Александра Лисина – ХОЗЯИН (страница 19)
Три долгих века, прожитых в Темном лесу, приучили его к терпению и одиночеству. А когда Таррэну пришлось уйти в большой мир, то неожиданно оказалось, что эльфы — чужие в нем, потому что этим миром вот уже много веков правили люди. Да-да, самые обычные смертные, которые давно и прочно перекроили мир под себя. А некогда великий и мудрый народ остался пережитком прошлого, который будет существовать ровно до тех пор, пока смертным не понадобятся эльфийские леса.
А еще Таррэн, побродив по свету, так же неожиданно осознал, что когда это случится, то на Лиаре разразится еще одна война. Долгая, кровопролитная. Последняя. И перворожденные ее, скорее всего, проиграют, потому что времена Изиара и былого величия эльфов прошли.
Быть может, в том числе и поэтому Таррэн не жалел, что ушел из рода и отказался от собственной крови. Той самой, что сделала его повелителем самого страшного места на Лиаре.
Он снова усмехнулся собственным мыслям.
«А ведь я мог бы найти тысячи предлогов не приходить сюда. Но я все-таки здесь и не жалею. Наверное, это было правильным — оставить род и уйти к людям. Только благодаря им я все еще жив. Не стал равнодушным. И я не чудовище, в жилах которого течет кровь Изиара. Люди показали мне совсем иное. А поход изменил меня не меньше, чем Элиара, потому что, кажется, я все еще могу радоваться новому дню, красоте первозданного леса, мимолетному взгляду и не мне предназначенной улыбке…»
Темный эльф невольно улыбнулся и подставил лицо встречному ветерку.
«Да, я все еще жив, и чувствую это. Чувствую особенно остро с тех самых пор, как нахожусь рядом с
Таррэн услышал сбоку одобрительное фырканье хмеры и, вздрогнув, покосился на Гончую: надеюсь, не слышала? Но Белка смотрела вперед, и он так же незаметно перевел дух: хвала Бездне, кошка его не выдала. Не хотел бы он докучать Белке, как остальные. Пусть лучше Элиар укрепляет свои позиции. Ему, по крайней мере, не светит сойти с ума в катакомбах Лабиринта, а Белка совершенно точно не огорчится, если единственного темного эльфа в отряде не станет.
— Стоп! Мы пришли, — коротко скомандовала Белка, неожиданно остановившись. — Шранк, Крилл, гляньте вокруг, вдруг сюда гости наведывались. Остальным стоять и ждать. Элиар, не вздумай использовать магию!
— Понял, не дурак.
Гончие молниеносно растворилась среди деревьев. А люди послушно скучились, Волкодавы снова окружили чужаков плотным кольцом, эльфы натянули луки, и весь отряд ненадолго замер.
Таррэн, улучив момент, наклонился к Белке и тихонько шепнул:
— Ты знаешь, что мы отклонились от курса?
Она раздраженно дернула ухом.
— Другого подходящего места для ночевки у нас нет.
— Почему именно здесь?
— Увидишь.
— Ты ведь тоже чувствуешь Лабиринт? — поколебавшись, спросил эльф.
— Да, — неохотно отозвалась Белка, не отрывая взгляда от того места, где скрылись Гончие. — Не так хорошо, как ты, но чувствую. Не бойся, не промахнемся.
«Я не этого боюсь», — невольно подумал он и некстати припомнил вчерашний поединок, свидетелем которого ему посчастливилось быть.
Он был очень недолог, этот бой: всего три с половиной минуты, но такой напряженной схватки Таррэну еще никогда не приходилось видеть.
Траш оказалась невероятно быстра. И сильна настолько, что Таррэн лишь сейчас запоздало понял, насколько близок был к смерти в их первую встречу. Не будь рядом Белки, исход этой встречи было бы несложно предсказать, потому что Траш была действительно великолепна.
Впрочем, и Белка оказалась на высоте. Таррэн невольно вздрогнул, когда при первом же прыжке их тела столкнулись в воздухе. На мгновение задержал дыхание, не успевая следить за движениями лап и рук обеих противниц. В неподдельном восхищении уставился на комок из сплетенных тел, который, как показалось, на целую вечность завис над полигоном, а затем так же быстро распался и буквально выстрелил двумя подвижными мишенями.
Белка упруго приземлилась на твердое и припала на четвереньки, напомнив попутчикам тот трудный день на тропе, когда едва не сорвалась. Траш так же ловко спрыгнула на соседнюю колонну и хищно оскалилась: сестра больно пихнула ее в бок!
Какое-то время они сверлили друг друга напряженными взглядами, но затем одновременно усмехнулись и опять ринулись в бой, во второй раз столкнувшись в воздухе. Но они действительно стоили друг друга: свирепая хмера и маленькая Гончая, которая умела держать даже такие страшные удары.
Таррэн нервно сжал кулаки, когда понял, что раззадоренная Траш больше не даст сопернице ни единого шанса. Подслушал ее мысли и понял, что суровая хмера была бы рада, если бы хозяйка вспомнила себя настоящую. И была готова ради этого на все. Потому-то снова кинулась в атаку и разогналась до совершенно немыслимой скорости, а потом со всего маху ударила подругу, метя когтями в живот.
А Белка, что самое ужасное, не стала уворачиваться.
Они снова сблизились, сцепились, глухо зарычали, отчаянно не желая сдаваться. С невероятной скоростью заплясали на месте, пытаясь сбросить друг друга на землю. Чуть не зубами вцепились в край опасно пошатнувшейся колонны, но потом, не удержавшись, все-таки рухнули вниз. Смачно ударились, царапаясь и едва не кусаясь. Вызвали испуганный вздох у наблюдателей, но и тогда не остановились, до последнего пытаясь вырвать друг у друга победу. А когда наконец застыли, тяжело дыша и старательно пытаясь понять, кто же выиграл, то Стражи не сразу сообразили, как им расценивать этот бой. Потому что Траш едва не вспорола любимой сестре живот (хорошо хоть надетый доспех уберег), а Белка сомкнула крепкие зубы на шее хмеры — как раз возле левого уха.
Притом ни одна, ни другая не коснулись ногами земли, потому что сбитая с тумбы хмера лежала на боку, поджав под себя когтистые лапы. А Гончая затерялась где-то между ними, сумев не упасть даже в такой критической ситуации.
— Ничья, — с облегчением констатировал рыжий, и Таррэн только тогда понял, что слишком долго не дышал.
— Чисто, — выдохнул внезапно вернувшийся Адвик, заставив темного эльфа встрепенуться.
Белка кивнула и скользнула под разлапистые ели. Привычно раздвинула зеленые ветви, юркнула за шустрым парнишкой внутрь и пропала, оставив озадаченных людей решать, кому и в какой очередности идти следом.
Впрочем, рыжий остался верен себе: дурашливо поклонившись и ехидно оскалившись, он преувеличенно почтительно протянул руку в сторону будущего места ночлега и предложил Таррэну первым принять эту сомнительную честь.
Оказавшись на широкой и погруженной в благоговейную тишину поляне, которую, словно часовые, окружили громадные палисандры, Таррэн с удивлением признал, что ему здесь нравится. Конечно, вокруг был Проклятый лес, хищное зверье бродило в поисках добычи, тучи ядовитой мошкары вились буквально на расстоянии вытянутой руки… но едва за спиной эльфа сомкнулись зеленые лапы, отрезав поляну от всего остального мира, как все тревоги куда-то испарились. А в душе появился необъяснимый покой, будто он вернулся в родной дом и снова, как в детстве, благодарно склонился перед родовым ясенем.
Эльф с удовольствием оглядел сплошную стену из веток и причудливо переплетенных лиан, не позволяющих холодному ветру свободно разгуливать по поляне. Огляделся еще раз. Убедился, что, не зная дороги, внутрь попасть практически невозможно. Мысленно похвалил Гончих за то, что отыскали крохотную, надежно скрытую в чаще тропинку. На мгновение даже позабыл, где находится, потому что тут было слишком хорошо и удивительно спокойно. А затем разглядел на краю поляны массивную тень и в самом деле едва не поклонился, потому что там стоял высокий, раскидистый, прекрасный и полный сил покровитель его рода — могучий ясень, осеняющий этот крохотный островок покоя своей благодатью.
— Бездна… — потрясенно выдохнул темный эльф, с восторгом рассматривая листья и ствол: ясень был стар, но отнюдь не слаб, и это чувствовалось. Он был огромен, закрывал своими ветками чуть ли не половину неба. Прекрасное дерево. Знакомое. Родное.
Таррэн машинально качнулся навстречу, не в силах оторвать глаз от этого чуда, но кто-то грубым рывком вернул его обратно.
— Не прикасайся! — рыкнула Белка прямо ему в лицо. — Этот ясень живет за счет магии, дурень, и он высосет тебя за одну ночь! Слышишь, ушастый?! Не смей к нему приближаться!
Траш обернулась и тоже оскалилась, словно подтверждая правоту подруги, и Таррэн послушно отступил.
— Думаешь, почему тут так спокойно? — все еще раздраженно бросила Гончая, выпуская его рукав. — Твой предок когда-то создал несколько таких уголков: как раз на пути к Лабиринту, чтобы было где передохнуть. И в каждом растет вот такое дерево. Сперва задумывалось, что здесь ты сможешь восстановить силы и переждать ночь, а потом амулет все изменил: зверей, птиц, растения… вот и ясень стал другим. Теперь, вместо того чтобы дать отдых, он тебя убьет! Для людей это неопасно, только для магов, но все же не рискуйте: устраивайтесь как можно дальше.