Александра Куранова – Вестница Лунного Возрождения. Магия Луны (страница 11)

Хранитель Лунного Посоха лично прибыл на площадь. Любопытный народ не расходился, создавая гудящую толпу, переполненную недоверием и готовностью свергнуть правителя. Он появился внезапно – не через главную мостовую, а словно соткался из самого лунного света, что пробивался сквозь разрывы в тучах. Высокий, худой, облачённый в серебристо‑голубые одеяния, расшитые созвездиями, он держал в руке посох – древний артефакт, чьё навершие пульсировало мягким, бело-лунным светом. Один взгляд на этот символ власти заставил многих невольно отступить на шаг: даже в разгар тревоги сила Хранителя ощущалась физически – как холод ночного ветра, как давление глубинного знания.

– Молчите! – его голос, негромкий, но проникающий в самое сознание, мгновенно усмирил ропот. – Или вы забыли, кто хранит границу между миром живых и тенями Проклятия?

Толпа замерла. Кто‑то опустил глаза, кто‑то сжал кулаки, но никто не решился возразить вслух.

Из задних рядов вырвался юноша в потрёпанном плаще – глаза горят, руки дрожат:

– А что ты сделал, чтобы остановить это?! Двое уже мертвы! Завтра – моя сестра! Послезавтра – я!

Хранитель медленно повернул голову. Его взгляд, казалось, пронзал собеседника насквозь:

– Ты прав. Я не остановил Проклятие. Потому что оно – не болезнь, которую можно вылечить отваром из трав или серебряным мхом. Это рана в самой ткани Луны. И чтобы её зашить, нужны не слова, а чистая и невинная сила.

Он поднял посох. Навершие вспыхнуло ярче, и в воздухе повисли мерцающие символы – древние руны, которые сами собой складывались в узор над площадью.

– Проклятие Серебряной Крови – это вызов всему нашему народу. Кто‑то или что‑то пробуждает его из глубин забытых времён. И пока мы не найдём источник, каждая смерть будет камнем в фундаменте грядущей катастрофы.

Из-за угла показалась процессия жрецов в белых одеяниях с вышитыми звёздами. Их посохи светились мягким голубым светом, а в руках они несли хрустальные сосуды с водой из Священного источника – единственным известным средством, способным замедлить действие Проклятия. Один из жрецов, юноша с бледным лицом, дрожащими руками разложил вокруг тел ритуальные кристаллы, пытаясь уловить эхо магической атаки.

Напуганный народ стал понемногу расходиться. Тут не чем было любоваться… рана на теле любого жителя, отзывалась болью в душе каждого.

К Хранителю подошел старший страж:

– Повелитель, будут ли особые указания?

– Передать тела в Тропы Лунного Забвения со всеми почестями. И отправь к Лорду Элиашу посланника – пусть разузнает как у них обстановка.

– Будет сделано, Повелитель. – страж откланялся до пояса.

Глава 10. Сложное решение

Арина вышла на террасу полюбоваться рассветом. Вчерашний день она проспала больше половины, и сейчас перед ней открылся первый рассвет в этом удивительном и полном тайн месте. Рассвет здесь – не резкое вторжение солнца, а медленное пробуждение молодой луны. Небо из тёмно‑индигового становилось лунно‑голубым, будто кто‑то осторожно разбавляет тьму жидким светом, а затем – лавандово-сиреневым. Туман поднимается от хребтов – не белый, а с перламутровым отливом. Он струится, словно жидкий шёлковый шифон, обнимая основания колонн, частные домовладения и стволы всех серебряных деревьев в излюбленном саду Лорда.

Вчера они с Лордом договорились, что сегодня она даст ему ответ. Арина задумчиво смотрела на лавандово-сиреневое сияние лунных кристаллов, пробивающихся сквозь вечный туман.

Если останусь здесь, в Царстве Вечной Луны… Возможно, это единственный шанс прикоснуться к тайне, которая терзала меня с самого детства. Мама… – мысленно повторила она. – Кто ты? Почему оставила меня одну? Почему не забрала с собой? Почему я о тебе ничего не знала?

Арина понимала, что в этом мире, сотканном из лунного света и древних преданий, наверняка сохранились отголоски прошлого. Здесь, среди существ, помнящих века, среди свитков, написанных звёздами, может таиться ответ.

Она провела рукой по мху, покрывшему перила её террасы – местами на мраморе виднелись непонятные символы. Она осознала – каждый символ, каждый шёпот ветра, каждый взгляд местных жителей – всё могло стать ключом к истории её матери.

Если я уйду, – думала Арина, – то снова окажусь в мире, где никто не помнит мою маму, а отец не хочет о ней говорить. А здесь… здесь есть шанс. Пусть крохотный, едва уловимый, но он есть.

Сердце сжималось от тревоги, но в душе разгоралась искра надежды. Остаться – значит отказаться от привычного мира, от всего, что она знала и любила. Но это также значит – наконец узнать правду о маме, и о том, кто она на самом деле.

Приближалось время завтрака, после которого Лорд обещал устроить прогулку по Хребтам Лунных Туманов.

Мина вошла без стука – тихо, словно скользя по воздуху, – и сразу же направила взгляд на Арину:

– Вы ждали меня? – спросила Мина, ставя на столик плетёную корзину с травами и небольшими стеклянными сосудами.

– Ждала, – улыбнулась Арина. – И даже успела соскучиться.

Мина едва заметно усмехнулась, достала из корзины мягкую ткань и смочила её в прозрачном настое. – Готовы?

– Всегда готова, если это избавит меня от боли. – Арина осторожно повернулась спиной, приподняв край платья. – Вчера после вашей мази мне действительно стало легче. Спасибо.

Мина прикоснулась к коже – движения её были точными, почти ритуальными.

– Это не просто мазь. Это… разговор с телом. Ваше тело помнит боль, но и исцеление тоже. Нужно лишь напомнить ему, как возвращаться к гармонии.

Арина невольно задержала дыхание: холод настоя сменился приятным теплом, а затем – едва уловимым покалыванием, будто тысячи крошечных иголочек мягко пробуждали кожу.

– Ощущаете? – тихо спросила Мина.

– Да. Как будто… свет проникает внутрь. – Арина прикрыла глаза. – Странно, но приятно.

– Так и должно быть. – Мина на мгновение замерла, словно прислушиваясь к чему‑то невидимому, затем продолжила. – Ваше тело откликается быстро. Это хороший знак.

– А что он означает? – Арина чуть повернула голову, пытаясь поймать взгляд целительницы.

– Что вы открыты к исцелению не только телом, но и душой. – Мина аккуратно накрыла обработанный участок мягкой тканью. – Это редкость. Многие приходят в Долину Хребтов с закрытыми сердцами.

В комнате повисла пауза – не неловкая, а наполненная тихим смыслом. За окном луна поднялась выше, и её свет, пробиваясь сквозь витражи, окрашивал стены в бледно‑серебристый.

– Скажите, – Арина нарушила молчание первой, – вы всегда так… тонко чувствуете людей?

Мина мягко улыбнулась, собирая инструменты.

– Это часть моего дара. Но не самая главная. Главное – уметь слушать. И не только ушами.

Она закрыла корзину и сделала шаг к двери, но остановилась.

– Ещё кое‑что, Госпожа, – её голос стал тише, почти шёпотом, – берегите себя. Не только тело, но и сердце. В этих стенах всё взаимосвязано. И если душа тревожится, даже Луна не всегда сможет помочь.

– Вы говорите загадками, – усмехнулась Арина, но в её голосе прозвучала нотка настороженности.

– Не загадками. Предупреждениями. – Мина обернулась, и в её глазах мелькнуло что‑то неуловимое – то ли тревога, то ли знание. – Завтра я приду снова. И тогда, возможно, расскажу больше.

Дверь закрылась, оставив Арину наедине с лунным светом и вопросами, которые теперь казались не просто любопытством – а необходимостью.

Завтрак был сервирован на двоих. Арина осторожно приступила к трапезе: на тарелке лежал запечённый морской ёж, рядом – хрустящие жареные листья мандаринового дерева. Аромат был необычным, но приятным – с лёгкой пряной ноткой. Элиаш ел молча, сосредоточенно, лишь изредка поднимая взгляд. Арина решила не тревожить его расспросами до прогулки, но любопытство разгоралось всё сильнее.

Наконец, отложив вилку, она мягко нарушила тишину:

– Скажи, пожалуйста, а как вы тут общаетесь друг с другом? Как узнаёте обо всех новостях? У вас есть какое‑то цифровое поле?

Элиаш слегка приподнял бровь, будто удивляясь самому вопросу. Медленно прожевав, он ответил:

– Общаемся мы при личной встрече. Ты, видимо, имеешь в виду интернет? Нет, эта «проказа» до нас ещё не добралась.

Арина невольно улыбнулась его формулировке:

– «Проказа»? Звучит так, будто ты считаешь это чем‑то заразным.

– А разве не так? – Элиаш откинулся на спинку стула, скрестив руки. – В вашем мире всё перевернулось: люди избегают прямого взгляда, разговоры свелись к обмену картинками, а настоящие эмоции подменили бездушные смайлы. Общественное мнение теперь куётся в соцсетях – сквозь фильтр чужих увлечений и показушной жизни. И вы называете это нормой? Разве это не болезнь?

Арина задумалась. Она хотела возразить, но слова застряли в горле. В его взгляде не было осуждения – лишь спокойная уверенность мужчины, который никогда не испытывал тяги к цифровым соблазнам.

– Ты не плохо осведомлен о нашей цивилизации. Но как же вы тогда… – она запнулась, подбирая формулировку, – …держите связь? Если кто-то заболеет, или случится беда?

– У нас есть гонцы, и особые кристаллы для связи – просто ответил он. – А еще – традиция собираться на центральной площади по вечерам на каждые пятые лунные сутки. Там рассказывают новости, делятся историями, решают споры. И, пожалуй, самое ценное… – он улыбнулся уголком рта, – …у нас есть память. Мы запоминаем то, что важно.