Александра Лисина – Адептка (СИ) (страница 29)
— Однако там ни слова не сказано о том, что цвет формы может стать причиной запрета на посещение занятий… лер, — холодно закончила Айра, уверенно посмотрев ему прямо в глаза. — Причем данное уложение было составлено и подписано лично вами. Еще десять лет назад. А затем дополнено, одобрено и заверено магистериусом Альварисом аль дер Морра, после чего ни одного изменения в него внесено не было. В связи с чем у меня возник закономерный вопрос: почему вы нарушаете свои же правила?
«Или, может, лучше спросить: за что же вы так меня не любите?»
В зале воцарилась гробовая тишина.
Пораженные столь дикой наглостью ученики почти одновременно обернулись и во все глаза воззрились на прежде безропотную и пугливую Айру. А та по-прежнему стояла, дерзко вздернув подбородок, и выжидательно смотрела прямо на преподавателя.
«Хватит, — спокойно подумала она. — Я больше не собираюсь это терпеть. Прав был тот солдат, имени которого я никогда не узнаю: стоит только раз позволить, сесть себе на шею, и оттуда больше не слезут».
Господин Дербер медленно вернулся и пристально взглянул на серую мышку, вдруг показавшую ему зубы.
М-да, не ожидал… по крайней мере, не так скоро: обычно «неудачники» начинают бунтовать к концу второго месяца, а эта даже одного не выдержала — взвилась. Хотя поначалу казалось, что уж она-то точно предпочтет смириться и опустить руки. Но еще больше он не ожидал, что она вдруг полезет копаться в архивах, найдет старые приказы и ткнет его носом в собственноручно подписанные им бумажки, настаивая… на чем?
— Значит, вы хотите заниматься, леди? — наконец ровно спросил учитель.
— Да, лер.
— И готовы делать это наравне со всеми?
— Да, лер, — сухо повторила Айра.
— И вы настаиваете на своем решении?
— Да, — в третий раз повторила она, после чего господин Дербер обреченно вздохнул.
— Хорошо. С этого дня вы допускаетесь к занятиям в любое время дня и ночи, в любой одежде и в любом состоянии. Поскольку прислушиваться к моему мнению вы не желаете, то будете обучаться наравне со всеми. Без скидок на разницу в возрасте и уровне опыта. Ответственность за результат вашего упрямства ляжет исключительно на ваши плечи.
«Иными словами, я обязана явиться на урок, даже если буду умирать от чахотки, — с непонятным ожесточением подумала девушка. — Даже если меня проткнут насквозь или переломают все кости. Причем если это случится, то никто даже не посчитает себя виноватым, поскольку я сама вызвалась. А случиться может многое, так как со мной не станут возиться как с новичком. И вообще, вполне могут поставить сразу в пару с Зирой или с тем же Асграйвом, чтобы не тыкала в глаза чужими ошибками. Мило. А главное, я сама во всем буду виновата. Не так ли, господин Дербер?»
Преподаватель холодно уточнил:
— Вам все понятно, леди?
— Да, лер, — процедила Айра, намеревавшаяся во что бы то ни стало выдержать это испытание.
— В таком случае к следующему уроку вам придется освоить шесть важных глав из «Трактата о главном» и изложить их краткое содержание в письменном виде. Только с этим условием я приму вас на курс.
Девушка поджала губы, бодаясь со старым воякой взглядами.
Проклятье! Он хочет сказать, что ей и сегодня придется два часа проторчать на скамейке?! Сидеть в стороне, когда на это нет ни одной объективной причины?! Несмотря на то что она сама попросила… вернее, потребовала дать ей возможность учиться наравне с остальными?!!
— Вы позволите начать немедленно, лер? — медленно проговорила Айра.
Господин Дербер кивнул.
— Вы вольны покинуть зал в любое время, как вам заблагорассудится. Но ровно через три дня обязаны явиться в назначенный час, чтобы показать готовую работу и приступить к занятиям.
— Благодарю, — сухо сказала девушка и, не дождавшись больше ни единого слова, резко развернулась, покидая зал с гордо поднятой головой, подрагивающими губами и огромным, холодным, неимоверно тяжелым камнем на сердце.
До позднего вечера Айра просидела в оранжерее, беспокойно прокручивая в голове недавний разговор с учителем.
Да, ей не понравилась его настойчивость и откровенное нежелание принимать на свой курс. Обижало, что ее посчитали неспособной к обучению. Задевало и неподдельно огорчало то, что Дербер даже не выяснил, что за ученица к нему пришла. Ни о чем не спросил, не проверил, даже на пробу не дал учебную рапиру! Как увидел в первый раз, так и отмахнулся. Дескать, пустышка. Нечего даже время тратить.
А с другой стороны, он не производил впечатления тупого солдафона. Зира как-то обмолвилась, что господин Дербер когда-то служил у ее отца — известного и весьма уважаемого в Лире мага. Говорят, они несколько лет провели в Охранном лесу, носили звание охранителей, а это немало значит.
Человек, сумевший выжить на границе Занда, вряд ли способен ни за что ни про что взъяриться на новенькую ученицу. И вряд ли стал бы использовать ее неопытность как единственную причину отказа.
Нет, определенно тут было что-то еще… вот только что?
Айра никак не могла уловить.
Более того, в ее душе тлело смутное сомнение, что сегодня она поступила не лучшим образом. Вроде бы и добилась, чего хотела, отстояла право заниматься с классом, но все же что-то беспокойно скреблось внутри, требуя вернуться и еще раз спросить у учителя: «Почему?! Что во мне такого, что вы отказываете в своих знаниях?! Да, отнимать жизни — не самое благородное занятие на свете, и я это прекрасно понимаю, но если оно входит программу обучения, значит, я обязана его освоить! Так почему же, учитель, вы этого не понимаете?»
Или же, наоборот, понимаете? И именно поэтому упорствуете?
Айра, сидя на перевернутом ведре возле блаженно покачивающего цветками Листика, так глубоко задумалась, что совсем не заметила, как стемнело. Хорошо, Кер вовремя спохватился и требовательно пискнул, напоминая о времени. После чего Айра наконец вздрогнула, суматошно огляделась и, всплеснув руками, вскочила.
— Бог ты мой! Уже почти ночь! Нас же Марсо ждет!
Она торопливо полила листовик, получив в качестве благодарности еще один бутон, готовый вот-вот распуститься янтарными лепестками. Ласково провела рукой по верхушкам оживившихся кустов, которые госпожа дер Вага с поразительным терпением собирала в своем цветнике. В сотый раз подумала, что в оранжерее обитают самые странные растения, которые только можно найти на Зандокаре, а затем попрощалась, с улыбкой услышала в ответ благодарный шелест листвы и, подхватив на руки Кера, стремглав выбежала на улицу.
Двор перед оранжереей был ожидаемо пуст и темен настолько, что хоть глаз выколи. Никто не заботился о его освещении, поскольку опытным магам мрак не был помехой, а первокурсникам категорически запрещалось находиться вне корпусов после отбоя.
Правда, гонг еще не прозвенел, так что охранные заклятия не работали, но Айра отлично знала: если ее застанут на территории сада, наутро ей крепко влетит от лера де Сигойа. А то и от госпожи травницы, поскольку та всегда отпускала ее гораздо раньше. Просто сегодня леди дер Ваге потребовалось уйти после обеда, вот и вышло, что Айру никто не поторопил, а она засиделась допоздна и только сейчас вспомнила о времени.
Выглянув за дверь, девушка огорченно вздохнула. Ну вот. Магический светильник остался один-единственный — прямо у нее над головой, а дальше царила такая тьма, что нечего было и пытаться разглядеть очертания жилого корпуса. Похоже, придется искать дорогу на ощупь.
«Надо было спросить у Марсо заклинание „кошачьего глаза“, — запоздало подумала Айра, переступая порог оранжереи и неуверенно озираясь. — Сейчас бы горя не знала. Придется, видимо, Кера просить показывать путь и топать следом, привязав к нему веревочку… ой, а веревки-то у меня и нет… мантию, что ли, использовать? Или ремешок?»
Упитанный и заметно подросший крыс вдруг заворчал, приподнявшись на ее плече и грозно уставившись в темноту.
— Ты чего? — шепотом удивилась Айра, но он не ответил — вытянувшись струной, встопорщил шерсть на загривке и отчетливо зарычал.
Да-да, она прекрасно знала, что крысы рычать не умеют, но Кер действительно рычал. Да еще так грозно, с такими жутковатыми переливами, словно это был не здоровенный грызун, а сторожевой пес, внезапно почуявший угрозу.
Айра, вняв предупреждению, поспешно вернулась к дверям оранжереи и замерла, настороженно пялясь во тьму.
Что там такое? Кого он заметил? Может, пора звать на помощь?
Внезапно впереди промелькнула неясная тень.
Айра, вздрогнув от неожиданности, прижалась спиной к дверям, машинально накрывая крыса полой мантии, но тень никуда не исчезла. Напротив, приблизилась, попав под освещение от единственного светильника, и приняла очертания человеческой фигуры. Мужской фигуры. Которая быстро шагнула навстречу и с нескрываемым изумлением уставилась на Айру.
Незнакомец был настолько бледен, будто никогда в жизни не видел солнца. Поразительно светловолос (причем волосы у него оказались почти белыми, но при этом были забраны в длинный хвост, заканчивающийся чуть ли не на уровне колен). Молод и имел очень крупные, нечеловечески темные глаза, в которых большую часть радужки занимали диковато расширенные зрачки.
Айра, почувствовав на себе пронизывающий взгляд, вздрогнула снова и инстинктивно попыталась отступить еще дальше, но уперлась спиной в стену и замерла. А странный тип скользнул вперед, словно хищный зверь — плавно, грациозно. Подошел вплотную и с нескрываемым любопытством наклонил голову, изучая вжавшуюся в дверь девушку так, как только может изучать голодный хищник потенциальную добычу.