Александра Кузнецова – Лечу фамильяров, Дракона не предлагать! (страница 13)

Мы уже почти спустились, когда снизу внезапно послышался отчаянный детский крик:

– Помогите! Кто-нибудь, помогите!

В холле первого этажа стояла девочка лет одиннадцати в грязном рабочем фартуке. Из-под косынки выбивались пряди русых волос, лицо было в саже, а в глазах стояли слёзы. У её ног тяжело дышал внушительных размеров щенок, с неровно обритой шерстью. Он выглядел настолько плохо, что сердце у меня сразу сжалось.

– Кто впустил сюда эту особу? – возмущался один из посетителей.

Растерявшийся швейцар, который видимо должен был выполнять и роль охранника стоял в дверях, разведя руками.

– Фамильяру плохо, как не пустить?

Я особо не вслушивалась в разговор. Быстрым шагом приблизившись к девочке, опустилась на колени рядом с собакой.

Животное тяжело и часто дышало, глаза были мутными, язык безвольно свисал из пасти. Бедняге было очень плохо и если немедленно ничего не предпринять, то малыш может погибнуть.

– У нас не благотворительная клиника! А это не фамильяр! – возмутился граф Идд-Дюк, – Как по-вашему мы должны ему помогать?

Я бегло осмотрела щенка, он уже был размером почти с хозяйку, повезет, вымахает чуть ли ни с лошадь. Запаха из пасти не было, видимых повреждений тоже. Разве что бедняга был чересчур горячим. Термометра под рукой не было, да он и не нужен.

– Салли! – крикнула я, – Принеси холодную воду, полотенца, лед.

– Мы не обслуживаем животных! – возмутился граф, а девчушка, всхлипнув, вытерла лицо рукавом и заявила.

– Он фамильяр! Он со мной с рождения и ни на шаг не отходит, ясно?!

– Его тошнило? Понос? Кашель? – мельком спросила я на всякий случай.

– Нет! – девочка переключилась на меня, – все было хорошо. Он поел, и мы пошли на работу, как обычно! А потом ему стало плохо.

Щенок был на грани сознания, к счастью Салли подоспела с водой, тряпками и ведром льда.

– На работу? Где вы работаете? Он мог отравиться? – спросила я, осторожно по каплям вливая в пасть пса воду.

– Нет! Мы были в стекольной мастерской. Там не было еды, краски, ничего…

– Перегрев! Он перегрелся.

Я наскоро обмакнула полотенце в холодную воду и принялась обтирать беднягу. Несмотря на такую простую причину, состояние для животного очень опасное. Да и для человека тоже.

Я бросила в таз с водой несколько кусочков льда, и продолжила обтирать.

– Ему не должно было быть жарко, мы с отцом его вчера побрили!

Граф наблюдал за происходящим с раздражением:

– Это просто дворовый щенок, никакой не фамильяр! Практикантка, как там тебя, забыл… уйди от псины, еще подцепишь чего.

Девочка вскинула на графа заплаканные глаза и решительно возразила:

– Он мой фамильяр, настоящий! Просто он ещё не вырос!

Я приложила холодную мокрую ткань к животу и лапам собаки, в надежде понизить температуру тела. Щенок пошевелился и в полубреду благодарно лизнул мне руку. Вот зачем я училась ночами, работала. Ради того, чтобы помогать тем, кто не может о себе позаботиться.

– Все будет хорошо, малыш, – прошептала я.

– В моей клинике не место блохастым животным! Хотите здесь работать, уберите руки от пса, помойте их как следует и ждите меня у входа в кабинет, – и не дожидаясь моего ответа, обратился к швейцару, – выпроводите эту поберушку и ее зверушку.

Швейцар все еще сомневался, но все же положил руку на плече девочки. Обессиливший щенок тут же повернул голову и зарычал, клацнув зубами.

Клыки скользнули мне по руке, оставив глубокую царапину. Я вздрогнула, отпрянув. Понятно, что малыш не хотел меня обидеть, лишь защищал хозяйку.

– Вот! Вот о чем я говорю! – воскликнул граф, указывая на мою руку, на которой выступила первая капля крови.

Дама с рыжим енотом, до этого с любопытством наблюдавшая сцену, со стоном осела на пол. К ней на помощь кинулся тучный клиент, который до этого требовал выставить девочку вон.

– Бешеное животное! Монстр!

– Не трогайте нас!

– Пошли вон, в нашей клинике никакой агрессии!

Хаос голосов слился в гул, который не разобрать. А затем, послышался звон колокольчика, дверь распахнулась и на пороге появился Кассиан.

– Что здесь происходит?! – рявкнул он.

Одно его появление заставило всех замолчать.

На пороге стоял Кассиан. Его внушительная фигура почти полностью закрывала дверной проём. Высокий, с широкими плечами, жёстким взглядом серых глаз, дракон выглядел хозяином положения.

Суровый вид несколько смягчала белоснежная пушистая кошка, удобно устроившаяся на его плече. Розовые глаза Марси казались милыми, только если не знать, что она умеет превращаться в мантикору.

Даже граф Идд-Дюк невольно выпрямился, а девочка всхлипнула и тут же замолчала, перестав плакать.

Я продолжала обтирать щенка, прислушиваясь к его дыханию, которое постепенно становилось спокойнее и ровнее.

– Что здесь произошло? – повторил Кассиан, бросая тяжёлый взгляд на графа.

– Эта девчонка притащила в мою клинику блохастую заразную животину! – с негодованием заявил Идд-Дюк.

Я подняла глаза и спокойно возразила:

– Щенок не заразный и не блохастый. У него густая здоровая шерсть с подшёрстком. Была. Я так понимаю, кому-то показалось, будто в такой «шубе» ему жарко?

– Да, – всхлипнула девочка, – Я осталась без няни и теперь папа берет меня работу, а там печи. Малышу там очень жарко, он сидит с высунутым языком… папа его и побрил…

Я вздохнула, вроде мир совсем другой. Магия. Драконы. Фамильяры. А проблемы все те же.

– Животным без шерсти ещё хуже. Она защищает не только от холода, но и от перегрева. Без неё кожа становится более чувствительной и быстрее нагревается. Поэтому его и нельзя было стричь так коротко.

Кассиан внимательно выслушал меня и хмыкнул:

– Вы, оказывается, немало знаете о животных.

– Я ветеринар, – пояснила я еще раз, затем обернулась к Салли, – Есть шприц или что-то, чем удобно отпаивать?

Салли кивнула и поспешила куда-то, но граф крикнул.

–Стоять! Никаких поилок.

Граф повернулся ко мне и строго сказал:

– Могу понять. Новый мир, щеночек в беде, сантименты. Но я никому не позволю командовать в моей клинике. Если мы будем лечить всяких дворовых псов, клиника придёт в упадок. Так что пусть уходит и лечит в другом месте.

Я заметила, как округлились глаза девочки. Как она в страхе сжала свой грязный передник. В душе поднялась волна злости. Два беспомощных существа, а этот… индюк!

– Если клиника обеднеет от ведёрка льда и пары полотенец, то грошь ей цена, – огрызнулась я.

Идд-Дюк сердито сдвинул свои тоненькие бровки и произнес:

– Раз вы так умны, милочка, топайте себе за зелёную стену, селитесь в любую пустую лавку и открывайте собственную клинику! Лечите там хоть крыс, хоть тараканов!

– И пойду! – вырвалось у меня.

– С радостью посмотрю, как у попаданки это получится. Чем лечить будете, водичкой? – Граф театрально развел руками, словно призывая всех присутствующих в свидетели, – Без магии вы обречены! Вы не знаете наших лекарственных трав, вряд ли сможете приготовить даже слабительное!

– А вы не переживайте, справлюсь! – я еще раз протерла уши щенка и, обмотав беднягу мокрым полотенцем, подняла на руки, – Я быстро учусь.

– Если учебник сможете прочитать, а вы сможете?