Александра Кузнецова – Лечу фамильяров, Дракона не предлагать! (страница 6)

– Все сложно, милочка, – ответил он, понижая голос. – Когда-то они были новой элитой, до блокады. Владели лавками, сколачивали состояния, но теперь… Не все из них смогли привыкнуть к новой жизни.

Я снова посмотрела на толпу. Кто-то громко спорил, кто-то сидел на сложенных мешках и просто ждал. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Доктор вдруг остановился.

– Вот миграционный центр, – сказал он, кивнув в сторону башни. – Нам сюда.

– Погодите, вы оставляете меня? – я вцепилась в его рукав, – Здесь?

– Ну, не думаете же вы, что вас поселят во дворце? Или в особняке старой знати? Мой вам совет, когда будут проводить опрос, попросите направление в клинику графа Ид-дюка.

– Какое направление? – я все еще не понимала, что происходит.

– На работу, конечно. Не думаете же вы, что вас будут кормить бесплатно. Будте прилежны, сговорчивы, дорогая, а то окажетесь за зеленой стеной.

– А что за зеленой стеной?! – доктор вздохнул и подтолкнул меня ко входу, – подождите! Вы уходите? Может оставите свой телефон… ах… как мне вас найти?

На меня обратил внимание один из стражников, которые до этого стояли, как музейные доспехи у стены. Мужчина в латах смерил меня взглядом и сказал:

– Это точно к нам.

Меня затолкали в дверь раньше, чем я смогла собрать мысли в кучу.

Меня буквально затолкали в дверь, и я едва успела ухватиться за косяк, чтобы не растянуться на пороге.

Я оказалась в просторном полупустом помещении. Воздух был затхлым, пахло старым деревом и лекарствами. По стенам были расставлены книги, в центре стоял длинный стол, заваленный стопками бумаг.

За столом сидело двое.

Немолодой мужчина с заостренными ушами и длинным носом. Он был одет в застиранную до серого цвета рубаху и бордовый атласный жилет, которым местами успела полакомиться моль.

Его редеющие седые волосы были взлохмачены, и я не сразу поняла, что скорее всего его прическа представляла собой высокий начес с острым кончиком. Но объем несколько опал и все съехало влево.

Образ завершали крохотные очки, балансирующие на самом кончике длинного носа. Мужчина бросил на меня усталый взгляд и шмыгнул носом, оборачиваясь на невысокую тучную женщину в бордовой мантии.

– Ну почему за пять минут до конца рабочего дня?! – простонал мужчина.

– Я не знаю, простите, – пролепетала я.

– Не тебя спрашиваю, – проворчал мужчина, вытирая руки о жилет.

Женщина с трудом поднялась со стула и оказалось, что она низкорослая. Буквально мне по грудь, а я уж точно не баскетболистка. Эта невысокая тучная дама прихватила табурет со ступенями и потащила его за собой по полу, бурча:

– А они бывают вовремя? – дама смерила меня взглядом, поставила табурет и вынула из кармана мантии какой-то моток, – утром – слишком рано, в обед без них дел невпроворот, вечером уже и сил никаких нет. Чего сидишь? Регистр тащи!

Мужичок, нехотя поднялся, шаркая ногами, и потянулся к стене, где стоял массивный шкаф. Я решила, что он полезет за папками или тетрадями, но не тут-то было. Вместо этого он потянул за толстый канат, торчащий из деревянного блока, и с лязгом что-то провернул.

Где-то в глубине помещения заскрежетали механизмы, раздался глухой гул, и из-за перегородки начала выдвигаться… книга. Нет, КНИГА. Настоящий книжный монстр, высотой мне по грудь, в кожаном переплёте с металлическими уголками и застёжками. Она медленно и величественно покоилась на специальной подставке – массивном механизме с латунными рычагами и подпорками, который явно предназначался для работы с подобными фолиантами.

Мужичок устало похлопал по обложке, от чего из книги поднялся столб пыли.

– Мда, – согласился мужичок, – Имя?!

Я вздрогнула.

– Это вы мне?

– Нет, огромному огру за твоей спиной.

Вздрогнув, я обернулась, но, конечно, там никого не было.

– Попова Анна Сергеевна, – четко произнесла я, мысленно успокаивая себя тем, что я найду способ выбраться отсюда и буду вспоминать все, как страшный сон.

– Медленно! – шикнул мужичок, балансируя на шаткой табуретке. Он водил пальцем по строкам, бормоча себе под нос. – По-по-ва… Ан-на… Сер-ге… вна… Ну и имечко.

Скрип пера о бумагу оказался ужасно неприятным. Он даже перегнал в моем личном топе рисование засохшим фломастером в альбоме. Я поморщилась.

Тем временем, женщина начала свои измерения. Сверток в ее руке оказался чем-то вроде метра.

– Рост, три змеи и треть, – продиктовала дама, – Задница две змеи без четверти! Груди…

Я отмахнулась от женщины, не давая больше к себе прикоснуться.

– Мой рос сто шестьдесят пять сантиметров! Какие змеи еще?

Женщина продемонстрировала мне метр, и я замерла, Он буквально состоял из змеиных шкурок. Желтые пятнышки на голове мертвой рептилии служили мерным делением. Ничего себе система измерения. Я так удивилась, что не уследила, и женщина таки обмерила грудь.

– Две змеи без трети! – крикнула она и спустилась с табуретки.

Мне оставалось лишь покачать головой. Какой ужас. Я вроде в мире волшебства и магии, дракона видела, маникюру, парящий фонтан, а сейчас чувство, что в районную поликлинику пришла. Или в паспортный стол? Бюрократия…

– Возраст?

– Двадцать шесть лет!

– А вот это странно, – буркнула женщина.

– Да что странного-то? – не выдержала я, – возраст мой?

Женщина поправила причёску, повесила шкурки бедных ни в чем не повинных змеек на гвоздь и фыркнула.

– Кто обычно попадает сюда в своем теле, тот выглядит моложе своих лет, красивше что ли. А ты на все тридцать выглядишь, милочка. Эк, потрепало.

– Эй! – искренне возмутилась я, – Вообще-то у меня выдался тот еще денечек! Меня сбила машина, я пряталась от монстра, камнем по голове получила. А до того трое суток не спала! Выхаживала новорожденных щенят, пока их мать была на реабилитации.

– Замужем? – спросил мужичок, совершенно не впечатлений моим рассказом.

– Н-нет…

Тем временем дамочка вернулась с целой связкой кристаллов и приложила один из них мне к животу раньше, чем я успела пикнуть.

– Девственница.

– Старая дева, так и запишем…

– Что?! – взвилась я, – Да что вы… да как вы…

От возмущения я все слова зала, отскочила в сторону, запахнула свой грязный медицинский халат и фыркнула.

– Я ваши унизительные процедуры проходить не собираюсь, ясно?

– А домой хочешь? – спросила дамочка.

Я вздрогнула и прошептала:

– А можно?

– А можно, – усмехнулась она, – как блокаду монстров снимут, так путешествия-то и наладятся. Только кто ж тебе без документов-то выпустит. Вдруг ты лазутчица какая, воровка, некромантка или принцесса обрученная? Может ты не в свой мир просишься, а в чужой, где медом мазано? Чем докажешь, что не снуп?

– Какой снуп, – растерялась я.

– Розовый! – фыркнула дамочка, – так что, регистрировать прибытие и документики получать будем?

–Будем, – сдалась я.

Я обречённо позволила себя измерить со всех сторон: записали цвет волос и глаз, сверив с каким-то потемневшим свитком, пересчитали зубы, вынудив зевнуть так, что челюсть чуть не вывихнулась, сняли отпечаток с ладони, приложив к ней пластину с таинственными символами, и даже измерили уши, заявив, что у людей их размер всегда «подозрительно одинаков». Женщина с важным видом покрутила перед моим лицом кусочек прозрачного кристалла, посмотрела сквозь него, хмыкнула и что-то записала в свои бумаги. Когда процесс уже начал напоминать не учёт нового гражданина, а осмотр породистой кобылы перед продажей, мужичок наконец устало вздохнул и отложил перо.

– Всё, веди ее в магический анализатор, – он махнул рукой на дверь, которую я сначала приняла за сейф.