Александра Лисина – Каратель (страница 39)

– Ну Шэд… – рассмеялся я, вертя в руках вторую по-настоящему стоящую вещь в тайнике. – Ну спасибо, удружил! Если бы ты еще подсказал, какому барыге потом ее можно будет сплавить… ха-ха!.. да еще так, чтобы меня потом не посадили…

Я с размаху надел корону на голову удивленно вякнувшего улишша и снова расхохотался.

Ну а что еще прикажете с ней делать? Я эту хреновину на себе не потащу. Один раз примерил и хватит. Да и не пропустит меня заклинание, если в моей экипировке появится еще одна вещь из тайника. Зато Первый смотрелся в ней бесподобно. Здоровенный, растерянно разинувший пасть нурр, на голове которого сверкало и переливалось немыслимое по местным меркам богатство.

Самое же смешное заключалось в том, что лично для меня это сокровище было абсолютно бесполезным. Кому его продашь? Какому перекупщику подсунешь? Нет, если бы у меня имелись нужные связи, я бы наверняка нашел, куда ее сплавить, будучи уверенным, что меня за это не прирежут, не обманут и не сдадут властям. В крайнем случае вышел бы на того самого коллекционера, который наверняка не отказался бы приобрести оригинальный экземпляр.

Но у меня, к несчастью, таких связей не было и в ближайшее время точно не появится. А что касается барыг, то боюсь, у всей воровской гильдии не найдется средств, чтобы оплатить стоимость этого заказа. И даже если я рискнул бы снова связаться с Шараном, то где гарантия, что ради такого куша он не пригласит на беседу вместо мастера Реза, к примеру, главу гильдии убийц?

Вот и получалось, что долгожданным сокровищем-то я все-таки обзавелся, да только что с ним делать, не знал.

– Вот ты ее и носи, – все еще смеясь, сказал я недоуменно вертящему головой нурру. – Размерчик как раз твой. Так что гордись и проникайся.

Первый отчего-то поморщился, поскреб хвостом обрамленную бриллиантами макушку и звучно чихнул. А я тем временем нашел в себе силы прекратить ржать, утер невольно выступившие слезы и, убедившись, что корона с улишша после чиха не слетела, снова повернулся к защите.

Так. На чем мы там остановились?

Ах да, шнур…

Наклонившись и во второй раз подняв с земли «хвост» фиксирующего заклинания, я уже собрался за него дернуть, но вовремя вспомнил, что в таком виде… в человеческой форме, безоружным и фактически голым… от меня будет мало проку. Поэтому попросил Ули сменить личину. И только поднявшись с пола нурром, аккуратно потянул зубами за шнур.

Я планировал открыть защиту плавно, сперва снизу и совсем немного, чтобы скопившиеся снаружи некко не хлынули внутрь всей толпой. Но проклятый шнур, словно только того и ждал, выскользнул поразительно легко. Прямо-таки со свистом вылетел наружу, заодно выдрав из «решетки» целый сонм крохотных фиксаторов. Это было похоже на маленький взрыв. Просто вжух, и полетели во все стороны выдранные с мясом базовые заклинания. После чего шнуровка на защите стремительно расползлась до самого потолка, раскрыв ее наподобие театрального занавеса. А из-за него, не удержав от неожиданности равновесие, горохом посыпались вниз мертвые души.

Вашу ж мать…

Да что ж за невезуха?!

При виде нас некко радостно зашелестели, кровожадно вытянули щупальца и, едва разобравшись, где чьи лапы находятся, шустро кинулись в атаку. Голодные, нетерпеливые, уже успевшие известись от невозможности добраться до такой близкой и одновременно недосягаемой добычи.

При виде них Первый яростно взревел и, сверкнув короной, прямо с места прыгнул в самую гущу тварей. Следом, издав воинственный писк, туда же сиганула Пакость. Мы с Изей слегка задержались, чтобы выплюнуть из пасти мешающийся шнур и наскоро оценить обстановку. Но потом некко стало слишком много, и нас тоже захватила бешеная круговерть схватки, из которой тем не менее мы твердо намеревались выйти победителями.

Глава 16

К сожалению или к счастью, эпичной битвы у нас не получилось. Для этого не хватало криков и воплей (у некко не было голосовых связок, поэтому они, в основном, умирали молча), рекой льющейся по полу крови (твари просто оседали вниз бесформенными кусками плоти), а также звуков сталкивающегося железа и иных несомненных атрибутов героической схватки, которой можно было бы гордиться.

Наше с Первым рычание и торжествующий писк потерявшейся среди полчищ некко Пакости не в счет. Без соответствующего сопровождения это были просто рычание и писки, которые в сочетании со звуками раздираемых на куски некко производили откровенно отталкивающее впечатление.

Но самое странное заключалось в том, что у меня никак не получалось толком поучаствовать в этой импровизированной охоте. Пытаясь дотянуться до некко зубами, я то и дело промахивался! Не потому, что хвостом или лапами разучился пользоваться, нет. Просто твари все время от меня ускользали. Вернее, они по непонятным причинам шарахались от меня, как от прокаженного! И я порядком устал за ними гоняться, пока не сообразил, что напрасно делаю чужую работу.

Ну Шэд… ну ты удружил с подарочком…

Остановившись перевести дух, я покосился на болтающуюся на шее монетку и с сомнением оглядел образовавшееся вокруг меня пустое пространство.

Два с половиной шага… взрослых, мужских… на расстоянии которых ни одна тварюга не осмелилась ко мне приблизиться. Они недовольно вытягивали щупальца, болезненно извивались, заползали одна на другую, порой карабкались по чужим головам, но так и не смогли пересечь невидимую черту, которая нас разделяла.

Хм. Так вот, значит, как работает эта штука? Неужто некко и впрямь не способны до меня дотронуться?

Я на пробу качнулся влево, вправо. Попытался дернуться вперед и даже назад, но каждый раз окружившие меня твари поспешно отшатывались. А когда я снова попытался на них прыгнуть, в шевелящемся на полу живом ковре случилась такая паника, что твари буквально прыснули в разные стороны. Причем с такой скоростью, что приземлился я на голый пол и ни до кого зубами не дотянулся.

Забавно, да?

Досадливо щелкнув пастью, я поднял голову и огляделся.

Как там мои звери? Справляются? Все-таки некко слишком много, а Первый теперь один… да и нурра совсем не бессмертная.

Но как оказалось, в моей помощи никто из них не нуждался. Пакость сновала среди клякс с такой скоростью, что стало ясно – на нее способности некко не действовали. Протянутые в ее сторону щупальца не могли вытянуть из ожившего артефакта ни капли энергии. Они соскальзывали с серебристых боков, как с обледеневшей горки. Пытались поймать и спеленать прыткую зверюгу, но никак не могли зацепиться. Тогда как сама нурра, наоборот, чувствовала себя на изнанке вольготно. И точно так же, как в свое время выгрызала дорожки в паркете и штукатурке, она неутомимо прореживала толпу грязных душ, не делая разницы между живым и мертвым.

Я только крякнул, проследив, с какой легкостью мое чудовище вгрызается в плоть некко, оставляя после себя целые полосы разорванных… вернее, безжалостно искалеченных тел, оторванных щупалец и всевозможных обрывков. Она как маленький бронепоезд протаранивала тварей насквозь. Словно жадный грызун, проделывала в толпе тварей широкие просеки. Там, где она пробегала… а бегала нурра, повторюсь, ОЧЕНЬ быстро… оставались лишь оседающие на пол трупики, среди которых тут и там мелькали невесть откуда взявшиеся слезы Аимы и фэйталовые «жемчужины».

Надо же… кажется, в качестве источника энергии Пакости подходят даже мертвые души?

Я перевел взгляд на яростно сражающегося улишша и озадаченно поскреб чешуйки на макушке хвостом.

Ну вот. И этому помощь не нужна. Не потому, что он теперь здоровый – такому количеству некко Первый, даже имея гораздо большие размеры, вряд ли сумел бы противостоять на равных. Но Шэд определенно знал, что делал, когда приказал ему выбрать достойный подарок. Потому что корона… та самая, начиненная магией «барьерников» королевская корона… окутала улишша тоненькой, едва различимой на изнанке пленкой магической защиты, сквозь которую некко не было хода.

Благодаря ей Первый мог безнаказанно охотиться, не обращая внимания на тянущиеся со всех сторон щупальца. Собравшиеся вокруг него в неимоверных количествах некко не могли до него даже дотронуться! Очень хотели, но не сумели вытянуть ни капли его жизненных сил! Просто потому, что всякий раз, когда они пытались это сделать, камни на короне вспыхивали, и твари поспешно отдергивали лапы, словно получали электрический разряд.

Шэд, жучара!

Уловив мою мысль, Первый остановился и недоуменно вскинул морду с зажатой в зубах крупной тварью. Какое-то время прислушивался к Ули. Задумчиво прожевал вяло трепыхающуюся душу. А когда сообразил, что больше ни одна из них не способна причинить ему вред, радостно оскалился и с удвоенным энтузиазмом кинулся их истреблять, в чем ему охотно помогали ощетинившиеся зубами хвосты, еще не успевшие забыть, как с позором покидали эти подземелья в свою последнюю охоту.

Я перевел дух и уже спокойно двинулся к улишшу, скептически поглядывая на откатывающихся назад, словно морские волны, тварей. По большому счету, охотиться на них больше не имело смысла. И силы тратить было совсем ни к чему. Все, что от меня требовалось, это просто добраться до наибольшего скопления некко. А когда они в панике разбежались, с неподдельным интересом воззриться на треугольную дыру, откуда они вылезли.