Александра Кузнецова – Лекарь короля драконов - Александра Кузнецова (страница 20)

Глава 10.3

Я буквально утонула в смущении, промямлив что-то невнятное в ответ. Да я рядом с ним не то что холода, ног не чувствую. А теперь от его слов меня обдало жаром: можно остужать обратно.

Кончики ушей и щеки пылали так, что хоть факел от них зажигай. Хотелось выбежать под ливень, и черт с ней, с грозой.

Эйден же только усугублял ситуацию: взял меня за обе руки и тихо приказал:

— Закройте глаза.

Мне бы подумать над ответом, но я покорно опустила ресницы. В ушах звенело так, что звуки грозы растворились, вместо грома было биение моего сердца… и его. Благодаря Дару я чувствовала сердце дракона. Пламенное, неистовое. Мне казалось, что от меня вот-вот пойдет пар. Я боялась, что сейчас он меня поцелует, обязательно резко и неожиданно. А я не могу этого позволить! Но кипящий мозг услужливо подкидывал мне воспоминания о его обнаженной фигуре, о том, как он безмятежен и красив, когда спит. И как его мокрые черные волосы липнут к широким плечам. Я пыталась избавиться от этих мыслей, а поцелуя все не было.

Я приоткрыла глаза и с ужасом поняла, что от меня действительно идет пар. А ещё это не только мои уши и щеки полыхают, я на самом деле горю!

Инстинктивно дернувшись, я закричала:

— Что ты делаешь?!

Эйден же продолжал смотреть на меня с нежной заботой и спокойной улыбкой на губах:

— Грею. Мы снова на «ты»?

— Хватит… меня… греть. Мне уже жарко! Очень, и вообще… я ваш лекарь!

— Еще нет, — ответил Эйден, но отпустил мои руки.

Пламя исчезло, но пещеру все еще наполняло его алое сияние. Боли не было, горелым не пахло, но снова оказываться в эпицентре драконьего пламени мне не хотелось.

— Уже да, — ответила я, отходя на пару шагов, — с тех пор, как вы очнулись в моей клинике.

— Ах, эта покосившаяся избушка, значит, клиника? А те две бесстыдные бабули — медсестры? — тихо смеялся Эйден.

— Дамы! Не бабули, дамы! И да, вот такая клиника. Простите, что не отштукатурили стены к вашему эпохальному болотному шмяку. Нас не предупреждали о падении красавцев с неба, — выпалила я на одном дыхании.

— Считаете меня красавцем? Неожиданно приятно, — Эйден пригладил волосы, наблюдая за мной с интересом.

Да, наконец-то в спокойных золотых глазах можно было прочитать эмоции, вот только я не собиралась развлекать Его Величество генерала-дракона.

— Будь вы трижды красавец, попрошу вас впредь не нарушать мои личные и профессиональные границы, — выпалила я на одном дыхании, — И прекратите уже меня греть, мне душно.

— Я вас не грею, — Эйден указал рукой на выход из пещеры.

Гроза закончилась также внезапно, как началась. Солнца уже не было видно, но за горам полыхал закат. Горы заливало ярким персиковым светом, а редкие снежники полыхали золотом. Я замерла, не в силах произнести ни слова. Злость, обида, смущение, все исчезло. Только чистый восторг.

Закат на глазах становился краснее, на склонах гор появились глубокие фиолетовые тени, на еще светлом небе мелькнула первая звезда. Вот почему я не сдалась после гибели Виктора, вот почему уничтожение Академии меня не сломило, вот почему я каждый день просыпалась с утра и бралась за работу. Потому что мир невероятно красив, если умеешь смотреть. И эту красоту никто и никогда не сможет отнять.

Я бросила взгляд на Эйдена, чтобы понять, чувствует ли он то же самое, но дракон не любовался закатом, он смотрел на меня. Никто так на меня не смотрел, даже Виктор.

И я почувствовала где-то в самой глубине души, что я хочу, чтобы на меня смотрели. Вот только так, а не иначе. Смутившись окончательно, я брякнула что-то невразумительное и вышла из пещеры.

На мокрых от дождя камнях ноги предательски разъезжались, но я успешно балансировала. Не хватало еще упасть и разбить коленку, например.

— Летим в замок? — спросил Эйден.

— Подожди, я кое-что заметила…

Глава 10.4

На склоне виднелось едва заметное мерцание. Я подошла ближе, склонилась, присматриваясь. В темноте гор, будто напитавшись грозой, распустились маленькие цветочки. Их крошечные лепестки светились мягким лунным светом.

— Красота какая, — прошептала я, — Эйден, как они называются?

Дракон подошел ко мне, взглянул на цветы и пожал плечами:

— Понятия не имею, — похоже, растения его совсем не интересовали.

— Ты же горный дракон, неужели не знаешь местную флору? Вам преподавали ботанику…

Эйден глубоко вздохнул, мне даже показалось, что он сердится.

— Я знаю, как найти в горах пищу, как прокормить отряд без припасов. Это, — дракон махнул на цветы, — не съедобно и не ядовито, все что мне нужно знать.

— Никакого любопытства, — возмутилась я.

— Мне любопытно, когда вы уже определитесь, на «Вы» мы или на «ты».

— А как бы вам хотелось?

Я ждала ответа не оборачиваясь. Но Эйден молчал. Вздохнув, я сделала вид, что меня интересуют только цветы. Осторожно спустившись на уступ, где они росли, я опустилась на колени, рассматривая цветы поближе. С виду такие хрупкие, но явно очень живучие. Я коснулась лепестков кончиками пальцев, и Дар во мне откликнулся. Что-то магическое и, похоже, лечебное.

Я аккуратно выкопала один цветок, стараясь не повредить корни. Эйден, наблюдавший за мной сверху, покачал головой:

— Очень по-людски: найти что-то удивительное, и тут же вырвать с корнем, чтобы изучить.

— А драконы сжигают всё, что им неподвластно, — ответила я, чувствуя, как мои щеки вновь начинают пылать.

— Но тебя же я не спалил.

Я сделала вид, что очень занята, хотя только что успокоившееся сердце снова колотилось, уже от злости. Эйден манил меня и раздражал одновременно. Вот я решила быть с ним отстраненной и холодной, а он улыбается и шутит. Пробую быть с ним честной, спасти, а он назначает смертельное испытание. И ведь не по нему, не поймешь: то смотрит так, что сердце замирает, а через минуту уже сердито язвит.

Я выкапывала каждый цветок с предельной осторожностью, укладывая их в рюкзак так, чтобы не помять и не сломать. Работа была кропотливой и требовала терпения, но меня переполняли чувства.

Место в рюкзаке предсказуемо закончилось. Можно было умять как-нибудь, но я боялась повредить то, что уже собрала.

— Между прочим, если бы ты не крал меня из деревни, а дал нормально собраться, то у меня бы был с собой блокнот для зарисовок. Я бы сделала пару набросков и потом сверилась с энциклопедией.

Я обернулась, ожидая язвительных комментариев, но дракона нигде не было видно. Ушел, ну и ладно. Полная луна прекрасно освещает путь, сама доберусь! Я поднялась с колен, надела рюкзак и попыталась вскарабкаться обратно, но не смогла.

Камни были скользкие, рана на руке немного воспалилась и теперь ныла. И почему я не воспользовалась веревкой? Сдавшись, я позвала дракона:

— Эйден?!

Тишина.

— Ваше Высочество?

И снова ничего. Я уже подумала, что дракон бросил меня одну в горах, как меня обдало мощным порывом ветра. На цветы упала тень. Я только успела, что поднять глаза к небу, как оказалась в лапе дракона.

Эйден спикировал на меня с вершины, подхватил и, расправив огромные крылья, спланировал с обрыва.

Ветер бил в лицо, волосы разметались, лезли в рот и мешали ругаться. Эйден летел с удивительной скоростью и ловкостью, умело маневрируя между скалами и деревьями. Казалось, он нарочно летит так близко к земле, чтобы побольше меня напугать. И это работало! Я сжалась, вцепилась в его лапу и старалась не смотреть, как перед носом мелькают камни и кустарники.

Я знала, что Эйден меня не уронит, не позволит мне разбиться, но страшно было все равно. Через несколько минут полета, сопровождаемого свистом ветра и моим испуганным питанием, мы приземлились на огромный балкон замка.

Как только Эйден поставил меня на каменный пол, я убрала волосы с лица и заявила ему:

— Я не какая-то там принцесска, которую можно таскать туда-сюда и ставить эксперименты! Так что на вы и на дистанции! И вообще…

Тут я осеклась. На меня испытующе смотрел огромный черный дракон, с выпирающими из чешуи черными шипами. Вообще-то, генерал, формально мой повелитель, а я ору тут на него. Посадит меня в темницу, как феникса, буду шить сумочки до конца своих дней.

Я огляделась. За нами встревоженно наблюдала свита Его Высочества в полном сборе.

— Прошу прощения, — выпалила я.

Дракон фыркнул на меня, взмахнул крыльями, грациозно оторвался от земли и спикировал в пропасть. Мне показалось, что сделал он все это нарочито, демонстративно.

— Что случилось, леди Элиана? — ко мне подошел Герхард и подал шаль.

— Кажется, мы поссорились, — вздохнула я, кутаясь в шерстяное клетчатое полотно, вкусно пахнущее корицей.