни, лишь тогда я вспомнил о «проклятии королей» и подумал, что по большому счету мы понятия не имеем, что это за артефакт. Не знаем даже, откуда он взялся в королевской сокровищнице. И вот тогда я начал копать…

Корн аж вперед подался, впившись глазами в его светлость с таким видом, будто именно тот был виновен в творящихся в Алтире безобразиях:

– Что вы узнали?!

– Только место и время, – глухо уронил его светлость. – Артефакт был привезен в Алтир из Лотэйна. И случилось это, по разным источникам, от полутора до двух тысяч лет назад.

Когда лорд Аарон Искадо умолк, на лице шефа отразилась бешеная работа мысли.

Лотэйн… кто бы что ни говорил, а большинство наших бед так или иначе связано именно с этой страной. Раскол среди жрецов, серия затяжных войн с соседями, уничтожение алтарей и божественных вместилищ. Наконец, проклятие «Путешественницы», создание Палачей, череда жестоких убийств, которые напрямую коснулись всех присутствующих… Моя собственная история, правда, началась задолго до того, как я очутился в центре событий, но даже сам факт обретения мною темного дара был заслугой лотэйнийского жнеца, неполноценного, тщеславного, жестокого. Но именно Лотий вмешался в мою судьбу. Из-за его фанатизма я потерял семью. И исключительно благодаря ему стал тем, кем стал.

Лотэйн. Ненавижу это слово. Но благодаря ему хоть что-то начало проясняться.

– Время и место, – эхом повторил Корн, переведя на меня напряженный взгляд. – Как считаешь?

Я хмуро кивнул:

– Сходная магия, последствия… влияние на память, причем и смертных, и богов…

– Полтора тысячелетия назад из Лотэйна было много беженцев, – подтвердил отец Роберта. – И они привезли в Алторию массу всевозможных артефактов, включая те, что имели божественное происхождение. Некоторые из них были потом уничтожены. Какие-то осели в спецхранах и в сокровищницах коллекционеров. Судьбу многих мы скорее всего не узнаем. Но «зеркало королей» скорее всего из этой же серии.

– Ни один артефакт не может представлять собой полноценные Врата, – вмешалась Хокк. – Рэйш, скажи. Ты ведь видел одну из заготовок!

Я неодобрительно на нее покосился.

Вот чего, спрашивается, полезла? Хотя, наверное, уже нет смысла что-то скрывать – когда рушится мир, какой резон заботиться о сохранности стекол в доме?

– Врата требуют для своего создания массу энергии, – неохотно бросил я, когда взгляды присутствующих скрестились на мне. – Заготовка, которую я видел в каверне, создавалась веками. И в ее основе находилось живое существо. Скорее всего ведьма, хотя это и неточно. К тому же Врата располагались на темной стороне и далеко не на верхнем слое. Они были массивными, их подпитывало огромное количество душ, включая души наших темных коллег и одного жреца, убийство которого мы тогда расследовали.

– Ты бы смог почувствовать такие Врата издалека? – тихо уточнил шеф.

Я покачал головой:

– Даже подойдя к ним вплотную, я не сразу понял, что именно вижу. Никаких особых эманаций вокруг заготовки не было. Но они и не оказывали на людей такого эффекта, какой мы видим сейчас. Да и особой защиты вокруг них я тогда не увидел.

– То есть «зеркало королей» не может быть Вратами? – тихонько уточнила Триш.

– Если информация, которую я получил в храме, верна, то самые первые Врата так и остались на территории Лотэйна. Это было бы логично. А «зеркало королей»… оно определенно с ними связано. Возможно, не напрямую, но именно поэтому пострадал Алтир. Не прилегающие к Лотэйну территории, не деревни и села, а именно столица, в которой уже много веков находится сомнительный артефакт. Милорд, у вас есть возможность до него добраться?

– Думаю, да, – кивнул его светлость. – Дворец, кстати, пострадал от воздействия магии разума меньше всех. Возможно, из-за защиты, которая с годами лишь усиливалась и дополнялась. А может, дело в чем-то еще. Но факт, что ни ее величество, ни ее приближенные, ни даже слуги не пострадали от чрезмерной потери памяти. Я имел возможность в этом убедиться. Так что, по сути, сейчас дворец – самое безопасное место в Алтире.

Я повернулся к Корну.

– Да, – напряженно отозвался тот. – Артефакт надо срочно проверить. Но от основного плана отказываться тоже не стоит. В конце концов, защита мирного населения – наша прямая задача. Милорд, маги уже составили схему по использованию масштабированного заклинания…

Лорд Искадо отмахнулся:

– Доверяю вам в этом вопросе целиком и полностью. Мои люди в вашем полном распоряжении. А я, если не возражаете, предпочел был заняться непосредственно артефактом. И как можно скорее.

– Скорее не получится, – буркнул Херьен. – На установку заклинания уйдет от одной до полутора свечей.

– Тогда поторопитесь. Во дворце мне понадобится сильная команда.

– Я в деле, – быстро сказала Хокк, бросив на меня предупреждающий взгляд. – Для установки масштабированного заклятия мое присутствие без надобности. А вот во дворце темный маг лишним точно не будет.

– Разумеется. Мастер Рэйш?

Я молча кивнул.

– Отлично. Роберт, а ты останешься здесь, – сурово добавил его светлость, когда мальчик дернулся с явным намерением подтвердить свое участие. – Ты меня понял?

Ученик, к моей гордости, вместо того чтобы возразить или безропотно принять волю старшего в семье, поднял на меня вопросительный взгляд: «Учитель?»

«Не надо сердить отца, – так же мысленно посоветовал я. – Это плохо отражается на отношениях. Но думай своей головой. И помни: на темной стороне никто, кроме тебя самого, тебе не поможет».

У мальчишки блеснули глаза, но взгляд, который он перевел на лорда Искадо, был абсолютно спокойным:

– Хорошо, отец. Как скажешь.

Я мысленно ухмыльнулся – мальчишка все больше становился самостоятельным и явно вспомнил, что добраться до меня по темной стороне ему проще простого. Не сейчас, так чуть позже, когда отца не будет рядом. Но темные маги все такие. Не зря милорд так подозрительно прищурился. Не зря на меня с таким же подозрением уставился Корн.

– Ну что, за дело? – тихо спросил Эрроуз, пока мы с шефом по давней привычке бодались взглядами.