Александра Лисина – Маг (страница 43)

– Круто, – расплывшись в довольной улыбке, я на всякий случай выглянул в окно, но на улице и впрямь было тихо. Ни прохожих, ни слуг, ни соглядатаев. Никто даже не глазел на нас, стоя у окна на чердаке в доме напротив! – Все. Теперь можно спускаться на нижние уровни городских подземелий. У нас снова появилось оружие против некко. Ура!

Тагор в моей руке слегка нагрелся, и я вдруг понял, что скучал по этому чувству. Хоть оно и не для меня было предназначено, но знакомая тяжесть вернула мне ощущения карателя: мастер Шал любил свое оружие. Его внешняя простота и убойная мощь вызывали у мужика искреннее восхищение. Будили гордость за то, что именно ему доверили такое оружие. И одновременно порождали какую-то странную, подспудную, истинно мужскую привязанность, как к свирепому и опасному зверю, которого чудом удалось приручить.

– У него только один минус, – заметил Макс, убирая с пола и подоконника следы стрельбы. – Сейчас его может взять в руки кто угодно. Так что тебе придется соблюдать осторожность.

– Да. Бесхозный тагор, из которого может пальнуть любой дурак, – гораздо большая угроза для гильдии, чем тагор, у которого слетела привязка. Хотя…

Я ненадолго замер, напряженно рассматривая смирно лежащую в рукояти магическую нить. Затем перевел взгляд на изнанку, где лежала вторая такая же, только разноцветная. После чего перешел сквозь барьер, поднял с пола именную метку. Нашел в ней посторонний элемент, который выглядел как непрезентабельное, крайне неприятное на вид черное кольцо на самом хвосте «змеи». Затем взялся одной рукой за монету. Пальцами другой пережал ненужную мне часть метки. Без особых усилий оторвал маячок. А затем вернул уже чистую метку в рукоять тагора, поставил регулятор мощности на минимум и, пальнув по одинокому, сиротливо валяющемуся на полу корешку, пробормотал:

– Вот уж и правда я полный дурак. А ларчик-то просто открывался!

– Поздравляю, – со смешком сообщил откуда-то сверху Макс, убрав оставшийся от корешка пепел. – Ты сегодня превзошел самого себя. Тагор в руках не карателя, а мага… имей в виду: если об этом кто-нибудь узнает, тебя сожгут на костре как отступника.

– Да, – рассеянно отозвался я, по-новому взглянув на свое оружие. – Хотя велика вероятность, что до костра я просто не доживу.

– Это еще почему?

– Мы с тобой только что наглядно доказали, что в действительности с базовой магией может работать абсолютно любой маг, который нашел способ достаточно долго находиться на изнанке. Его пол, возраст, уровень силы, специализация не имеют никакого значения. А если учесть, что для получения дыры в барьере достаточно иметь под рукой лишь исправно работающий прибор с соответствующей функцией, то на это способен вообще любой. Понимаешь?

– Урр, – тихонько боднул меня носом вернувшийся Первый.

– Да, малыш. Еще с этой магией можем работать мы с тобой. Просто потому, что способны ее видеть и подолгу находиться на изнанке, где базовые нити так же реальны, как в верхнем мире. Тебе это, правда, без надобности. Ты и без тагора опасней всех живых. Но думаю, что не ошибусь, если скажу, что нашел еще одну вескую причину, по которой шайенов в свое время было велено уничтожить без суда и следствия.

– Так. Стоп, – встрепенулся Макс. – Думаешь, шайенов изначально и создавали, чтобы они могли работать с базовыми нитями, не ставя под угрозу простых магов?

Я только невесело улыбнулся. Потом еще какое-то время постоял, крутя в руках изрядно поношенный, покрытый царапинами, невесть кем и когда изобретенный прибор. И со вздохом убрал его на изнанку.

– Правильно, – с облегчением вздохнул Макс. – Такие вещи нельзя бросать где попало. Мало ли кто наткнется.

– Еще бы чехол для него сделать. Не на виду же его носить, если понадобится?

– Сделаю. Мерки только сниму и сошью.

– Спасибо, – вздохнул я, больше не чувствуя особого энтузиазма от новых открытий. – Пойду прогуляюсь на ночь глядя, что ли? Первый, ты со мной?

– Уф! – радостно подпрыгнул улишш, предвкушая славное развлечение.

– В этой личине пойдешь? Или матрицу все-таки поменяешь? – поинтересовался дом.

– Наверное, в этой. К ниису мне только завтра. Да и утомился я вытаскивать из себя острые предметы. Кстати, Макс… как думаешь, есть ли смысл задавать Шарану вопросы по поводу отступников?

– Тебе зачем?

– Из фиксаторов много базовых нитей за раз не наделаешь. А если я начну скупать их телегами, то нер Шайд (да и не только он) обязательно заинтересуется причинами. Но я тут подумал – может, нам попытаться на черный рынок выйти? Найти того, кто делает их нелегально?

– Даже не вздумай, – предупредил Макс. – Каратели закрывают глаза на существование ночных гильдий лишь до тех пор, пока те не заходят слишком далеко. Если Шаран или Лоорг хотя бы раз в этом замараются, то столицу вычистят тагорами, как припортовые районы, когда ты там впервые появился. Думаешь, «ночникам» это надо? Если что, они же тебя первыми и сдадут. Так что не лезь в это дело, Олег. Ни в какой личине. Понял?

– Понял, – снова вздохнул я. – Но все же согласись: отступники не сами же по себе живут и спокойно работают в запрещенной области? Это не простые дворники – маги. Причем скорее всего артефакторы. Быть может, бытовики. В худшем случае универсалы. И кто-то постоянно снабжает их материалами, теми же артефактами… Даже имея хорошее прикрытие в гильдии, одиночкам выжить очень сложно. Всего одна осечка с клиентом, и сразу жди в гости команду карателей. А Шэд как-то сказал, что отступники если не процветают, то все же их достаточно много в Архаде. И мне показалось, что есть смысл кого-нибудь из них поискать.

– Ты сперва с другими проблемами разберись. Тебе мало клана Ночи? Мало того, что тобой заинтересовался Лоорг? На мой взгляд, ты и так слишком много им о себе рассказал. Тот же Рез получил достаточно доказательств, чтобы связать тебя с мастером Шалом. Думаешь, ему будет трудно настрочить анонимный донос в Орден и намекнуть, что на самом деле каратель жив и вообще не тот, за кого себя выдает?

Я нахмурился:

– В случае такого доноса каратели первым же делом явятся с расспросами именно к нему. Как к уважаемому мастеру-зодчему, который вернул в Орден мое оружие и во всеуслышание заявил, что мастер Шал мертв. Любой намек на то, что это ложь, поставит под угрозу жизнь Реза. Причем не только его, но и всей его семьи.

– Да. Но как только он перестанет опасаться за жену и детей или поймет, что ему нечего терять, у тебя появятся проблемы.

– Правильнее сказать, у одной из моих матриц могут появиться проблемы, – поправил я Макса. – Но мне ничего не стоит ее заменить. Хотя в чем-то ты прав: я недостаточно хорошо продумал этот вопрос.

– Так думай быстрее. Это ведь и моя безопасность тоже. Если ты по каким-то причинам исчезнешь, что я буду тогда делать? О ком заботиться? Кого ругать?

Я усмехнулся:

– Ну хотя бы с Шэдом продолжишь препираться. Чем тебе не занятие?

– Да с ним уже скучновато стало, – по-стариковски вздохнул Макс. – Раз в десять лет придет, пообещает перерождение, поговорит о том о сем и снова уйдет. А с тобой интересно. С тобой я прямо чувствую, что живу.

– Тогда терпи, – философски пожал плечами я. А потом свистнул улишшу, подхватил с кресла кафтан и ушел гулять. Благо погода к ночи наладилась и хотя бы в ближайшие пару ринов обещала не обрушивать на мою голову проливные дожди.

Утром, спускаясь по лестнице, я услышал странный звук в той части дома, где обитали слуги. Потом звук повторился, так что я повременил с завтраком и прошелся по коридору, откуда несколько дней назад убирали трупы. Звук раздавался из-за дальней двери – похоже, там кто-то плакал. Причем плакала женщина – горько, навзрыд, стараясь делать это как можно тише.

Поскольку женщин в моем доме было всего две и у одной имелась высокая вероятность проблем со здоровьем, о которых она бы мне точно не сказала, то скромничать я не стал и просто вошел, желая убедиться, что это не Ло тут страдает от того, что я не смог с нее снять магический браслет.

Как оказалось, рыдала Тина. Когда я открыл дверь, она сидела на краю постели, крепко обняв подушку, сдавленно всхлипывала и выглядела так, словно ей только что сказали, что у нее кто-то из близких родственников умер.

– Что случилось? По ком траур? – поинтересовался я, бегло оглядев небольшую комнату. С виду все было в порядке: кровать, тумбочка, маленький столик в углу, на котором уже подсыхал букет цветов… ни пыли, ни грязи, ни разрушений. Ни даже вскрытого письма в пределах видимости, которое могло бы расстроить девчонку. – Тина?

– Г-господин? – подняв заплаканное лицо от подушки, горничная испуганно отшатнулась. – Простите меня, господин!

– За что? – удивился я, когда она порывисто вскочила и спрятала лицо в ладонях.

– За то, что я вас побеспокоила!

– Глупости какие… так что у тебя произошло? Кто тебя обидел?

– Н-никто, господин. Я… у меня… простите, я не хотела никого тревожить! И тем более не хотела, чтобы вас это хоть как-то коснулось!

Я вздохнул и, подойдя ближе, заставил девчонку убрать руки от лица. Ну вот. Нос распух, глаза покраснели, губы дрожат… куда это годится? Еще и на меня таращится, как на кару небесную. Неужто я такой страшный?

– Давай рассказывай, с чего такие слезы. Вон, смотри, всю подушку уже намочила. И на полу целое море налила.