Александра Лисина – Мар. Тень императора (страница 11)

Когда прошли обещанные десять дней и Тизар вернулся с новой порцией информации, я скорректировал планы и принялся экспериментировать с еще большим энтузиазмом, поочередно перебирая доступные нити и пробуя их к себе «подключать». Сначала осторожно, по одной, начав все с той же зеленой, и то предварительно к одному замкнутому каналу. Затем, привыкнув к потоку льющейся из нее силы, запустил зеленую волну дальше. До плеча, вдосталь налюбовавшись картиной «зеленого человечка», в которого она меня превратила. Освоив и этот уровень, я уже без опаски залился зеленой массой по самые брови. И… потом целых три дня дергался в ожидании последствий, пока эта гадость из меня не вышла.

Зато, накачавшись целительной магией до ушей, я в эти дни проявлял просто чудеса силы, ловкости и регенерации. Тело работало как часы. Голова оставалась ясной, светлой, скорость реакции повысилась почти вдвое. Полученные на тренировках синяки заживали практически мгновенно. И вообще я чувствовал себя так, словно сейчас взлечу.

А вот у мастера Зена в эти дни не сходило с лица задумчивое выражение. Он явно заметил перемены, пытался найти причину, но так и не задал ни одного вопроса. Только рино аль Ро в этот раз появился в моей комнате раньше намеченного срока. Но к тому времени излишки магии я, слава богу, успел переварить, поэтому Тизар ничего подозрительного не заметил.

Никакого продолжения эта авантюра так и не получила. Отката, вопреки ожиданиям, я тоже не заработал. Скорость регенерации после этого вернулась к прежнему уровню. А вот двигаться я стал чуточку свободнее и даже быстрее, словно избыток энергии что-то сдвинул в бурлящих от заемной силы мышцах, убрал какие-то внутренние блоки, отчего мои результаты на тренировках заметно возросли.

После этого я провел такой же эксперимент с синей нитью и получил еще более любопытный результат: оказывается, защитная магия существенно уменьшала количество получаемых на занятиях увечий, сокращала количество гематом, почти полностью исключала возможность переломов. И даже падение с приличной высоты после неудачной попытки взобраться под потолок по крошечным уступам не закончилось для меня ничем, кроме вполне терпимого ушиба. Однако именно после этого, перехватив чрезвычайно внимательный взгляд мастера Зена, я сбавил обороты и принялся работать с нитями более осторожно. И так, чтобы последствия контакта с магией улетучивались к концу дня, а не через двое-трое суток, как раньше.

Тизар, как и обещал, навещал меня регулярно. Но лишь к концу второго года обучения у меня получилось более или менее определиться с резервами и после нескольких сотен безуспешных попыток все-таки зачерпнуть оттуда капельку магии.

– Перебор, – спокойно сообщил маг, когда я вцепился в его руку и, раскрасневшись от усилия, выплеснул в него то, что с таким трудом сумел из себя выудить. – Тебе не хватает концентрации. И ты плохо чувствуешь объем.

«Да я вообще его, походу, не чувствую», – буркнул про себя я, внимательно изучая ауру Тизара. Но никаких внешних изменений, кроме того, что она стала чуточку ярче, не обнаружил.

– Давай попробуем иначе, – предложил маг, ненадолго разорвав контакт. После чего создал на ладони уже знакомый огненный шарик и подтолкнул ко мне. – Здесь находится одна универсальная единица магической энергии. УЕМ. Посмотри на нее. Попробуй запомнить ее объем. А затем забери у меня точно такой же.

Я воззрился на Тизара с вполне обоснованным сомнением. Черт его знает… а если у меня получится вытянуть больше? Он тут в обморок, случаем, не грохнется?

– Давай-давай, – подбодрил меня маг. – И так слишком долго на месте топчемся. Если ты не научишься простейшему действию, то учить тебя дальше бесполезно.

Ну ладно. Попробуем…

Я протянул руку, положил ладонь на запястье Тизара и, настороженно поглядывая на висящий в воздухе огонек, честно попытался забрать у мага столько же энергии.

Угу. Фига с два. Сначала я сцапал в два раза больше! Потом спохватился, сбросил назад излишки. Потом сбросил еще немного, предварительно заблокировав собственные каналы, чтобы они не впитывали то, что не надо. И лишь когда на кончике моего указательного пальца появился рыжеватый клубок нужного размера, позволил себе его забрать.

– Очень хорошо, – невозмутимо кивнул Тизар. – Теперь верни мне эту единицу обратно. Желательно в том же виде, в котором взял.

Легко сказать! Если бы я не заблокировал каналы в ладони, от огонька бы уже ничего не осталось! Но самое сложное было не удержать его на одном месте, а отдать обратно. Организм отчаянно сопротивлялся. Огонек долго не хотел отлепляться от моей руки. И лишь когда я полностью от него закрылся, этот гад неохотно полетел в нужную сторону, да еще с таким видом, словно ему это не нравилось!

Тизар, когда огонек втянулся в его ладонь, удовлетворенно хмыкнул:

– Молодец. А теперь зачерпни еще одну УЕМ из своих резервов и повтори это десять раз…

Вот в таком режиме я прожил долгих четыре года.

За это время я вытянулся, окончательно свыкся с особенностями нового тела. Нашел его намного более удобным и простым в обращении, чем старое. Начал получать от его возможностей несравненное удовольствие и почти смирился с мыслью, что обратного пути уже не будет. Тизар, когда я деликатно поинтересовался вопросом смены пола, сообщил, что в его магическом арсенале подобных заклинаний нет. Но даже если бы какой-нибудь самоучка и сумел изобрести нечто подобное, то Тизар считал, что со стопроцентной вероятностью это будет одноразовое явление, которое гарантированно приведет к гибели испытуемого.

Больше мы к этому вопросу не возвращались, но жить в каком-то смысле стало проще. Когда пути назад нет, поневоле приходится двигаться дальше. И я очень старался двигаться, хотя порой для этого требовалось приложить усилие.

За четыре года плотного общения с магом я научился правильно определять степень наполненности своих резервов, точно отмерять нужный объем магических единиц, а также свободно пополнять и расходовать силы. Исходя из существующих в империи стандартов, средний по силе дарру вмещал в себя около двухсот – трехсот УЕМ. Мои же резервы позволяли забирать почти в три раза больше, что несказанно обрадовало мага. К тому же упражнения действительно помогали раскулачить жадный организм, так что в конце концов я сумел обрести некий баланс между поглощением и отдачей. И худо-бедно научился контролировать процесс.

Кстати, Тизар оказался так любезен, что даже снабдил меня большим количеством литературы, поэтому в его отсутствие мне было чем заняться. А еще я все-таки спросил его по поводу магического переводчика. Тизар в ответ посмеялся, а затем на пальцах разъяснил принцип работы серьги. Заодно отметил, что работала она на мне исключительно благодаря магии императора. После чего заверил, что я больше не нуждаюсь «в костылях». Продемонстрировал для наглядности, сняв с меня заметно потускневший артефакт. С очередным смешком признал, что магию из него я все равно умудрился вытянуть. И напоследок сообщил, что хоть устную речь я освоил, но вот читать и писать мне придется учиться с нуля.

Новость была неожиданной, но не страшной, тем более что вскоре в ученической башне и впрямь появился человек, который вплотную занялся моим образованием. Лица его я, правда, не видел – господин Норисс, так же как и мастер Зен, не стремился показывать свою физиономию. А поскольку на занятия не только его, но и меня обязали надевать маску, то и он понятия не имел, кого именно ему поручено обучать.

Меня это совершенно не смутило. Тем более что свое дело преподаватель знал, а у меня к тому же имелась неплохая база, на которую новые знания легли, как зерна – на благодатную почву.

Из объяснений Тизара выходило, что серьга не просто выполняла функцию переводчика: слова имперского языка она преобразовывала в понятные мне термины, поэтому я понимал чужую речь без проблем. Ну, за исключением понятий вроде «дарру», аналогов которых на Земле попросту не существовало. С течением времени заклинание закрепляло за уже готовым образом определенный набор звуков, тем самым впечатав в мою память сначала отдельные термины, затем целые фразы. И искусственным образом вбивало туда основы чужого языка, пока они не закрепились там намертво. Процесс этот происходил тихо и незаметно, так что я даже не уловил момента, когда чужой язык стал для меня родным. А все, что мне после этого оставалось сделать, это запомнить правила и научиться воспроизводить то, что я и так уже знал, на бумаге.

Да, бумага в этом мире была в ходу, как и самопишущие перья. Поэтому процесс обучения оказался привычным и, как следовало догадаться, недолгим: всего через полгода господин Норисс исчез из моей жизни. Зато вместо него появились другие люди, которые взялись обучать меня истории, географии, арифметике, литературе, картографии, экономике, этикету и черт знает чему еще. Словно из меня хотели сделать не телохранителя, а как минимум и. о. его величества Орриана.

Из-за резко возросшего числа теоретических занятий, разумеется, сократилось время уроков с мастером Зеном. Теперь я полдня проводил в левом ответвлении основного коридора, где находилась учебная комната и куда один за другим приходили учителя. Их имена и фамилии я даже запоминать не стал. Все равно они стопроцентно вымышленные, да и в лицо преподавателей я бы не узнал. А вот ауры потихоньку запоминал и незаметно срисовывал. Благо с некоторых пор у меня появилась бумага для записей и цветные карандаши, а способности к рисованию сохранились еще с прежних времен. Конечно, практические навыки после перерождения я утратил, поэтому руку пришлось набивать заново, но, как говаривал мастер Тизар, для того, кто задался целью, нет ничего невозможного. И я был склонен с ним согласиться.