Александра Кузнецова – Лечу фамильяров, Дракона не предлагать! (страница 9)

Ну и отлично, решила я, понадеявшись, что в общежитии меня примут радушнее. Я толкнула дверь, вышла из башни, я тут же пожалела, что не попросила у дамочки, есть ли здесь черный ход.

Толпа торговцев, попрошаек, дельцов, которых я видела на входе, буквально обрушилась на меня.

– Сдаёшь вещи? Дам честную цену! – заорал кто-то сбоку.

– Обменяю серебряные на мясо, хлеб, соль! Курс лучше, чем у тех мошенников вон там!

– Девушка, а жильё ищешь? Недорогое местечко у реки, хороший район, не трущобы!

Голоса накатывали со всех сторон, люди махали руками, расталкивали друг друга, чтобы привлечь моё внимание. Я попятилась, но тут же едва не столкнулась с пожилым торговцем, державшим на плече огромный тюк одежды.

– Барышня, а у вас случаем обувка не продаётся? Ботиночки, сапожки, тапочки?

– Да оставьте её в покое! – рявкнул кто-то другой.

Я судорожно вцепилась в мешочек с деньгами, но тут же вздрогнула, когда из-под телеги выскочил проворный рыжий парень. Он проскользнул сквозь толпу, метко сунул мне в ладонь что-то похожее на визитку и тут же отскочил, ловко лавируя между людьми.

– Захочешь продать свои найки, дам лучшую цену! – крикнул он, ухмыляясь, и тут же юркнул обратно в толпу, уклоняясь от подзатыльника.

Старший товарищ, здоровенный мужик с мешками крупы, фыркнул:

– Хватит людей пугать, парень.

Я не стала разбираться, что мне всучили, а просто стиснула кулак и бросила взгляд на охрану.

Благо, стражники не подпускали торговцев вплотную – на брусчатке была нанесена желтая черта, за которую никто не заходил. Пара человек пыталась потянуться ко мне через неё, но тут же получали предостерегающий взгляд от мужчины в броне.

Сердце бешено колотилось.

Дверь в соседнее здание была буквально в паре шагов, и я, не раздумывая, нырнула в неё, надеясь, что за ней всё же поспокойнее.

Общежитие встретило меня тусклым, затхлым коридором и запахом сырости. Стены были выкрашены в странный серовато-зелёный цвет, будто кто-то пытался создать уют, но бросил эту затею на полпути.

Я шагнула к стойке администратора… и замерла.

За деревянной стойкой восседала троллиха.

Огромная.

Зелёная.

С мощными клыками, выступающими из-под губ, и руками размером с две мои головы. Глаза, большие и жёлто-зелёные, вперились в меня с мрачной обречённостью. В одной руке она держала бутылку, в другой – треснувший бокал, из которого капало на стол какое-то поило. За остроконечным ухом грустно висела жалкая, полу увядшая ромашка.

Я почувствовала, как бледнею.

Кажется, мой мозг очень хотел запустить режим «паника», но последняя уцелевшая нервная клетка просто устало села в угол и закурила.

Троллиха громко отхлебнула из бокала и лениво облизала клыки.

– Новенькая? – проворчала она басом, от которого внутри у меня всё сжалось.

В голове была шальная мысль, а не развернуться ли мне и не убежать прямо сейчас. Доберусь до дворца, возьму за грудки дракона, пусть отправляет меня домой, как хочет! В конце концов это его кошки рук дело!

Я осторожно кивнула, протягивая свой ваучер.

– Комната двадцать восьмая. Вон туда, по лестнице и направо, – хмыкнула троллиха, даже не взглянув на бумагу. – Замужем?

– Чего? – опешила я.

– А, неважно… – Она махнула рукой и сделала добрый глоток.

К счастью, общежитие было полупустым, что меня более чем устраивало. Никакой суеты, никакой давки. Я взлетела по лестнице, нашла нужный номер. Дверь моей комнаты оказалась слегка покосившейся, но зато запиралась изнутри.

Я вошла и тяжело рухнула на кровать.

Комната была маленькая, но отдельная. Узкая койка, стол у окна, мутное зеркало на стене и даже шкафчик с жалкими попытками резьбы на дверцах. Окно выходило во двор, где потрёпанный кот лениво тянулся на брусчатке.

Я устало разделась, откинув одежду на стул, и невольно подошла к зеркалу.

Оттуда на меня смотрело уставшее лицо, запачканное копотью и грязью. Волосы растрёпаны, кожа бледная… Но взгляд сразу же упал на след от удара об капот.

Я провела пальцами по синяку на боку.

– Если я умерла… почему синяк всё ещё на мне?

Вопросов было больше, чем ответов, но, похоже, разбираться придётся самой. И завтра! После хорошего глубокого сна.

Я проснулась от глухих ударов в дверь.

Даже не соображая, что делаю, я подскочила и распахнула дверь.

И…

Ничто так не бодрит с утра, как вид троллихи. Никакой кофе не сравниться.

Никогда бы не подумала, что моя глотка способна издавать такой пронзительный крик. На одной ноте, сплошным потоком, без единого вдоха, в течение нескольких минут.

За это время я успела вспомнить, кто я, где нахожусь и почему. Но замолчать смогла только тогда, когда в лёгких окончательно закончился воздух.

Троллиха невозмутимо выждала, пока я замолчу, затем равнодушно уточнила:

– Закончила?

Я моргнула.

Троллиха, посчитав это за ответ, сунула мне в руки комканный холщовый мешочек, из которого что-то подозрительно подтекало, и сложенный лист бумаги с парой красных печатей.

– Вот твой завтрак. И рекомендация.

Троллиха смерила меня оценивающим взглядом и буркнула:

–Удачи!

Затем развернулась и ушла, а я все еще пыталась отдышаться и прийти в себя. Так и стояла на пороге с мешком неизвестной еды и потенциальным билетом в новую жизнь.

Наконец, я развернула мешочек с завтраком и сразу же пожалела об этом.

Рыбная овсянка?

Или не овсянка? Или вообще не рыба…

Я уставилась на странную серую массу, от которой несло болотом. Вилка или ложка к этому великолепию не прилагалась, только грубый комок чего-то вроде хлеба. Я сжала зубы, набралась решимости и попробовала крошечный кусочек…

Да, что-то вроде хлеба. Оглядевшись, я обнаружила на подоконнике глиняный горшок. Его обитатель похоже давно почил, так что соседство с рыбной овсянкой ему не помешает. Я не знала куда выбросить завтрак, а запихать его в себя я не могла.

Даже если это моя единственная еда на сегодня. Но, может, мне понадобиться что-то приклеить или отпугнуть монстров? Тогда «овсянка» пригодится.

Почувствовав себя ещё более жалкой, чем минуту назад, я взглянула на себя. В мутном зеркале отражалось существо, которому такой завтрак подходил идеально,

Растрепанные волосы, чумазое лицо, тёмные разводы копоти на щеках, еще более темные круги под глазами. Грязный медицинский халат, который ещё вчера показался мне как-то не очень, теперь выглядел так, будто я месяц жила в шахте. Джинсы тоже не отставали – особенно на коленях, где чернели пятна сажи и пыли.

Что бы это ни был за мир, но в таком виде на собеседование идти нельзя.

Я со стоном рухнула на кровать и развернула свёрток, который мне выдали в миграционном центре.

Внутри оказалось простое серое платье из плотной ткани, без узоров, без украшений, с длинными рукавами и застёжкой на шее. Под ним – мягкие кожаные сапоги, явно не новые, но в приличном состоянии. А ещё нижнее бельё, будто выпрыгнувшее из сундука моей прабабушки. Оно хотя бы выглядело новым.

Этакая униформа нищей попаданки. Вдобавок серый цвет просто уничтожал меня. Я приложила ткань к лицу и тут же стала похожа на болезную.