Александра Лисина – Охота на мастера. Том 2 (страница 49)

Еще несколькими мэнами позже я наконец-то покинул клинику, прикидывая про себя, сколько у меня осталось времени, прежде чем лэн Даорн начнет по-настоящему волноваться. Но перед этим заглянул в палату интенсивной терапии, ненадолго там задержался, чтобы подкорректировать показания медицинских приборов. А заодно проследил, чтобы находящаяся под мониторами женщина, которая когда-то имела честь носить имя Алоизы Норасхэ, тихо скончалась во сне.

Только на этот раз — окончательно и бесповоротно.

Глава 7

Как-то я спросил у мастера Рао, чем отличается обычный сон от сна-ловушки, и тот в свое время наглядно мне это продемонстрировал.

Чуть позже, когда я познакомился с таном Расхэ и особенно когда передо мной встал вопрос, безопасно ли обращаться к памяти рода, я поинтересовался у учителя, в чем отличия между сном-ловушкой и тем сном, в который люди попадают, когда обращаются к памяти рода.

Мастер Рао тогда сильно удивился, что меня вообще взволновала эта тема, однако дать пояснения не отказался и ответил, что на самом деле любой магически созданный сон, и в том числе сон-ловушка — это результат влияния на сознание. Тогда как обряд обращения к памяти рода — гораздо более сложный процесс, который затрагивает не только наше сознание, но и душу.

Именно поэтому считается, что далеко не каждый маг сна его осилит. И поэтому же так опасно делать это без специально обученного проводника.

Созданный обрядом сон — это не просто отдельное пространство, а место, где души живых соприкасаются с миром мертвых. Тогда как сон, из которого совершается переход, становится буферной зоной, связующим мостиком, который поддерживает связь между душой и телом.

Если этот мостик разрушить, то душа навсегда останется в мире мертвых. В том самом сне, который создается и полностью контролируется второй стороной. И что потом с этой душой случится, позволят ли ей вернуться в промежуточное и дадут ли отправиться на перерождение, всецело зависит от хозяина сна. То есть в нашем случае — от тана Альнбара Расхэ.

О том, что при этом происходит с телом, я, разумеется, тоже спросил и получил подтверждение, что со смертью души и сознания тело действительно может умереть. Так, как и говорила когда-то Арли. Однако при этом нередки случаи, когда смерть приходит не сразу, и какое-то время тело, даже лишенное сознания и души, продолжает существовать. А в случае, если его своевременно подпитывать нужными веществами, это вегетативное состояние может длиться достаточно долго, особенно если жизнь в теле будут поддерживать не люди, а медицинский модуль.

— Если речь идет о сне-ловушке, — сказал тогда еще мастер Рао, — то чисто теоретически, если тело осталось сохранным, а маг сумел освободиться, то у него есть шанс вернуться даже спустя годы заточения. А вот если тело потеряло душу, то это уже навсегда, потому что потеря сознания — явление обычно временное, а вот потерянную душу обратно уже не вернуть.

Именно по этой причине я до поры до времени требовал от своего биологического отца соблюдения некоторых условий во время общения. И поэтому же в наш первый визит вместе с Ноксом чуть не упустил момент, когда душа Первого вполне могла остаться там навсегда.

Что же касается Алоизы Норасхэ, то после того, как ее душа следом за сознанием переместилась в сон Альнбара Расхэ… то есть на территорию мертвых… оставлять жизнь ее телу уже не имело смысла. Тем более что рано или поздно кто-нибудь из целителей, не видя результатов от обычной терапии, сообразил бы поискать на лэнне следы магического вмешательства.

А так — умерла и умерла.

Причин для этого, как я уже сказал, имелось предостаточно. Ну а после смерти все признаки вмешательства в ее сознание благополучно исчезнут, и даже лучший специалист в мире не сумеет их отыскать.

При этом, несмотря на то, что эмоции я сегодня не глушил, в моей душе не возникло ни сомнений, ни особых сожалений по поводу сделанного. Вернее, сожаление все-таки было, но оно касалось не самого факта смерти Алоизы, а того, что у меня не имелось возможности присутствовать во время допроса.

Времени это наверняка займет немало, а на улице уже начало темнеть. Как-никак на часах — четверть одиннадцатого, так что я по-любому не успевал, да и тан Расхэ, как мне кажется, заслужил право пообщаться со своей благоверной первым, тем более что ни для него, ни для Алоизы время больше не имело особого значения.

Правда, сразу домой я все равно не пошел. Для начала мне пришлось свериться с картой субреальности, отыскать поблизости от клиники один из порталов Моррох и с его помощью вернуться в Таэрин. Причем не абы куда, а строго в ту точку, которую предварительно рассчитала для меня Эмма.

Я ведь должен был выйти из машины Алоизы в начале девятого и потом как добропорядочный гражданин пойти пешком. Об этом я, собственно, говорил самой Алоизе и об этом же я, естественно, и тхаэрам скажу, если меня вдруг спросят. Но с момента той короткой остановки у академии прошло достаточно много времени. Столица, конечно, большая, за два рэйна пешком до дома я бы точно не добрался, особенно если бы надумал посидеть в какой-нибудь кафешке или прогуляться через Центральный парк. Но для полной достоверности мне требовалось составить конкретный маршрут, причем с учетом расположенных в городе видеокамер. И такая же конкретная точка на карте, куда я чисто теоретически мог дотопать за эти два с небольшим рэйна.

Вот именно эту-то точку Эмма мне и предоставила, попутно рассчитав траекторию моего возможного пути таким образом, чтобы следователи не задавались вопросом, почему за целых два рэйна я не засветился ни на одной видеокамере.

Ну а потом я выбрался из субреальности и, скинув с себя броню, пошел пешком уже по-настоящему. Без особой спешки. С рассеянным и отрешенным видом. Как человек, у которого был трудный день и который хотел не столько побыстрее добраться до дома, сколько побыть наедине с собой и разгрузить голову.

В итоге до дома я добрался только в начале двенадцатого, когда лэн Даорн (а вместе с ним и успевший вернуться йорк) и правда начал проявлять признаки беспокойства. Причем переживал он настолько искренне и явно, что я, когда его увидел, чуть было не передумал делиться своими сегодняшними злоключениями. Если бы он не знал об обряде памяти и историю гибели моего рода, то точно бы промолчал. Однако информация об Алоизе Норасхэ была важной для нас обоих. Ее внезапное «воскрешение» и появление в центре Таэрина стало для меня тревожным звоночком. Да и на наставнике так или иначе могло отразиться, особенно если к нам вдруг заявятся тхаэры с неудобными вопросами. Поэтому, хоть я и хотел уберечь приемного отца от неприятностей, но о сложившейся ситуации ему непременно следовало знать. Так что я, едва придя домой, честно сообщил, где был и что сделал. И когда наставник об этом узнал, все остальные вопросы мигом вылетели у него из головы.

— Думаешь, тан Альнбар сумеет разговорить жену? — напряженно спросил он, когда я закончил говорить и дал ему время все обдумать. — Я так понимаю, дама она строптивая и просто так не сдастся. Да и метки в ауре должны ей помочь удержать язык за зубами.

Я пожал плечами.

— Он знает ее лучше всех. Ну а что касается меток, то за таном Расхэ стоит весь его род. В том числе многочисленные маги, среди которых наверняка когда-то рождались неплохие менталисты.

Угу. А если все они уже ушли на перерождение, то у тана под рукой всегда есть Нокс, который точно не будет церемониться с предательницей.

— Против силы всего рода Алоизе не устоять, — добавил я после небольшой паузы. — К тому же это для нас с вами пройдет всего один день, тогда как для нее каждый такой день обернется фактически месяцем. И если не завтра, то уже послезавтра мы непременно будем знать все подробности.

Лэн Даорн задумчиво кивнул.

— Будем надеяться, что ты прав. Особенно в том, что ваша встреча не была подстроена заранее, а стала результатом стечения обстоятельств.

— Вероятность этого более девяноста пяти процентов. В противном случае Алоиза не совершила бы столько ошибок.

— Мне кажется несколько сомнительным, что она могла при виде тебя так растеряться, что даже об осторожности позабыла, — после короткого колебания признался наставник. — Из того, что ты о ней рассказал, складывается впечатление, что она — женщина хладнокровная, продуманная, годами умеющая таиться, играть свою роль и ждать подходящего момента. Даже если учесть эффект неожиданности, все равно маловероятно, чтобы она до такой степени растерялась и решила похитить тебя у всех на виду. Уверен, что она не успела никому о тебе сообщить?

— Я взломал ее браслет, — качнул головой я, не став упоминать, что у леди при себе имелся еще и теневой браслет, а не только обычный идентификатор. — Исходящих сообщений в ближайшие несколько рэйнов до нашей встречи там не было. При мне она тоже никуда не звонила и смс никому не отправляла.

— А твой браслет? — неожиданно спохватился наставник. — Там же маячок!

Я вместо ответа молча достал из кармана магической преобразователь.

— Алоиза настроила его так, чтобы маячок показывал, будто сразу после нашей встречи я направился в академию. Я его, разумеется, тоже взломал и перенастроил. Поэтому сигнал от маячка в точности соответствует нужному мне маршруту. Что же касается мотивов Алоизы и того, почему она не захотела подождать и решила меня похитить… не знаю. Не уверен. Но, скорее всего, она просто побоялась меня упустить. До сегодняшнего дня она была свято уверена, что никого из Расхэ в живых не осталось. Поводов в этом сомневаться у нее не было. Так же, как и мы искренне считали, что она погибла. А тут вдруг в центре столицы посреди белого дня она внезапно видит парня, который как две капли воды похож на ее покойного мужа… Само собой, она прекрасно знала, как Альнбар Расхэ выглядел в молодости. Небось всю его биографию от корки до корки вызубрила, чтобы поглубже влезть ему в душу. Так что в самый первый момент ее, скорее всего, знатно тряхнуло. А потом она наверняка занервничала. Типа кто это? Откуда взялся? Ее обманули? Она чего-то не знала или не учла? Людей же вместе с ней было всего двое. Один ждал снаружи и вряд ли имел навыки хорошего «топтуна». Тогда как второй был слишком приметным, чтобы внимательный человек его не срисовал. Что ей оставалось делать? Кого-то вызывать дополнительно? Слишком долго. Я мог уйти и больше никогда ей на глаза не попасться. Поэтому что-то предпринимать надо было прямо там. И срочно, если она хотела понять, кто я такой и почему так похож на тана Расхэ. Вот Алоиза и засуетилась. К тому же угрозы от меня она не ждала. При наличии такого количества артефактов и Таланта Целителя она могла бы справиться с большинством магов средней руки даже без помощи телохранителя. А меня она хорошим магом явно не считала. Да и разве мог ей что-то противопоставить обычный студент-маготехник?