Александра Лисина – Каратель (страница 44)

Голоса я бы, конечно, по прошествии времени не узнал, да и любым другим способом вряд ли сумел опознать эту парочку, даже если бы мы столкнулись нос к носу. Но вот запах отчетливо подтверждал – сейчас внизу шли те самые люди, которые год назад, таким же поздним и отнюдь не прекрасным вечером, без всяких угрызений совести прирезали в подворотне беспомощного старика.

Снова втянув ноздрями воздух и удостоверившись, что не ошибся, я сузил глаза.

Ну что, ребята, вот мы и встретились. На ваше несчастье, я не забыл про беднягу Лурра. А вы, интересно, помните?

Глава 18

Когда они прошли мимо, я аккуратно спрыгнул на пол и, немного отстав, двинулся за убийцами. Попутно попросив Ули изменить цвет чешуи с серой на черную и полностью слившись с темнотой.

Первого отрывать от охоты не захотел – здесь мне его помощь не понадобится. А вот Пакость, которая тоже нашла чем поживиться, вскоре сама объявилась и, спикировав откуда-то мне на холку, едва слышно зашипела.

– Что? – вдруг занервничал один из гостей. Высокий, худой, с тщательно прилизанными светлыми патлами и бегающим взглядом. – Гарой, ты это слышал?

Второй гость, явно постарше, пониже ростом и заметно шире в плечах, смачно харкнул себе под ноги.

– Хватит трястись, идиот. – Голос у него оказался грубым, хрипатым, словно у простуженного. Или же как у курильщика с большим стажем. – Что ты как баба? Только дергаешься и визжишь не по делу!

– Да пошел ты… – яростно прошептал в ответ тощий, звякнув ключами. – Между прочим, это мне предъявят претензии, если тут что-нибудь пропадет! И это мне придется отвечать, если обнаружится, что охрана вместо того, чтобы усилить бдительность, сейчас жрет в три горла в караулке и добрым словом поминает хозяйское вино!

Идущий вразвалочку крепыш снова сплюнул.

– Да кто чего узнает? Мы как сюда пришли, так и уйдем. Какого хотта я тебя только в долю взял?! Как ты был мелким ссыкуном, так и остался!

Тощий метнул в подельника яростный взгляд, но комплекция не позволяла ему просто так взять и врезать хамоватому крепышу по морде. Поэтому парень ограничился только тем, что показал чужой спине неприличный знак, который на местном жаргоне означал что-то вроде оттопыренного среднего пальца, и ощерил в ухмылке мелкие зубы.

Я, кстати, не ожидал, что убийцами Лурра окажутся такие люди. Мне почему-то казалось, что на один жалкий молг могли позариться какие-нибудь бродяги. Нищие. Не отягощенные муками совести оборванцы, для которых одинокая монета могла считаться настолько ценной добычей, что ради нее стоило убить.

А эти люди оказались весьма неплохо одеты. Тощий был гладко выбрит, причесан и ухожен. Помимо добротных, стачанных явно не на коленке ботинок, на нем была чистая рубаха и какой-то кафтан, старательно вышитый по краям. Крепыш был одет попроще, но и он ходил далеко не в рванье. Кожаная жилетка, сапоги и пояс выглядели совсем новыми. Болтающиеся на поясе ножны тоже явно не на помойке подобрали. Короткая черная бородка была определенно подстрижена. Не говоря уж о том, что грязными и неумытыми этих двоих я бы даже сослепу не назвал.

Тем более тощий, если не соврал, имел постоянную и довольно непыльную работенку. Крепыш, судя по всему, был моряком и тоже не бедствовал. Так какого ж черта им понадобилось убивать одинокого бедняка, от которого при всем желании нельзя было ждать хорошей добычи?!

– Вот он! – довольно оскалился крепыш, остановившись возле целой пирамиды из поставленных друг на друга ящиков. – Вон моя метка.

Тощий подскочил ближе, загородив весь обзор. Но судя по шуму и производимым телодвижениям, парочка вознамерилась вытащить один из ящиков из общей кучи.

Насколько я мог судить, ящик был довольно большим и стоял в самом низу, поэтому ворам пришлось изрядно постараться, чтобы его освободить. Крышку они вскрыли тут же – крепыш вытащил из ножен устрашающих размеров тесак и, просунув лезвие под доски, с легкостью выдрал гвозди из пазов.

По складу разнесся мерзкий скрип, от которого тощий аж подпрыгнул и суматошно огляделся.

– Да тише ты! Неровен рин кто услышит!

– Не лезь под руку, сопляк, – рыкнул крепыш, убирая нож на место. – Мешок давай! Тут делов-то всего на пару ун!

Тощий засуетился, снова зазвенел висящими на поясе ключами, а затем приподнял кафтан и выудил из-под него старательно свернутый холщовый мешок. Крепыш его нетерпеливо вырвал, раскрыл и, бросив на пол, запустил обе руки внутрь ящика.

Мне, признаться, стало интересно, поэтому я перешел на изнанку и подобрался поближе, желая выяснить, на что же именно позарились эти двое. Но с изнанки видно было плохо, запаха я тоже не ощущал. Только и того, что заметил, как крепыш вынимает из ящика туго перевязанные веревками кожаные мешочки и не особенно аккуратно складывает в большой мешок.

Мешочков оказалось ровно три десятка.

Когда все они перекочевали в мягкую тару, воры вернули крышку на место. Крепыш снова достал нож, приставил лезвие к шляпкам гвоздей плашмя и парой ударов крепкого кулака загнал их на место. После чего ящик задвинули обратно, навалили сверху других вещей. Затем крепыш поднялся и, забросив потяжелевший мешок на плечо, двинулся к выходу.

Тощий посеменил за ним.

Я, ненадолго задержавшись, отступил в тень. А как только парочка удалилась на безопасное расстояние, вернулся в реальный мир и принюхался.

Фу. Гадость какая.

Запах, который остался возле подозрительного ящика, был резким, едким и явственно травяным. Мне он был незнаком. Шал по этому поводу тоже ничего не смог сообщить. А вот в памяти Лурра имелись нужные воспоминания, но мне понадобилось время, чтобы в ней покопаться и понять, что таким характерным запахом обладают листья луокки[11] после того, как их высушат и истолкут в труху.

Это что же, у нас тут контрабанда и наркоторговля в одном лице?

– Отличная добыча, – подтвердил мои подозрения быстро удаляющийся крепыш. – Зусь дает по золотому за каждую унку[12] товара. Представляешь, сколько мы сегодня заработали? Просто за то, что встретили груз и обеспечили его безопасное хранение?

О. Так вы всего лишь посредники…

На роже тощего появилось странное выражение, в котором смешалась алчность, нетерпение и сожаление. О чем уж он пожалел в этот миг, я не знал, но при виде его жадного взгляда, упавшего на раздувшийся мешок на спине у подельника, я неожиданно понял, как отплатить им за смерть старика.

Воры, убийцы, а теперь еще и сбытчики наркоты…

Я снова нырнул на изнанку, в два прыжка нагнал торопящуюся убраться со склада парочку. Велел Изе подобрать с пола валяющуюся не по делу железную трубу. И, улучив момент, когда тощий засмотрелся в сторону, выпустил хвостяру на волю.

Тот, совершенно правильно уловив мою мысль, коротким проколом пробил барьер, выбрался в реальный мир и, держа трубу в зубах, от души огрел ею идущего первым крепыша по затылку.

Звук при этом раздался такой, что тощий вздрогнул и непонимающе повернулся. Но Изя исчез так же быстро, как и появился. А вот бородатый крепыш приглушенно охнул, согнулся в три погибели, выронив из резко ослабевших рук мешок. Но сознания не потерял. Только на колени грохнулся и, проведя ладонью по пострадавшей части тела, с недоумением воззрился на появившуюся на пальцах кровь.

– Гарой, ты чего? – испуганно замер тощий, когда крепыш обернулся и посмотрел на него налитыми кровью глазами. – Че случилось-то?!

Морячок явственно зарычал.

– Ты что, сопляк… избавиться от меня вздумал?! В спину… гаденыш… будто я тебе уже и не брат!

– Гарой, это не я! Ты в своем уме?!

Крепыш молча поднялся.

– Гаро-ой, нет! – отчаянно взвизгнул тощий, когда у подельника нехорошо изменилось лицо, в глазах метнулось пламя, а толстые пальцы сжались в кулаки. – Не надо!

Пока они отвлеклись, я зашел тощему за спину и, сделав еще один прокол в барьере, демонстративно уронил окровавленную трубу на пол.

Железка упала с таким грохотом, что злость в глазах крепыша сменилась настоящим бешенством. Он взревел, мгновенно став похожим на обезумевшего зверя. Тощий при виде столь явного доказательства его вины буквально взвыл. А потом развернулся и опрометью кинулся прочь, пугая темноту своей побелевшей физиономией и выпученными глазами, в которых метался уже не страх, а полноценный, какой-то животный ужас.

Крепыш нагнал его тут же, в проходе между стеллажами, прыгнув следом и впрямь – словно дикий зверь из засады. Коротким ударом свалив тощего с ног, он с рычанием навалился сверху, отвешивая отчаянно верещащему парню тяжелые удары. Но тот, к моему несказанному удивлению, не только не потерял сознание от первой же оплеухи, но и отчаянно сопротивлялся. Даже каким-то чудом сумел перевернуться, чтобы не остаться совсем беспомощным. Неумело, но на удивление успешно прикрывал лицо, пинал подельника в спину коленями, вертелся ужом и инстинктивно пытался сбросить крепыша на пол… но увы, силы были неравны. Если бы крепыш к тому времени не был так взбешен, то все закончилось бы намного раньше. Но тот, похоже, впадая в ярость, полностью утрачивал над собой контроль. Поэтому был слегка неточен в ударах, рассчитывал больше на силу, чем на умение. И слишком далеко откинулся назад, когда тощий, извернувшись, зубами вцепился в его руку, тем самым открывая противнику уязвимый живот.