Александра Лисина – Магия любви. Лучшее романтическое фэнтези 2017 (СИ) (страница 50)

Теоретически из этой бурды к утру должен был получиться камень. Желания он, конечно, исполнять не будет, но, возможно, хотя бы окажется красивым. Жидкость сейчас цвет имела зеленоватый, мутный и иногда в ней вспыхивали серебристые сполохи, так что шансы были неплохие. А то обычно у меня выходило серо-буро-малиновое нечто, которое и показать приличным людям стыдно.

Магистр Ренар всегда говорил: «Софэйа – ты самая настоящая катастрофа! И почему в нашей академии нет факультета вредителей? Там бы ты была отличницей!»

Но надеялась я зря. Сегодняшний алхимический эксперимент не был исключением. Вообще, я бы удивилась, если бы у меня все получилось так, как я задумывала. Утро принесло новые проблемы. То, что я вчера перегнала, на камень не походило совсем. Жидкость так и не загустела.

Что тому было виной, печально болтающийся на дне червяк, самогонный аппарат или моя криворукость, я не знала. Времени исправлять содеянное не было, и пришлось перелить плоды своих трудов в литровую бутыль, чтобы принести на зачет хоть что-то. Червяка я хотела оставить, но он все же печально плюхнулся и неэстетично замер на дне бутыли. Выковырнуть его оттуда было невозможно, и я плюнула на это бесполезное занятие. С червем или без, зачет я, кажется, завалила.

Мутная жидкость в колбе вспыхивала зеленым, бурлила и отчетливо воняла сивухой. Запах дешевого самогона не перебили даже апельсинные корки и коричные палочки, которые я туда сунула в надежде хоть как-то спасти положение. Я смотрела на бутылек и думала, как буду устраивать свою жизнь, если на этот раз меня все же отчислят. Содержимое бутыли выглядело как самогон, пахло как самогон. Даже вкус (признаюсь, макнула язык) имело весьма характерный и совсем-совсем не напоминало философский камень.

Я специально явилась позже всех, извинилась и просочилась на свое место, старательно прижимая к груди большую сумку. Мой коварный план заключался в том, чтобы тихонько просидеть до конца зачета и опозориться последней, когда уже никого из однокурсников не будет в аудитории.

Но тихонько – это не про меня.

– Ну что, Софа, вышло что-нибудь? – шепотом, который, мне кажется, был слышен даже в коридоре, спросила Лорена, и я в ответ скривила рожицу и неопределенно пожала плечами. Своими гримасами и шумными попытками устроиться поудобнее привлекла внимание преподавателя, и он тут же вызвал меня к себе со словами:

– Давай, Софэйа, перед смертью не надышишься.

– Ага, а вот опозориться успеешь, – буркнула я себе под нос, но все же послушно вышла в центр аудитории к кафедре. Выдохнула и достала из сумки плод своих трудов.

«Благодарные зрители» в лице моих однокурсников восхищенно выдохнули. А с последних рядов даже послышался вопль Марка – главного заводилы: «Софочка, ты в этот раз превзошла сама себя!»

Я не удержалась и показала аудитории неприличный жест. Магистр Ренар посмотрел на нас осуждающе, и снова воцарилась приличествующая зачету тишина.

– И вы считаете, это можно назвать философским камнем?

Преподаватель с презрительной улыбкой на губах изучал мою работу. В прозрачной бутыли объемом почти литр (только такую я смогла найти в кладовке квартирной хозяйки) болталась мутно-зеленая, временами вспыхивающая жидкость, которая даже с огромной натяжкой не могла претендовать на «зачет» по алхимии. Червяк на дне извивался из-за того, что содержимое бурлило. Смотреть на него было противно и немного жутковато.

– Аг-га… – проблеяла я, предчувствуя неминуемую пересдачу. Но что вышло, то вышло. Ничего другого я создать за эту ночь не успела. Не нужно было гулять весь предыдущий месяц, радуясь зеленой травке и теплому весеннему солнышку.

Понятно, от нас никто не ждал ничего сверхъестественного и не надеялся, что студенты-третьекурсники совершат на зачете то, до чего алхимики так и не дошли за более чем трехсотлетнюю историю науки. Но я рассчитывала получить пусть не философский камень, но и не мечту всех алкоголиков района.

Магистр, видимо, лицезреть меня на пересдаче не хотел, поэтому предпринял последнюю попытку и открыл бутыль. Принюхался, удивленно вскинул черную бровь и посмотрел на меня подозрительно.

– Софэйа! Это же алкоголь!

– Я, правда, не специально-о-о! – взвыла я и услышала за спиной хихиканье сокурсников.

Вот зачем он про алкоголь так громко? Мало того, вместо Софы-катастрофы прозовут «самогонщицей», так еще и рецепт требовать начнут. А я в упор не понимаю, как у меня это получилось. Да и дозировку ингредиентов не помню. Сыпала щедрой рукой, сколько зацепилось.

Из аудитории я вылетала пулей под гогот однокурсников, расстроенная настолько, что боялась разрыдаться, а это стыдно, если ты учишься на третьем курсе и на пересдачи ходишь с завидной регулярностью. Бутыль мне, естественно, не вернули, ее магистр Ренар конфисковал, хотя я просила отдать. Тара была не моя, а принадлежала квартирной хозяйке. Теперь оставалось надеяться, что та не заметит пропажу. А то устанешь оправдываться, да и возмещать убытки придется.

Занятая нерадужными мыслями, я неслась, не глядя по сторонам и не разбирая дороги. Поэтому, когда налетела на кого-то в коридоре, равновесие удержать не смогла и некрасиво плюхнулась на пятую точку, безуспешно пытаясь рассмотреть сквозь упавшие на лицо рыжие кудри препятствие, возникшее на пути. Первым делом взгляд наткнулся на высокие шнурованные сапоги-берцы и плотные кожаные штаны. Никогда не понимала, как в них можно ходить. Жарко же! Особенно в теплые весенние деньки.

– Не ушиблись? – голос, тихий, с хриплыми завораживающими нотками, заставил застонать. Это был он. Эрис Нолдон – некромант, в которого я была безответно влюблена с первого курса.

Высокий, взрослый, с черными волосами и синющими глазами. Несбыточная мечта. Меня даже его чересчур выдающийся нос нимало не смущал. В моих глазах он лишь добавлял Эрису мужественности.

Только вот чувства я свои старательно игнорировала и никому о них не говорила, так как подобные Эрису не смотрят в сторону неуклюжих рыжих студенток. Он и в академии-то у нас появлялся исключительно потому, что был дружен с магистром Ренаром. Они учились на одном потоке. Только вот магистр к своим почти тридцати годам изрядно оплыл и отрастил кругленькое брюшко, а Эрис был подтянут и радовал глаз красивой фигурой. Работа у некромантов, в отличие от преподавательской, требовала физической силы и выносливости.

Мужчина дежурно мне улыбнулся, вежливо помог встать и скрылся за дверями аудитории, где все еще сдавала зачет моя группа. А я, чувствуя, что настроение упало ниже плинтуса, отправилась домой. Правда, по дороге зашла в чудесную кондитерскую на углу. Обычно я специально ходила домой другой дорогой, чтобы не искушать себя, но сегодня выпила огромную кружку капучино и заела умопомрачительно-нежным и вкусным пирожным. Называлось оно «Страсть в ночи». Шоколад, сливки и клубничный джем, который символизировал кровь.

После трапезы стало легче, причем и на душе, и в кошельке. Но на кошелек в данный момент мне было наплевать. Не первый раз придется прожить неделю на сущие копейки. Зато сейчас я отвела душу. А то, что придется экономить, даже лучше. Если бы я могла есть такие пироженки каждый день, наверное, стала бы, как наша староста Исса, необъятной.

Сейчас даже несдача зачета перестала видеться трагедией. Я знала, магистр Ренар, который ведет у нас алхимию с первого курса, испытывает слабость к нашей группе, поэтому не станет проставлять в ведомость «незачеты». Просто придется еще почтить его своим присутствием, и не раз. Он умел выжимать из студентов все соки. Впрочем, я с ним традиционно встречалась в сессию три раза. Ну вот почему эта сдача должна была стать исключением?

Вернулась к себе в чердачную комнатку уже после обеда и завалилась на диван с книжкой. Собиралась весь вечер читать и страдать. И по несданному зачету, и по некроманту, который, скорее всего, меня даже не запомнил. Хотя внешность у меня выдающаяся. Сияющие, словно пламя костра, волосы в толпе трудно не заметить. Только вот рыжие далеко не всем нравятся.

Я знала, что однокурсники обязательно сегодня соберутся у кого-нибудь в комнате в общаге, чтобы отметить сдачу зачета, но идти на это мероприятие не собиралась. Все еще была расстроена. Да и не хотелось терпеть пусть добродушные, но насмешки. Нет уж! Лучше проведу вечер в тоске и гордом одиночестве.

Впрочем, мечтам моим не суждено было сбыться. Едва только на улице стемнело, в окошко раздалось настойчивое скрябание, и я печально вздохнула. Если гора не идет к адепту, адепт сам идет к горе.

– Ну? Что нужно? – недовольно осведомилась я, высунувшись на крышу.

Ко мне пожаловала неразлучная троица – Марк, Леон и Викс, зачинщики всех общажных беспорядков. Сегодня парни явились верхом на подушках, которые заставили левитировать. Скорее всего, колдовал знатный любитель развлечений и по совместительству мой пылкий поклонник Леон.

Идиоты! А если заклинание в самый неподходящий момент откажет? Но такие мелочи парней не волновали.

– Софочка, как же ты могла сегодня не прийти? Мы так ждали! – заголосил Леон, пытаясь удержать равновесие на заметно вихляющей подушке. Мне стало страшно, что он с нее свалится. Разве можно летать в пьяном виде?