Александра Лисина – Гибрид. Протокол «Наследник» (страница 8)

Пока я гадал, есть ли смысл заморачиваться и хватит ли моих познаний, чтобы во всем этом разобраться, на экране снова появился тот же мужик в найниитовой «перчатке» и нажал на приборе вторую кнопку, только не красную, а черную.

«Перчатка» после этого задрожала, стекла с его пальцев, собравшись в упругий шарик размерами с абрикос, а затем преобразовалась в довольно длинную тонкую иглу. Чуть позже, после непонятных манипуляций с коробкой, она превратилась в обычное кольцо и наконец в короткое, примерно с ладонь длиной, узкое лезвие.

Мм… ладно. Оставим детали в покое. Главное, что найниит действительно есть и он работает, а остальное уже не так важно. В конце концов, если приспичит, в теории я всегда могу покопаться и позже, когда для этого будет время.

– Эффект преобразования формы, – тем временем пояснила происходящее на экране механическая леди, заставив меня встрепенуться. – Обеспечивается изменением напряжения управляющего поля.

Я понятливо кивнул.

– Вероятно, оно влияет не только на форму, но и на степень плотности материала?

– Ответ положительный. Степень плотности найниита варьируется в достаточно широких пределах. А вот форма может быть только простой, поэтому из найниита нельзя создать предметы, в структуре которых присутствуют движущиеся механизмы.

Еще она сообщила, что современные модификации управляющих устройств имеют более компактные размеры, чем показанная на видео коробка. А не так давно с подачи уже не Горуса, а Альнбара Расхэ маги научились создавать и специальные чипы размерами с небольшую монету.

Правда, как выяснилось, подобным чипами могли воспользоваться только маги, простым смертным эта технология оказалась недоступна. При этом чипы имели встроенную защиту от действия блокираторов магии, поэтому работали в любых условиях, в том числе и там, где обычная магия пасовала.

Само собой, уникальная разработка Расхэ быстро нашла применение в военной сфере. Более того, как только с изобретения сняли гриф абсолютной секретности, гражданские тоже стали баловаться установкой подобных чипов. И неудивительно, ведь получить персональную, легко модифицируемую и умеющую противостоять как физическому, так и магическому воздействию защиту было чрезвычайно заманчиво.

Но как водится, не обошлось и без минусов. Потому что, во‐первых, добыча найта и тем более найниита являлась крайне дорогим удовольствием, тогда как существующие маготехнические устройства могли контролировать поле лишь строго определенного размера и, соответственно, строго определенное количество частиц.

Во-вторых, для установки найниитового чипа существовали жесткие ограничения.

Ну а в‐третьих, управляющее поле имело свойство со временем слабеть, благодаря чему выпадающие из-под его влияния частицы «перегорали» и постепенно рассеивались в пространстве. Тогда как чипы имели скверное свойство ломаться, поэтому раз в пять-шесть лет и то и другое требовалось обновлять.

– Погоди, – спохватился я, когда выудил из системы самое важное. – А как же ты? Ты ведь явно создана из найниита. Но твои размеры значительно больше, чем у прототипа на видео. А внешнего управления у тебя нет.

– Система «АЭМ-3» – автономный многофункциональный модуль нового поколения, созданный на основе технологии преобразования найниита с возможностью самообучения и самообновления. Сокращенно ЭММА. Действию блокираторов магии не подвержен. Имеет механизм поддержания управляющего поля. Необходимость в дополнительных управляющих элементах отсутствует.

– Короче, искусственный интеллект с крутыми возможностями, защитой от внешнего воздействия и супернавороченной базой, – перевел я слова механической леди на понятный мне язык. – Полагаю, экспериментальный образец?

– Ответ положительный. Система «АЭМ-3» – новейшая маготехническая разработка, проходящая заключительный этап тестирования.

– В смысле на тебя еще даже патента нет? Так. А как насчет меня? Почему я способен на тебя влиять?

Да. Малец на записи никакой коробочки в руках ни разу не держал. Да и про чип там не было сказано ни слова. Отец просто просил пацана сосредоточиться и представить то или иное действие. А тот взаимодействовал с Эммой без всяких вспомогательных устройств.

– Информация скр… хр-р… Приоритет директивы номер один. Приоритет директивы номер два, – слегка запнулась, но быстро исправила свою оплошность система. – Доступ к протоколу «Наследник» расширен.

После чего на экране открылся дополнительный файл, и вот тогда-то меня, что называется, осенило.

– Ни фига себе! – присвистнул я, увидев перечень магических умений семейства Расхэ. Магия воздуха, магия молний, магия времени и пространства, а еще… блин! Талант! Да-да! То самое уникальное свойство, о котором местные маги говорили с придыханием!

Правда, как вскоре выяснилось, в старшем роду Расхэ с Талантом дела обстояли не самым лучшим образом. Мало того, что родственников у тана в принципе оказалось немного, так еще и Талантом среди них, помимо самого тана и двух его кузенов, могло похвастать лишь старшее поколение.

Талант, кстати, назывался «Инженер». Название для русского человека не слишком презентабельное, однако именно благодаря ему тан мог достаточно вольно обращаться почти с любыми материалами и приборами, заниматься магическим программированием и конструированием, собирать големов с необычными свойствами, а также создавать принципиально новые, воистину уникальные вещи, которые никому другому были не по силам.

Благодаря Таланту род Расхэ уже не первое столетие славился своими гениальными инженерами-конструкторами. Научные разработки за их авторством пользовались бешеным спросом. Их имена были тесно связаны с важнейшимии маготехническими открытиями. А уж технология создания и управления найниитовым полем и вовсе стала для Расхэ золотой жилой.

Проблема заключалась в том, что тан Горус Расхэ некоторое время назад умер, а тан Альнбар Расхэ не сумел передать семейный Талант по наследству: по непонятным причинам ни его сыновья, ни единственная дочь Инженерами так и не стали. И для рода это было плохо – по закону если в правящей семье на протяжении трех поколений не появится ни одного Таланта, то род перейдет под управление другого, более сильного главы.

Само собой, тан этого не хотел, поэтому пять лет назад… вероятно, от отчаяния… он все-таки вспомнил о наличии бастарда и тщательно обследовал его здесь же, в этой самой лаборатории, о чем в протоколе «Наследник» остались подробные текстовые и видеозаписи.

К сожалению, про особенности выявленного у мальчика магического дара там ничего не говорилось. Зато тан доподлинно выяснил, что у его незаконнорожденного сына… единственного из всех… есть еще и Талант. Причем тот самый, «Инженер», которым славился весь его род.

Вот только Адрэа, будучи полукровкой, получил дефектный Талант, поэтому вместо всего того многообразия, которым с легкостью оперировал его гениальный отец, мог нормально работать лишь с одним-единственным материалом. Однако фишка заключалась в том, что этим самым материалом оказался найниит. И поскольку больше никто в мире, включая самих Расхэ, этого не умел, то вот поэтому однажды и появился протокол «Наследник».

Глава 3

Почувствовав, что мне срочно нужен перерыв, я прервал трансляцию, поднялся с пола и, размяв ноги, надолго задумался.

Вот, значит, какова в действительности сила Таланта…

Мне как бастарду досталась лишь малая его часть, но даже она была способна сделать меня не менее известным, чем Альнбар Расхэ или его отец, ведь способность управлять найниитом… а точнее, способность напрямую управлять найниитовым полем, которое, в свою очередь, позволяет управлять найниитом, – это настоящая имба. Она могла подарить мне все: безбедную жизнь, деньги, славу, все мыслимые и немыслимые блага. Но за этим неминуемо последуют и неприятности, поскольку с таким Талантом я очень быстро стану объектом пристального внимания местного магического сообщества, а также императора, его министров и, разумеется, всех местных спецслужб.

Как думаете, что будет ждать сопляка-бастарда из уничтоженного рода, если кто-то узнает, что у него есть уникальный Талант? Что будет с тем, кто по праву рождения уже находится вне закона, но при этом не имеет за спиной ни влиятельной семьи, ни друзей, ни какого-то иного тыла?

В лучшем случае от меня избавятся так же, как и от остальных Расхэ. В худшем я до конца своих дней проторчу в какой-нибудь закрытой лаборатории, где фанатики от науки будут пытаться раскрыть секрет моего Таланта, а то, чего доброго, еще захотят, чтобы я передал его по наследству.

Такой судьбы я для себя не хотел, поэтому решил, что о Таланте следует молчать.

При этом каких-то предубеждений или волнения от мысли, что я умер и перенесся в чужое тело, у меня до сих пор так и не возникло.

Ну умер. Ну воскрес. От парнишки, место которого я занял, даже воспоминаний не осталось, так что ему мое появление в любом случае не повредило. Да и что теперь изменишь? Разве что пожелать, чтобы в новой жизни ему достался лучший мир, чем тот, где его пристрелили, даже имени не спросив.

Впрочем, для меня и это ничего не меняло. Я тут, он там. Вопрос заключался в том, как быть дальше. Куда идти? Как жить? И что мне вообще доступно в этом теле и с этими возможностями?