Александра Лисина – Мар. Щит императора (страница 2)

Тем не менее на осторожное предложение Тизара император заявил, что женщин в его свите не было и не будет. «Дядюшка» немедленно отступился. Зиль, хоть и позволял себе иногда спорить с командиром, тоже не захотел встать на сторону беспричинно уволенной леди. А я посчитал себя не вправе вмешиваться, особенно в свете того, что после смерти императора Орриана отношения с его сыном не улучшились ни на йоту. Быть может потому, что Карриан винил в гибели императора именно меня, или же по причине того, что не забыл моих старых художеств, но он категорически не желал меня видеть, а я, к нашему общему несчастью, не мог уйти. По крайней мере, до тех пор, пока император во всеуслышание не пошлет меня на хрен.

Но и этого Карриан почему-то не сделал. Когда утром первого рабочего дня он попытался отослать меня в коридор, я был вынужден напомнить, что у тени есть не только права, но и обязанности. И если его величество желает, чтобы я выполнял их в том объеме, в каком требовал прежний император, ему придется смириться с моим присутствием.

После этого в кабинете воцарилась гробовая тишина, в которой его величество обдумывал мой ультиматум. Но на самом деле выбора не было ни у него, ни у меня. Да, я не обязан был подчиняться Карриану беспрекословно. Но если бы я ушел, то не смог бы в полной мере обеспечивать его безопасность. То есть подверг бы империю риску снова остаться без правителя, что, в свою очередь, означало неминуемую смуту и, скорее всего, гражданскую войну. А я в свое время поклялся служить империи. И пусть хозяин магической печати мертв, пусть с нее на Карриана перекинулась лишь малая часть связующих ниточек, – если я хотел жить, то должен был его защищать. Даже в том случае, если он сам этого не желает.

О чем именно думал в тот момент император, я так и не узнал – Карриан предпочел отмолчаться. Но с тех самых пор он вообще перестал обращать на меня внимание. «За мной», «свободен», «жди» и «исчезни» – вот, пожалуй, и все слова, что я от него слышал. Меня ни о чем не спрашивали. Не интересовались моими нуждами и тем более мнением. Я, убедившись, что выгонять меня не собираются, тоже замолчал, предпочитая работать тихо и незаметно. А заодно смотрел, слушал, наблюдал и так же молча делал выводы.

К концу первой недели стало ясно, что новый император в принципе не знаком с такими понятиями, как «нормированное рабочее время», «график» и «расписание». Насколько я мог видеть его работу в роли исполнительного советника, на прежней должности помощники Карриану не требовались. Он был хорошо образован, начитан, обладал великолепной памятью на лица, события и даты, поэтому, вероятно, решил, что и в статусе повелителя целой державы сможет обойтись без дополнительной помощи.

Однако после вступления в новую должность нагрузка резко возросла, а планировать его день и разграничивать потоки посетителей стало некому. Люди часами парились в душной приемной. Как водится, шумели, толкались, пытались самостоятельно занимать очередь. И это порядком раздражало… не меня. Императора, естественно. Неудивительно, что уже к обеду он начинал тихо звереть, а к вечеру и вовсе готов был убить всех без разбору.

Дело усугублялось еще и тем, что далеко не у всех находилось дело, которое требовало личного участия Карриана. Но в какой-то момент я сообразил, что это не заговор, а прямое следствие недальновидного решения императора остаться без секретарши и результат его нежелания проводить торжества в честь состоявшейся коронации.

Обычно во время таких приемов чиновники, аристократы и прочий люд стремились так или иначе продемонстрировать лояльность новому повелителю. Мелькнуть лишний раз во дворце. Заверить в преданности короне. А теперь эту возможность отняли. Но потребность-то никуда не исчезла, поэтому неудивительно, что вскоре после коронации один за другим стали изобретаться самые невероятные поводы для аудиенции.

Не знаю, понимал ли Карриан, что напрасно нарушил традиции, но кое в чем он меня все-таки удивил: ни одного, даже самого малозначимого и явившегося по какому-нибудь пустяку посетителя он не выгнал из кабинета. Ни на кого не повысил голос, хотя я видел, как порой ему трудно сдерживаться. Он принимал всех. Всегда. Просто потому, что не мог иначе: хорошие отношения с гильдиями сулили империи большие выгоды. Спокойные соседи гарантировали мир. Лояльность военачальников обеспечивала силовую поддержку. Внимание к проблемам жрецов помогало удерживать в узде простой народ… и заодно постепенно подводило императора к новому срыву.

Не желая во второй раз лицезреть это неприятное зрелище, я посоветовал «дядюшке» втихаря начать подыскивать нового секретаря. Заодно сам начал составлять на гостей картотеку и задумался над реорганизацией нашего рабочего пространства. В прежней жизни это составляло важную часть моей работы. Умение грамотно распланировать время, определить ценность для шефа того или иного клиента, создать максимально комфортную обстановку на важных переговорах – вот то, чем я занимался на протяжении последних пяти лет своей «женской» жизни. Без компьютера или плохонького планшета работать, конечно, было неудобно, но хорошая память и тут выручала. А с чем я не мог справиться сам и где требовалась компетенция мага, на помощь приходил Тизар, который тоже считал, что Карриан напрасно упрямится.

Разрабатывая новую концепцию рабочего графика императора, я перво-наперво разделил посетителей на три категории. Важные (в том числе те, кому был разрешен доступ в личные покои в любое время дня и ночи), условно важные, которые могли подождать день или два, и не особенно важные, прием которых можно было отодвинуть на более долгий срок или же перепоручить одному из советников. Вторым этапом я завел на каждого гостя карточку с цветовым кодом и краткими пояснениями. Третьим – заставил Зиля с ними ознакомиться и временно перепоручил ему роль императорского секретаря, чем вызвал целую бурю возмущения.

– Сдурел? Я тебе что, писарь?! – шепотом рявкнул цыган, когда я обрисовал стоящую перед нами задачу. Дело происходило в коридоре, поздно ночью, возле личных покоев императора, поэтому Зиль хоть и озлился, но поостерегся орать в голос.

Я холодно на него посмотрел.

– Меня не волнует твоя профессия. Из тех, кому я доверяю, с этой работой справишься только ты.

– Это еще почему?

– Потому что вас всего двое. И потому, что Нерт слишком прямолинеен. А у тебя хватит наглости так перенести визит неудобных гостей, чтобы они не сразу поняли, куда именно их послали.

Зиль, которому выпало в тот день очередное ночное дежурство, со злостью сплюнул.

– Никогда в жизни таким дерьмом не занимался!

– Ничего, научишься. Времени до утра у нас много.

– Да я ни бельмеса в этом не понимаю!

Я спокойно выдержал бешеный взгляд цыгана.

– Среднестатистический человек способен прожить без сна около недели. Если спать урывками, то немного дольше. После этого он начнет потихоньку сходить с ума. Тебе нужен безумный император? Или правильнее сказать: тебе нужен безумный маг, в руках которого сосредоточена власть над могущественным темным артефактом?

Зиль снова сплюнул, но бумаги все-таки забрал. И выслушал то, что я хотел ему сказать по поводу работы с клиентами. После чего задумался. Прикинул, как это будет выглядеть на практике. Представил себя в роли невозмутимой и деловитой леди Ойги и… витиевато послал меня далеко и надолго, добавив, что в случае чего всех недовольных переправит ко мне.

Я только хмыкнул.

О том, что у императора Карриана появилась тень, во дворце не знали только куры. Моя личность особо не афишировалась, но думаю, стражники, которые видели меня в тронном зале, долго молчать не будут. Так что, если кто-то вдруг пожелает проверить мою компетенцию – милости просим.

Зиль и Нерт, кстати, уже попытались, желая выяснить, правда ли я – это я, а моим учителем был сам мастер Зен. Ну что, сходили мы как-то ночью в тренировочный зал. Проверили. Потом Зиль полчаса по всем падежам склонял ни в чем не повинные маты, на которых был вынужден лежать, пока я латал ему сломанные ребра и вправлял свернутую набок челюсть. Зато Нерт оказался умнее – он наблюдал за схваткой со стороны. А после того как цыган в первые же секунды слег, уважительно крякнул и больше глупых вопросов не задавал.

Поэтому насчет Зиля я не переживал. При всех своих заморочках мужиком он был неглупым и к тому же бойким на язык. Большую часть клиентов не просто знал в лицо, но и мог охарактеризовать гораздо лучше меня. Правда, чаще всего в нецензурных выражениях. Так что справится он с уготованной ему ролью. Никуда не денется.

Но именно сейчас заботы цыгана интересовали меня меньше всего – Орийской империи был нужен сильный и здоровый император. А для этого ему требовался полноценный отдых.

«Опять не спит», – с досадой констатировал я, пробравшись к покоям императора через потайной ход и увидев через щелочку в стене, как беззвучно мечется по кабинету массивная тень.

Карриан был похож на запертого в клетке тигра. Он выглядел взъерошенным, в кои-то веки рубашка сидела на нем криво, порванные завязки у ворота свидетельствовали, что его величество снова в бешенстве. Кажущиеся в полутьме совсем черными глаза сверкали так, что я, даже находясь за стеной, ощутил исходящую от императора волну ярости. А потом понял и ее причину: Карриан дергаными, какими-то рваными движениями крутил кольцо на безымянном пальце левой руки. А сама рука была объята густым черным облаком, которое, как голодный змей, тыкалось мордой в золотую оправу.