Александра Куранова – Вестница Лунного Возрождения. Свет и Пламя (страница 6)
Ромулус, стоявший за спиной Селении, незаметно напрягся. Он знал: между этими двумя кроется история, куда более опасная, чем любые политические интриги.
Правитель Облачных племён, наблюдавший за этой молчаливой битвой взглядов, поднял руку, прерывая нарастающее напряжение.
– Храм Ветреных Зеркал не терпит прошлых обид. Здесь каждый оставляет за дверью груз минувшего. Вы согласны следовать этому закону?
Селения медленно выдохнула, собирая волю в кулак.
– Согласна, – произнесла она, хотя внутри всё кричало против.
Элиаш кивнул:
– Я тоже.
Правитель хлопнул в ладоши, и в тот же миг зеркала вспыхнули, окутывая присутствующих мягким светом. Это был знак: переговоры начались.
Но ни Селения, ни Элиаш не могли избавиться от ощущения, что настоящая битва – не за столом переговоров, а внутри них самих. Битва между долгом и памятью, между ненавистью и тем, что когда‑то было любовью.
За окнами Храма облака сгущались, предвещая бурю.
– Вы дерзнули задержать моего воина. В землях, где даже ветер помнит законы гостеприимства.
Хранитель Лунного Посоха, поднял посох, и руны на столе вспыхнули бледно‑голубым свечением:
– В Царстве Вечной Луны не бывает «гостей», проникших сквозь защитные барьеры под покровом иллюзий. Ваш посланник что-то выискивал… собирали информацию… или готовился к нападению. А вы говорите о приличиях?!
– Доказательства есть? – Ромулус старался сдерживать гнев Селении, иногда переключал внимание присутствующих на себя.
– Доказательства – в отпечатках их ауры на наших землях, – Лорд Элиаш произнёс это спокойно, с привычной мраморной маской на лице – ни тени эмоций, ни намёка на волнение. – Около Храма Зачатия… В моём личном саду. Интересно, что они там искали? – Он бросил на Селению взгляд, в котором читался не просто вопрос, а вызов.
– Мы сохранили жизнь задержанному, хотя по законам могли стереть его память и лишить его силы. Это жест доброй воли, – добавил Хранитель, и в его тоне прозвучала едва уловимая нотка предостережения.
Селения резко выдохнула. Её пальцы сжали край плаща, ткань затрепетала, словно пламя.
– Доброй воли? Когда ваши земли стали порождением чумы, началом смерти всех наших народов, вы продолжаете скрывать всё! В том числе и пророчества!
– Госпожа Селения, если вас интересовали какие-то пророчества, вы могли просто обратиться ко мне, – Хранитель говорил мягко, но в его глазах не было ни капли снисхождения. Он держал её взглядом, демонстрируя уважение – но уважение, граничащее с предупреждением.
Лишь Элиаш знал истинный смысл этого поведения. Он видел, как дрогнули ресницы Селении, как на миг в её глазах вспыхнула растерянность – она не ожидала прямого вызова.
– Мы ничего не боимся, Госпожа, – продолжил Элиаш, его голос звучал ровно, почти равнодушно, но каждое слово било точно в цель. – Проклятие было пробуждено в чертогах нашего Царства одним из предателей. Он сам идёт на свою казнь. Его дни сочтены.
– А в отношении пророчества – тут тоже всё просто, – вмешался Хранитель. Его слова, отточенные, как лезвие, повисли в воздухе. – В Царство придёт Вестница Лунного Возрождения – одна из Дочерей двух Миров. Она родит на свет лунное дитя – Святую Целительницу. И это дитя спасёт нашу расу от проклятия.
Он сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией Селении. Её лицо оставалось неподвижным, но в глубине глаз мелькнули одновременно страх и гнев.
– Дочь двух Миров?! Что за бред?! – голос Селении сорвался на крик, и даже стены Храма Ветреных Зеркал дрогнули от силы её гнева. – Как та, чья кровь разбавлена, может родить лунное дитя, способное исцелять?!
За окнами Храма небо почернело: клубились огненные тучи, рассекаемые ослепительными молниями. Воздух наэлектризовался, словно сам мир затаил дыхание в ожидании развязки.
Элиаш оставался невозмутим – его лицо, как всегда, было маской холодной сдержанности. Он сидел неподвижно, и в приглушённом свете рун его глаза казались двумя льдинками, пронизанными лунным сиянием.
– Госпожа Селения, даже мирские жители достойны жить в Царстве Вечной Луны, – произнёс он ровно, взвешивая каждое слово. – Особенно девушка, в чьих венах струится спящая лунная магия. Уверен, она не променяет магию луны ни на какую другую силу.
Его слова, произнесённые с ледяной вежливостью, ранили глубже клинка. Селения почувствовала, как внутри разгорается пламя – не только гнева, но и старой, давно запрятанной боли.
Перед глазами вспыхнул тот день – словно вчера. Холодный зал Совета Пяти Лун. Её собственные руки, дрожащие от напряжения, когда она пыталась доказать, что магия огня не делает её врагом. И его голос – спокойный, бесстрастный: «Ты нарушила равновесие. Тебе нет места среди нас».
Она помнила, как он даже не посмотрел ей в глаза, когда стражи вели её к границе. Помнила, как ветер, обычно ласковый, хлестал её по щекам, словно насмехаясь над её болью.
Сейчас, сидя перед ним в этом священном зале, Селения ощущала, как старые раны вновь кровоточат. Но на этот раз она не позволит ему говорить так – будто её чувства, её судьба – всего лишь деталь в его великом замысле.
– Ты говоришь о достоинстве! – её голос дрожал, но звучал твёрже, чем она ожидала. – О лунной магии, о пророчествах… Но разве не ты сам, когда-то решил, что я недостойна? Что моя страсть к огню – преступление?
Элиаш слегка нахмурился, но не отвёл взгляда.
– Это было решение Совета. Я лишь выполнял свой долг.
– Напоминаю, перебил их Правитель Облачных племен, – вы здесь собрались чтобы решить текущие проблемы, а не прошлые. Соблюдайте порядок.
Однако его слова пролетели мимо Селении:
– Свой долг?! – она резко подалась вперед, и молнии за окном вспыхнули синхронно с её яростью. – А сейчас ты говоришь мне о какой‑то пришлой девушке, которая, по твоим словам, спасёт наш мир? Девушка, которая даже не знает наших законов, наших традиций! Ты готов поставить её выше тех, кто рождён здесь, кто сражался за это Царство?!
Ромулус, сидевший рядом, осторожно положил руку на её плечо, пытаясь утихомирить бурю. Но Селения не отстранилась – она хотела, чтобы Элиаш увидел её гнев, её боль, её разочарование.
– Ты изгнал меня. – продолжила она тише, но каждое слово звучало как удар молота. – Ты предал меня! И теперь говоришь о милосердии, о достоинстве… Кому ты служишь, Элиаш? Пророчеству? Или своему собственному сердцу, которое вдруг нашло новую наложницу?
– Госпожа Селения! – Правитель Облачных племен испустил на нее поток ледяного воздуха, – Придите в себя или покиньте Храм! Здесь не место для личных распрей.
В зале повисла тяжёлая тишина. Даже молнии за окном замерли, будто ожидая ответа.
Элиаш медленно выдохнул. Впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что‑то человеческое – не холод, не отстранённость, а тень сомнения.
– Я служу нашему народу, – сказал он наконец. – И, если пророчество истинно, мы обязаны следовать ему. Даже если это больно. Даже если это кажется несправедливым. Даже если мне это не нравится…
Селения рассмеялась – коротко и горько.
– Госпожа Селения, – голос Хранителя звучал ровно, почти ласково, но в нём таилась стальная настойчивость, – с какой целью вы послали своего шпиона в Царство Вечной Луны?
Селении ничего не осталось, кроме как встретить его взгляд прямо. Она выпрямилась, плечи расправились, а в глазах вспыхнул не гнев – холодная решимость.
– Я видела проявление Проклятия Серебряной Крови, – произнесла Селения, тщательно контролируя голос. – И ни для кого не секрет, что в моих жилах течёт лунная кровь. Я, так-же как и ваши подданные, опасаюсь за свою жизнь.
Слова давались нелегко – каждое было тонкой игрой на грани правды и лжи. Она не могла признаться, что истинной целью её людей была слежка за Элиашем и той пришлой девицей, что обосновалась в его Башне. Оставалось лишь держаться за остатки чести и маскировать истинные намерения под страхом за свою жизнь.
– Вы заражены? – в голосе Хранителя Лунного Посоха прозвучал неподдельный интерес. Его взгляд, острый и проницательный, словно пытался прочесть её мысли.
– Нет, – Селения чуть приподняла подбородок, – хвала силе огня. Она исцеляет меня.
– Тогда вам нечего опасаться, – отозвался Лорд Элиаш. Его голос был тихим, но каждое слово звучало как лезвие, рассекающее воздух. – В скором времени пророчество будет исполнено. И даже если вас настигнет недуг, вам всегда окажут помощь в Храме Исцеления.
– Благодарю, – процедила Селения сквозь зубы, едва сдерживая вспышку раздражения. – Отпустите моего подданного.
– В эти сложные времена мы все боимся, – продолжил Хранитель, и в его тоне прозвучала непривычная нотка сочувствия. – Боимся за себя, за своих близких и любимых, боимся за наш народ, за нашу силу и веру. И в этом страхе нет ничего постыдного.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть в воздухе, а затем добавил жёстче:
– Но впредь предупреждаю: следующие ваши воины, посланные тайком, будут казнены без суда.
Его взгляд, холодный и непреклонный, впился в Селению, словно высекая на её душе невидимое клеймо. В этом взгляде читалось не просто предупреждение – это было обещание, от которого не уйти.
Селения сжала пальцы в кулаки, скрывая дрожь. Она знала: отступать нельзя. Нельзя показывать слабость.
– Я учту ваше предупреждение.