Александра Кузнецова – Лекарь короля драконов (страница 40)

Я понимала, что большинство мыслей глупые, но успокоиться не могла. Наверное, нужно было самой принести, рискнуть оказаться в темнице, лишится Дара, но принести. Я так мастерски взвинтила сама себя, что была готова выскочить из каравана и бежать в замок. Но в этот момент баржу сильно качнуло.

Мы начали отплывать.

Я подняла глаза и увидела, как прямо передо мной плюхаются две фигуры в капюшонах. Тот самый громила и мужичок поменьше, с щербатыми зубами и шрамом через нос.

— Зарасти, милочка, попутчиками будем.

Глава 20.3

Я сделала вид, что ничего не услышала. Словно и вовсе глухая, не обратив внимания на их появление, полезла в сумку за своими записями. Ощущение тревоги не покидало меня, но я постаралась сосредоточиться на работе. Эти страницы, на которых я делала заметки для зельеварения и противоядий, давно стали для меня чем-то вроде спасительной ниточки. И вот, держа в руках потрёпанные листы, я почувствовала странное облегчение, как будто вернулась в своё безопасное пространство.

Щербатый, тот, что с отвратительным шрамом через нос, похоже, быстро потерял интерес ко мне. Он начал ходить по барже, словно хищник, высматривающий, кого бы потревожить. Несколько пассажиров — всего человек шесть — старались не встречаться с ним взглядом. Кто-то сделал вид, что заснул, кто-то погрузился в разговор, надеясь, что это отпугнёт нежеланного собеседника. Только один человек оставался совершенно неподвижен — высокий мужчина в чёрном плаще, сидевший у самого края баржи. Он ни разу не шевельнулся и не поднял головы, словно был замершей статуей. Я с трудом могла различить его лицо под глубоким капюшоном, но чувствовала, что его присутствие наполняет воздух неясной тревогой.

Я сделала всё возможное, чтобы смотреть в другую сторону, боком к этому незнакомцу. Поворачиваться к нему спиной было бы глупо и, честно говоря, жутковато. Что-то в нём меня настораживало, хотя я и не могла объяснить себе, что именно.

Тем временем в одном из углов баржи кто-то тихо пожаловался на тошноту. Я обернулась и увидела бледнеющего охранника, который отчаянно цеплялся за край борта. Решив помочь, я быстро сверилась со своими записями. Да, всё верно: травяные шарики из сушёной мелиссы и мяты отлично помогают при укачивании и тошноте. Мелисса успокаивает желудок, а мята освежает и снимает спазмы.

Я открыла свою сумку с лекарствами, доставая нужные шарики.

— Возьмите, разжуйте это, — сказала я мягко, протягивая лекарство охраннику. — Должно помочь.

Мужчина посмотрел на меня с недоверием, но, видимо, ощущая себя действительно плохо, взял лекарство и начал жевать. Спустя несколько минут цвет начал возвращаться к его лицу, и он благодарно кивнул.

— Спасибо, девушка. Полегчало.

В этот момент позади меня раздался грубый голос Щербатого:

— Лекарь, значит?

Я обернулась и встретилась с его пронзительным взглядом. Его ухмылка и искривлённые зубы делали выражение лица ещё более неприятным. Вежливо улыбнувшись, я попыталась его обойти.

— Вот понабрали, да? Ему караван охранять, а он рыб кормит.

Не отставал Щербатый. Я огляделась в поисках начальника каравана. Сослаться бы на срочный разговор и сбежать, но как назло никого не было видно.

— Дорога-то опасная, верно?

— Наверное.

— А вы зубы мои не посмотрите? Раз лекарь. А еще у меня странное пятно появилось ну там… после маменьки одной.

Я не сдержала стона.

— Показывайте свои зубы, пятно смотреть не буду, — твердо заявила я.

Щербатый послушно открыл рот, в котором не было половины зубов. При этом те, что присутствовали, были в великолепном состоянии. Белоснежные, крепкие, как у лошади. А вот десна снизу воспалилась.

— Вам что, зуб выбили недавно? — догадалась я.

— Ага, за пустую болтовню.

Похоже, это его ничему не научило. Вздохнув, я начала рыться в поисках мази.

— Скорее всего, у вас корень обломался и остался в десне. Приплывете и к дантисту, а пока я дам вам мазь.

Щербатый не ответил. Мужчина замер, настороженно всматриваясь в берег. Я не успела ничего сообразить, здоровяк, все это время сидящий молча, метнулся в мою сторону. Он буквально снес меня, опечатывая собой в тюки. Над ухом что-то просвистело. В деревянную палубу воткнулось несколько стрел.

Я зажмурилась, на секунду поддаваясь панике, а потом до моего нюха донесся запах серы и дегтярного мыла.

Глава 20.4

Запах серы и дегтярного мыла толкнул меня в воспоминания. Я мысленно оказалась в горячих источниках: густой пар, обжигающая вода, кусок обычного мыла, грубая мочалка на коже. Эти образы неожиданно смешались с настоящим, когда я резко дёрнула капюшон и встретилась взглядом с парой медовых глаз, в которых поблескивали золотые искры. Эйден! Этот взгляд я бы узнала где угодно.

— Ты! — крик вырвался из моей груди, только я не смогла понять радостный или гневный.

Не до копаний в себе. Свист стрел стих, на смену ему пришли крики, которые эхом разносились по реке.

— Атака!

Разбойники, выбрав момент, набросились на караван. Они появились внезапно, выскользнув на лодках из ближайшего прибрежного укрытия, они тут же принялись окружать караван. В руках у них были луки и копья, и двигались они быстро и слаженно. Явно грабили не в первый раз. Первая лодка причалила к барже прежде, чем охранники сообразили оттолкнуть ее гарпуном. Разбойники успели высадиться из лодки и броситься к центру каравана, где был основной груз и командный состав.

По счастью, наша часть каравана, казалось, мало интересовала разбойников. Баржа была забита тюками с вещами, какими-то крупами. Навалено было столько, что можно было спрятаться за грузом, как за стеной.

Щербатый скинул свой плащ, обнажая стальную кольчугу. Выхватив кривую саблю, он сплюнул промеж зубов и с радостным криком ринулся в бой. Выглядел он так лихо, что до последнего не было понятно, на чьей стороне он собрался воевать. Щербатый размахивал саблей так, будто ждал этого момента всю жизнь.

Эйден застонал, открыл один из мешков и достал оттуда шлем. Громко свистнув, он метнул его Щербатому. Тот поймал не глядя и водрузил на голову. Дальше я не разглядела потому, что Эйден заставил меня пригнуться.

На нашу баржу начали сбегаться немногочисленные пассажиры, не имеющие смелости или возможности сражаться. Две женщины, стайка детей и бородатый дед.

Перепуганные люди, которые в начале атаки сидели молча и тихо, теперь, как муравьи, вылезли из своих укрытий. Они торопились спрятаться за тюками, надеясь, что это послужит им хоть какой-то защитой. Эйден, видя их беспомощные метания, буквально за шкирку перетаскивал одного за другим. Каждый его жест был точным, уверенным, будто он контролировал всё, что происходит вокруг.

Из укрытия толком ничего не было видно, кроме редких силуэтов на фоне движущихся теней. Крики, удары металла о металл и плеск воды сливались в хаотичную какофонию. Временами до меня доносились слова, но всё звучало отрывисто, как будто происходящее было где-то далеко. Я только уловила крик капитана:

— Руби канаты!

Видимо, охрана пыталась удержать разбойников, не позволяя им рассредоточиться по всему каравану. Где-то впереди свистнули гарпуны, и, кажется, несколько лодок с нападающими удалось оттолкнуть, но это была лишь часть проблемы. Обстановка на борту оставалась напряжённой, и крики людей, взволнованные и полные страха, только усиливались.

И тут сквозь шум до меня донёсся пронзительный зов:

— Помогите!

Я безошибочно узнала крик раненого. Я посмотрела на Эйдена, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Он перехватил мой взгляд, и все понял без слов. Одним махом он перепрыгнул через стену из тюков и исчез из виду. Всё это произошло так быстро, что я едва поняла, что произошло. Через мгновение Эйден вернулся, таща на руках стражника. Его лицо вояки было искажено болью, а нога — беспомощно свисала. Видимо, кто-то из разбойников ударил его мечом, и я сразу поняла: бедняге перебили артерию. Кровь текла сильно, оставляя тёмные пятна на его форме.

Эйден положил его передо мной, а затем пододвинул чемодан с лекарствами. Если минуту назад я была близка к панике, то сейчас выдохнула и взялась за работу. Нужно остановить кровь, тогда есть неплохие шансы на спасение ноги.

Я думала Эйден бросится в бой, но вместо этого он остался защищать пассажиров. Не обращая внимания больше ни на что, я занялась делом. К счастью, выглядело все гораздо страшнее, чем оказалось на деле. Я подняла голову, чтобы улыбнуться Эйдену, но увидела, что дракон замер, обнажив меч. Его лито все так же оставалось спокойным, с таким выражением он сидел на троне, прогуливался по горам, читал книгу, но мышцы на крепком теле были напряжены.

Не успела я моргнуть, как на палубу выскочило два разбойника. Почти одновременно с двух сторон от Эйдена.

Их рваные одежды и небритые лица делали их похожими на диких зверей, готовых напасть в любую секунду. Я вскрикнула, инстинктивно прижавшись к борту. Один из них с рыком бросился вперёд, занося саблю для удара, в то время как второй замахнулся дубинкой, целясь в голову Эйдена.

Эйден молниеносно среагировал. Он легко отклонился от сабли, контратаковал, поднырнув под руку первого нападающего, и ударом рукояти меча выбил у него оружие. Тот пошатнулся, растерянно хватаясь за своё бедро, в которое Эйден ударил ногой, но дракон не стал добивать. Похоже он вынуждал их отступить. Во взгляде его читалась холодная решимость, но также и сдержанность — он избегал применять магию и не стремился зарубить их.