Александра Лисина – ХОЗЯИН (страница 23)
Белка не смотрела ни на кого. Просто стояла возле костра, молча глядя на стремительно угасающие искорки. Затем подняла голову, отыскала созвездие Дикого пса, с невероятным облегчением увидела падающую звезду, игриво подмигнувшую ей с небес. И наконец медленно стянула с шеи кожаный шнурок с треугольным камешком.
— Спи спокойно, Сар’ра, — тихо шепнула Белка, блестящими глазами следя за огненным хвостом кометы. — Теперь ты действительно свободен.
Она постояла еще какое-то время, дожидаясь, пока напарники оставят ее одну. Затем вытянула руку над тлеющими углями и с силой сжала кулак. Камешек вздрогнул, осыпавшись пылью, которую тут же подхватил ночной ветерок и невесомой пыльцой развеял по любимой поляне Сар’ры. Так, как он хотел. Теперь он наконец-то обретет достойное упокоение. Красивое, очень тихое место под сенью громадного ясеня, рядом с тем самым кустом, где он впервые спас ей жизнь.
Белка постояла еще немного, отдавая дань мужеству своего единственного учителя, что даже в смерти сумел проявить удивительный такт и потрясающее благородство. Смахнула непрошеные слезы, которых, к счастью, никто не увидел, подождала, пока просохнут глаза, и, шмыгнув носом, с почтением поклонилась. После чего окончательно успокоилась и, больше ни разу не оглянувшись, ушла.
ГЛАВА 8
На ночлег в новом «месте мира» устраивались в напряженном молчании. Друг на друга старались не смотреть, Элиара с его новым мечом упорно игнорировали, хотя тот не постеснялся при всех с видом знатока ощупать драгоценное приобретение и одобрительно прищелкнуть языком. Новую поляну оглядели, обнюхали и тщательно обыскали. Громадный ясень обошли со всех сторон, никого не нашли, но потом еще долго и с подозрением косились на ни в чем не повинное дерево, опасаясь подвоха.
Гончие, оставив чужаков осваиваться, привычно обежали периметр, проверяя, не затаились где поблизости голодные твари. Виновато переглянувшись, вернулись обратно, спешно разожгли костер, чтобы хоть немного разогнать сгустившиеся вокруг мрачные тени. Вяло пожевали хлеба и сухого мяса, повздыхали, пошептались и разбрелись по разным углам, чутко прислушиваясь к звукам ночного леса.
Вот где-то под деревьями пропищала лесная мышь. Кто-то мелкий и неопасный пронесся над кроной могучего ясеня, потревожив воздух мягкими крыльями. Кто-то зашебаршился в опавших иголках, неподалеку завыл невидимый зверь… но Белка так и не появилась. Только Траш на минуту выглянула из-за кустов, внимательно оглядела разбитый лагерь и так же бесшумно исчезла.
Урантар подавил тяжелый вздох. До чего нелепый выдался день! Сперва Гончие издергались, глаза проглядели на кордоне, все окрестности обежали, каждый камешек обнюхали и приподняли, выискивая подвох, но так никого не дождались. Проклятый лес будто вымер, затаился, и от этого становилось еще тревожнее. А затем появился пересмешник, которому они все поверили. Да еще и о Белке подумали невесть что.
Весельчак уныло помешал прутиком угли и покачал головой.
— Слышь, лысый? Скажи, это только мне так погано или ты тоже чувствуешь себя дураком?
Ирбис мрачно покосился на приятеля, но вслух говорить ничего не стал, а Гончие совсем скисли. Да, это была их вина: не разглядели, не почуяли, не сработали как надо.
Шранк со стыдом уронил взгляд и постарался не думать о том, что уже второй раз за сегодняшний день подвел вожака. Но еще тяжелее ему было смотреть на меч погибшего друга, который теперь покоился в руках Элиара. Видеть этот клинок у малознакомого эльфа оказалось невыносимо. Это значило предать память, силу и могучую волю вожака, которая последние десять лет заставляла полуэльфа молчать и делать невозмутимое лицо даже тогда, когда становилось совсем невмоготу.
Гончие всегда считали, что Сар’ра силен, чтобы не поддаваться чарам Белки. Он никогда не показывал вида. Ни малейшего волнения не выказывал, когда без стука заходил к ней в дом или когда выходил оттуда, ловя на себе завистливые взгляды. Всем казалось, что на него не действовал этот рок. Но сегодня выяснилось, что все было совсем иначе. Да только воля вожака оказалась настолько сильна, что он сумел осилить этот подвиг и всегда был для Белки только другом — верным, преданным, способным хранить ее тайну на протяжении почти двадцати лет. И оставался таким до самого последнего дня, когда ушел так же благородно и красиво, как и жил.
Таррэн, в который раз за вечер прислушавшись к лесу и убедившись, что его приказ все еще в силе, а значит, нападения можно не ждать, успокоенно отвернулся. Но вскоре поймал выразительный взгляд воеводы и, правильно угадав его причину, снова поднялся: за Белкой сегодня стоило присмотреть, а еще лучше — вернуть. Но поскольку подходить без разрешения к тому, на ком висели узы единения с хмерой, было опасно, сам Урантар не рискнул отправиться на поиски. А темный… его они, по крайней мере, не убьют сразу. А значит, у него единственного был хотя бы призрачный шанс.
Беспрепятственно покинув «место мира», Таррэн быстрым шагом направился прочь, безошибочно угадав направление, но не слишком обеспокоившись тем, откуда пришло это знание. Может, лес подсказал. Может, связь с Траш помогла уловить что-то знакомое. А может, аромат эльфийского меда оказался слишком силен для его обостренного обоняния, но так или иначе он скоро наткнулся на притихшую троицу, облюбовавшую себе в качестве наблюдательного пункта верхушку ближайшего холма.
Белка сидела на земле, подтянув ноги к груди и положив подбородок на колени. Сбросила надоевший капюшон, позволив ветру трепать волосы, сняла кожаную куртку и подставила лунному свету неподвижное лицо, на котором еще угадывалось недавнее волнение. Возле правого ее бока смирно лежал Карраш, с другой стороны устроилась Траш, которая так же невидяще, как и сестра, смотрела на сплошную зеленую стену в нескольких десятках шагов впереди. Только мерно гуляющий из стороны в сторону хвост выдавал ее тревогу, да ярко горящие глаза взглянули на неловко замершего эльфа с непередаваемой мольбой.
«Помоги!»
Таррэн медленно подошел, не совсем понимая, чем тут можно помочь, но хмера, словно поняв его колебания, осторожно подвинулась. И освободила место рядом с опечаленной сестрой, чья боль и отчаяние так сильно ранили их обоих.
На шум чужих шагов Белка не обернулась. Но и протестовать не стала, когда эльф осторожно присел рядом. Траш немедленно ткнулась носом ему в затылок, с необъяснимым удовольствием взъерошив темные волосы. А потом положила тяжелую морду ему на плечо и застыла, жадно вдыхая его необычный запах и сопя в незащищенную шею.
— То, что на нас не нападают, — твоя работа? — равнодушно спросила Белка, пока Таррэн мучительно раздумывал, с чего начать разговор.
— Да.
— Тогда ребятам скажи, в чем дело, а то они издергались все. Наверняка думают, что у Лабиринта нас будет поджидать настоящая армия.
— Не будет, — пообещал эльф, позволив хмере стянуть с его волос повязку, отчего растрепанные черные волосы рассыпались по плечам.
— Гм. — Белка наконец повернула голову и с проснувшимся интересом взглянула на темного эльфа. Затем — на кровную сестру, увлеченно теребящую его смоляные пряди. — Хочешь сказать, Проклятый лес тебя слушает?
— Скажем так: пока я жив, нападений не будет ни на нас, ни на заставы.
— Ого, — иронично приподняла брови Гончая. — Выходит, ты для нас теперь еще большая ценность, чем раньше? И поэтому тебя нельзя прибить прямо сейчас, даже если очень захочется?
Таррэн незаметно погрозил кулаком разыгравшейся кошке, но хмера сделала вид, что не заметила.
— Увы, нет.
— А если ты помрешь в Лабиринте?
— Оставлю приказ, чтобы после моего ухода вас не трогали.
— То есть ты о нас заботишься, ушастый?
«Нет, только о тебе», — невольно подумал Таррэн, но вслух ничего не сказал. А Белка вдруг хмыкнула и так пристально на него посмотрела, что эльф на мгновение обеспокоился.
— Ладно, уговорил: убивать тебя пока не буду, — наконец соизволила пообещать она, милосердно отводя взгляд и снова положив голову на скрещенные руки.
Таррэн смог перевести дыхание и, успокоившись, рискнул задать вопрос, который мучил его все последние дни:
— Меня гораздо больше интересует другое: почему ты не сделала это раньше?
— Ты о чем? — искренне удивилась Гончая.
— Почему не убила меня еще в Аккмале? — ровно повторил он. — Это ведь была ты? И это тебя я чуть не пристрелил в подворотне, а ты потом стащила мои ножи?
Белка вдруг улыбнулась.
— Узнал, значит?
— Узнал. Так почему?
Она фыркнула.
— Ты был в капюшоне, и я не увидела твоих волос. Подумала, что наткнулась на светлого, вздумавшего шататься по улицам не вовремя. Я бы не стала такого трогать, но ты наставил на меня стрелу, вот и пришлось стрясти за ущерб, а уж когда ты ножами швырнулся… Хотя если бы твое тело нашли поутру возле дворца, поднялся бы шум. А у меня Карраш не вовремя разыгрался. Да и времени было мало, так что пришлось плюнуть и уводить малыша из города. А вот когда мы тебя в караване встретили…
— Представляю твое расстройство, — посочувствовал Таррэн и немедленно ощутил ободряющий тычок в спину от Траш.
«Хозяйка слегка развеселилась. Молодец. Продолжай в том же духе».
— Я так разозлилась, что не удосужилась посмотреть внимательнее в прошлый раз! Но Дядьк