Александра Лисина – Мар. Меч императора (страница 11)

Одноместный номер в «Драхтовой дюжине» обошелся мне в полсеребрушки вместе с питанием. Недешево, если учесть, что это далеко не люкс, но и недорого, если вспомнить, что в провинции Карраг Трайн был самым приличным городом. С Орном, конечно, он и рядом не стоял, но улочки здесь были достаточно широкими и относительно чистыми. Деревянные, а кое-где и каменные здания не смотрелись маленькими домишками. Народ оказался одет не особенно бедно, а кое-где я даже заметил вездесущих попрошаек. Но они быстро исчезали из виду, стоило только на горизонте появиться патрулю.

Не бог весть, конечно, какой городишко, но после леса сойдет. Главное, что тут имелись оружейные, скобяные и портняжные лавки, лавка цирюльника и самая настоящая баня, после посещения которой я впервые за несколько месяцев почувствовал себя человеком. Аккуратно постриженный, причесанный, одетый во все чистое, я сам себя не узнал, когда мимоходом покосился в зеркало. Но оно и к лучшему – если уж я в себе усомнился, то другие точно не признают.

В Трайне я проболтался четыре дня, отъедаясь, отсыпаясь и бродя от одного трактира к другому в поисках работы по профилю. Больше всего меня интересовали слухи о нападениях на близлежащих трактах. Так что я целенаправленно кочевал из одного питейного заведения в другое, собирая нужную информацию. Помимо всего прочего, узнал кучу ненужных вещей. Вдосталь наслушался пьяного бреда. А еще с изумлением узнал, что, оказывается, в империи объявлен траур в связи с безвременной кончиной «невесты» императора, но решил, что люди врут. С чего бы Кару изображать безутешного вдовца?

Зато слухи по поводу строящегося на севере флота подтвердились – туда активно сгоняли людей, тоннами везли строительные материалы, обещали за труд немыслимые деньги. Многие работяги даже из Каррага подались туда в надежде разбогатеть, и, как говорят, пока никто из них назад не вернулся. Простой люд по этому поводу, как водится, говорил много, а напридумывал еще больше, особенно под кружечку крепкого пива. А я им это самое пиво оплачивал не скупясь. Но, как ни старался вести себя тихо, в таких маленьких городках присутствие чужака быстро привлекает внимание. Уже на вторую ночь на меня попытались довольно качественно наехать. А на третью какая-то шпана решила, что может подстеречь щедрого гостя в подворотне и спокойно отобрать у него кошель.

Хм.

Когда я вернулся на освещенную улицу и оглядел полы новой куртки, на ней не виднелось ни единого пятнышка. А в тупичке между домами остались лежать три безруких инвалида, на лбах у которых было лезвием вырезано слово «вор».

Вы скажете, жестоко и, вероятно, в чем-то будете правы. Но каков мир, таковы и законы, а я уже давно привык считать себя здесь своим. А тех придурков даже перевязал, чтобы до утра не окочурились. Да, вот такой я теперь добрый. Естественно, после этого городская стража резко активизировалась, и ночным нападением заинтересовался дежурный маг. Меня, как и других постояльцев ближайших трактиров, даже допросили. Так, без огонька. А когда выяснилось, что моя аура никоим образом не походит на те следы, что остались на месте преступления, быстро отстали. И правильно. Потому что ниточки в своей ненастоящей ауре я прокрасил еще на воротах, нахально истощив амулеты стражников. А потом сменил их на совершенно другой цвет, так что во всех смыслах я был уже не тем человеком, который покалечил трех жадных до чужого добра, хм… чудаков.

На этом мое пребывание в Трайне благополучно закончилось, но на протяжении последующих двух месяцев я туда периодически возвращался, останавливаясь на одном и том же постоялом дворе, у того же самого хозяина. Мужик мне чем-то понравился – он был аккуратным, немножко хмурым и неболтливым. Платил я ему вовремя, всегда с чаевыми, так что мы неплохо ладили. Более того, однажды он спросил, сколько времени я еще планирую сюда наведываться. И когда узнал, что до конца зимы я к нему разок загляну, сказал, что придержит комнату наверху, если она мне, конечно, нужна.

Оставив в широченной лапище хозяина полновесную серебрушку, я снова уехал на неделю, в очередной попытке найти окопавшихся где-то поблизости драхтов. Благодаря теплой зиме и почти полному отсутствию снега твари в этих местах, как выяснилось, не впадали в спячку. Более того, не охотились стаями. Умели хорошо прятаться. Как правило, вели себя осторожно. Но время от времени все же нападали на одиноких путников и небольшие подводы, порой утаскивали в лес оставленный без присмотра скот, да и вообще вели себя более разумно, чем обитавшие на Истрице собратья.

Меня такое положение дел совершенно не устраивало, но, сколько мы ни рыскали с Ворчуном по лесам, сколько ни искали, так на логово и не наткнулись. Более того, следы всегда были одиночными, будто местная разновидность драхтов и впрямь отпочковалась от хозяев и, вынужденная выживать в одиночку, начала потихоньку эволюционировать.

Когда по ночам перестало подмораживать и в воздухе отчетливо запахло весной, мы с братом выбрались на последнюю охоту в надежде, что хотя бы на этот раз нам повезет. И нам действительно «повезло», правда, не в том плане, в каком хотелось. Но кто бы знал, что в самом ближайшем будущем это так сильно аукнется…

Глава 5

О том, что в окрестностях Трайна время от времени пошаливали разбойники, я знал, но за всю зиму так никого из них и не видел. Может, в это время они залегали в спячку, как драхты. Может, еще по каким-то причинам, но до поры до времени в округе было абсолютно спокойно. Я в общем-то и не ждал никакого подвоха, отправляясь в последний в этом сезоне рейд, поэтому изрядно удивился, когда брат передал, что неподалеку находятся две группы людей и, судя по всему, одна из них напала на другую.

Нет, я не герой. Мне просто любопытно стало. Да еще печать недвусмысленно намекнула, что сегодня я мог бы еще разок послужить отечеству.

Надо так надо – я, естественно, поехал взглянуть. А когда Ворчун в два счета домчал меня до нужного места, тяжело вздохнул, обнаружив, что полтора десятка неопрятных мужиков беззастенчиво грабят опрокинувшуюся набок карету. Двое уже выпрягают из постромок породистых лошадей. Еще четверо методично обшаривают карманы у трех неподвижно лежащих мужчин в весьма неплохих, но сплошь истыканных арбалетными болтами доспехах. Один развлекался тем, что с задумчивым видом тыкал кинжалом в привязанного к дереву старика, который, скорее всего, служил обыкновенным кучером. Двое, радостно ухмыляясь, держали за руки отчаянно бьющуюся, захлебывающуюся слезами барышню, над которой добросовестно трудился насильник. А трое других в этот самый момент вытаскивали из кустов еще одну девицу, явно намереваясь разложить ее рядом с первой.

Когда я соскочил на землю, веселье на поляне шло полным ходом. Девушки кричали, нападавшие радостно гоготали. Вторую барышню, оказавшуюся эффектной блондинкой определенно не крестьянских кровей, без затей поставили на четыре кости и без всякого пиетета разорвали на ней дорогое платье. А когда та попыталась лягнуть нападавших, один из тех, кто собирался позабавиться, рослый детина в алом платке и с окладистой бородой а-ля грозный пират, отвесил такую мощную оплеуху, что барышня ничком свалилась на руки его подельников и больше не сопротивлялась, когда ее развернули лицом вниз и со смехом задрали подол.

Вот ведь не свезло напоследок… Делать мне больше нечего, как спасать девиц от кровожадных разбойников. До чего ж это банально… Эх!

Вздохнув еще раз, я попросил брата соблюдать осторожность и, раздвинув ветки, вышел на поляну.

– Народ, гостей принимаете?

В мою сторону обернулись все. Даже тот, кто увлеченно мучил беззащитного старика в надежде, что тот издаст еще один стон. Его я убил первым – таких уродов нельзя оставлять в живых. Следующим умер «пират» – насильников я тоже не люблю. Почти одновременно с ним рукояти ножей в глазницах появились у двух подельников вожака, которым стало не до полуобнаженной девицы. А после этого из кустов на противоположном конце поляны бесшумно вынырнула белая тень, и вот тогда пошла настоящая потеха…

К несчастью для мужиков, перезарядить свои арбалеты после успешного налета они не посчитали нужным. Но даже если бы они успели выстрелить, Ворчун все равно был быстрее. Пронесшись по поляне стремительным вихрем, он рванул клыками глотку одному, зацепил когтями другого, на полном ходу смял третьего и с устрашающим рыком избавился от четвертого недоумка, с чего-то решившего, что успеет пырнуть ашши ножом.

Дурак. Пока он замахивался, Ворчун успел откусить ему руку, оторвал башку стоявшему рядом уроду и прыгнул на следующего смертника, который не в добрый час вышел сегодня из дому. А пока брат убивал этих, я как раз добрался до торопливо поднявшихся с земли козлов, за спинами которых осталась рыдать истерзанная девчонка. Одному, беспортошному, с ходу снес лохматую голову. Второго тоже убил просто и без затей, не тратя попусту время. А третьему, вздумавшему вздернуть с земли девушку и прикрыться ею вместо щита, метнул стилет в глаз. Затем подхватил обмякшую даму, аккуратно уложил ее обратно на землю. И только после этого отправился дальше. Как злодей из сказки – сеять вокруг себя смерть, хаос и разрушение.