Александра Лисина – Гибрид. Книга 11. Слово мастера (страница 13)

Только тогда до лэна директора начало доходить, в какую ловушку его пытается загнать этот чудак.

– Скорее, лэн Гурто не посчитал это серьезными трудностями, – ровно ответил наставник. И, к сожалению, ответил неправильно. – Он – юноша на редкость самостоятельный и независимый. И стремится всегда решать свои проблемы сам.

Вот теперь нахмурилась и лэнна Босхо.

– На тот момент ему было меньше десяти лет. О какой самостоятельности вы говорите?

Черт. Черт. Черт!

– Возможно, я не совсем правильно выразился, – запоздало сдал назад лэн Даорн, когда я дернул его найниитовой ниточкой за ухо. – Речь не о полной самостоятельности, конечно, а о том, что для мужчины даже в очень юном возрасте свойственно стремление к самостоятельности. И я считаю, что это правильно. У моего ученика это свойство выражено особенно сильно, поэтому сначала он обычно пробует решить свои проблемы сам, а если не выходит, то обращается за помощью. Причем это стремление он продемонстрировал мне в достаточно раннем возрасте. Именно поэтому я не опекаю его сверх меры, даю… если ситуация позволяет, конечно… возможность найти решение самостоятельно. И всегда готов прийти ему на помощь, если он по каким-то причинам вдруг не справится.

Я мысленно покачал головой.

Не так, наставник, и не об этом вам сейчас следовало бы говорить… эх!

– Хорошо, оставим это, – неожиданно отступилась лэнна Босхо, и это был еще один скверный признак. Когда люди внезапно перестают спрашивать и спорить, то обычно это означает, что они уже составили собственное мнение и больше не видят смысла тратить время на бесполезные обсуждения. – Будем считать, что я вашу точку зрения услышала. Но остается еще один немаловажный вопрос, который меня тревожит.

Она сделала небольшую паузу и, мельком глянув в свой планшет, едва заметно вздохнула.

– Вчера мы получили характеристики с мест вашей службы и предыдущей работы, лэн Даорн. И неожиданно выяснили, что раньше у вас уже были личные ученики, но этот опыт, к сожалению, закончился печально.

Наставник ощутимо напрягся.

– Несчастные случаи… нет-нет, мы, разумеется, ни в чем вас не виним, – поспешила успокоить его лэнна Босхо, но мне происходящее нравилось все меньше и меньше. – Я просто упомянула сам факт, чтобы, так сказать, дополнить имеющуюся картину. При этом характеристики у вас во всех смыслах блестящие. Военное министерство дало вам самую лестную оценку и как офицеру, и как руководителю, несмотря на то, что это ваш первый опыт руководства детским образовательным учреждением. Более того, они признают, что благодаря вашим усилиям школа все-таки смогла восстановить репутацию, получила высокие оценки от министерской проверки. Ваши ученики активно участвуют во всевозможных межшкольных соревнованиях и все чаще занимают призовые места…

– И это прекрасно, – кивнула председатель комиссии, заставив меня еще больше насторожиться. – Но, насколько я поняла, отправной точкой для привлечения внимания к школе, увеличенном наборе детей и появления особого финансирования стали именно соревнования класса «Джи–1» девяносто четвертого года и участие в них вашего ученика, лэна Адрэа Гурто, который эти самые соревнования выиграл. Не так ли?

– Лэн Гурто защищал честь школы, – осторожно ответил наставник, не совсем понимая, куда она клонит. – И с честью одержал победу над довольно сильными противниками. Для него эта победа стала пропуском в высшее учебное заведение.

– Но и для вас она была чрезвычайно важна, верно? – остро взглянула на него лэнна Босхо. – Она принесла школе славу, почет и уважение. Благодаря этой победе люди начали забывать, что репутацию школы загубил прежний директор. После победы вашего личного ученика родители прониклись к вам обоснованным доверием. Министерство удостоверилось, что правильно назначило вас на эту должность… то есть победа лэна Гурто во всех смыслах помогла вам подняться и как руководителю, и как должностному лицу. И в этой связи мы просто вынуждены иначе взглянуть на тот самый факт, что в подготовке юноши неофициально… то есть незаконно… участвовал один из великих мастеров. И тот же самый мастер позволил случиться еще одному нарушению, когда своим участием в приемной комиссии… вернее, своим авторитетом в ассоциации кханто и в том числе в спортивном комитете… поспособствовал тому, что приемная комиссия зачислила тогда еще двенадцатилетнего лэна Гурто в качестве участника соревнования класса «Джи–1», хотя по закону не имела права принимать ребят младше тринадцатилетнего возраста.

– На момент соревнований лэну Гурто было уже тринадцать, – скрипнул зубами лэн Даорн.

– Вы правы. Нарушение совсем небольшое. И в любой другой ситуации я, так же, как приемная комиссия, предпочла бы закрыть на него глаза, тем более раз мальчик и правда оказался достоин победы. Но в свете всего, что я озвучила раньше, мне видится в появлении на турнире вашего ученика не просто желание поучаствовать, а элементы некоего сговора. Между вами и вашим учителем. Именно его усилиями лэн Гурто туда все-таки попал, хоть по всем правилам не должен был. Более того, стал победителем, хотя мы все знаем, насколько это было нелегко. Зато ваша школа благодаря этому очень многое выиграла. И поднялась в общенациональном рейтинге… кстати, вместе с вами.

На скулах наставника загуляли желваки.

– Я никогда не ставил интересы и благополучие школы выше благополучия ее учеников.

– И все же факты говорят сами за себя, – твердо ответила председатель комиссии, тем самым подводя жирную черту под сегодняшним заседанием. – Ради победы ученика вы воспользовались служебным положением, без согласования с вышестоящими инстанциями привлекли к обучению несовершеннолетнего постороннее лицо, не в полной мере соблюдали интересы мальчика в отношении семьи, а также пусть с небольшими, но все же нарушениями пропихнули его на потенциально опасный турнир, предварительно не согласовав это с родственниками. Соглашусь, что с точки зрения руководителя школы вы, отправляя ученика на соревнования, поступили обдуманно и во всех смыслах дальновидно, тем более раз мальчик оправдал ваши ожидания и к тому же был заинтересован в победе не меньше. Но как опекун… как лицо, которое в первую очередь должно было руководствоваться интересами ребенка… В общем, исходя из всего вышесказанного, членами комиссии все-таки было принято решение не восстанавливать вашу опеку над лэном Адрэа Гурто. Поэтому с сегодняшнего дня вы утрачиваете право считаться его опекуном. Но при этом были и остаетесь его официальным наставником, в этом отношении у комиссии нет к вам никаких претензий.

Бли-ин…

Оказывается, даже насквозь положительную характеристику можно при желании вывернуть наизнанку и извратить до неузнаваемости.

Я увидел, как закаменело лицо наставника, и еще раз выругался про себя.

– Что же касается вашего ученика, – спокойно продолжила лэнна Босхо, – то комиссия не видит необходимости передавать юношу на воспитание в чужие руки или назначать повторное заседание с целью определения временного опекуна. Более того, при наличии кровных родственников мы считаем возможным удовлетворить просьбу лаиры и лаира Вохш, а также передать право на опеку вышеупомянутого молодого человека именно им.

– Даже с учетом того, что они вчера натворили? – сухо осведомился лэн Даорн.

Лэнна Босхо внимательно посмотрела на подскочившую с места бабку и знаком показала, что та может говорить.

– Нам очень и очень жаль, уважаемая комиссия, что так получилось, – торопливо забормотала лаира Вохш. – Мы просто не ожидали… растерялись и испугались, поскольку раньше действительно не имели дел с одаренными и не смогли хорошо подготовиться к приему внука. Но поймите нас правильно – мы давно не видели Адрэа. Не знали, как и с чем к нему подойти. Как он отреагирует. Это было неожиданно и для нас, и для него. А нас, к сожалению, никто к этому еще и не готовил. К тому же я – женщина эмоциональная, резкая, поэтому вчера, быть может, немного погорячилась и запуталась. Но мы непременно исправимся! Учтем все недочеты, выявленные службой общественного правопорядка! Озаботимся блокираторами соответствующего уровня! Обеспечим мальчику все условия! Мы все-все сделаем, чтобы внуку у нас было хорошо и комфортно! И мы…

Я поднял руку.

– Простите, уважаемые лэны, лэнна и лаиры, а меня вы не хотите об этом спросить?

Бабка от неожиданности осеклась, лэнна Босхо удивленно вскинула брови, члены комиссии зашептались, а лэн Даорн слегка подвинулся, когда я встал рядом с ним плечом к плечу.

– Что? – недоверчиво переспросила председатель комиссии. – Вы тоже хотите выступить, лэн Гурто?

– Почему бы нет? Если помните, здесь решается мое будущее. И раз уж вы так рьяно взялись отстаивать мои интересы, то полагаю, вам будет небезынтересно услышать мое мнение.

Наставник с беспокойством на меня покосился, но лэнна Босхо, на мгновение задумавшись и кинув быстрый взгляд в сторону ближайшей видеокамеры, все же кивнула.

– Разумеется, лэн Гурто. Мы готовы вас выслушать.

– Благодарю. Я постараюсь быть кратким…

Я прошел к электронному терминалу и, покопавшись в настройках, без проблем подключил к нему свой идентификационный браслет.

– Вчера на заседании комиссии лаира Вохш начала свой рассказ с того, что ей показалось, будто я неласково встретил ее и ее супруга во время первого родительского дня в младшей школе, а потом и вовсе начал постепенно отстраняться. Она была права, – спокойно признал я, моментально приковав к себе все без исключения взгляды. – Но при этом забыла упомянуть, что не ладила с моей матерью, а после того, как мама… еще до моего рождения… получила новую работу и переехала в провинцию Расхэ, лаира окончательно с ней разругалась и практически нас не навещала. Ну разве что звонила иногда. Но и это случалось нечасто.